Главы:

Глава одиннадцатая

 

Как она ни пыталась, она не могла найти тут ни тени смысла,

хотя все слова были ей совершенно понятны.


Льюис Кэрролл "Приключения Алисы в стране чудес"

 

 День седьмой. Десять часов вечера

 

- А теперь баиньки!

            День, несмотря на вальяжное начало, выдался чрезмерно насыщенным для её усталого организма. По-хорошему, Инге уже полагалось спать крепчайшим сном, но, видимо, сказывалось перенапряжение последней недели… Или невероятное нетерпение в ожидании сновидения… А может и то, что на этот раз ночная сорочка была заменена повседневной одеждой.

Она хотела быть готовой к любому повороту событий!

Происходящее не давало покоя разуму, а потому никак не могло наконец-то стать прошлым. Оно не отпускало свою жертву, плавно переходя в надежды и планы на некое потом, больше схожее с призрачным миражом. И, как результат, девушка пыталась жить сразу в трёх состояниях. В прошлом, будущем и настоящем.

И это заставляло чувствовать себя неуютно, так как Инга привыкла к деятельности, приносящей свои результаты. Понимание и озарение являлись для неё важнейшими составляющими жизни - сутью бытия.

- Я хочу увидеть этой ночью Хозяина Острова, - наконец-то упрямо зашептала себе установку Инга, надеясь, что, быть может, тот возник бы и так. Безо всяких сновидений.

Но ничего не происходило.

- Вот так всегда! - разочарованно проговорила девушка, поворачиваясь на левый бок.

 

- Звала. А теперь так сладко спишь, - послышался знакомый мелодичный голос безо всякой интонации, хотя фраза её требовала.

            Инга открыла глаза и посмотрела на говорившего, чтобы по его лицу понять, должен был бы использоваться сарказм или шутливость? Однако это желание, как и первоначальное ликование в стиле: «Я же просила, вот он и пришёл!», тут же завершило свою возможность на существование. Она лежала на огромной кровати с балдахином в белоснежной комнате вместо своей постели. А, значит, всё пошло по традиционному пути. Она заснула, и теперь ей снился очередной таинственный сон.

            Постельное оказалось необычайно мягким, словно нежный пух, и, несмотря на матовый оттенок, при этом скользило, как если бы всё же было атласным или шёлковым. Поэтому её попытка приподняться едва не провалилась.

- Не хотел тебя будить, Лисичка, - несколько расстроился мужчина, и Инга пришла к выводу, что, пожалуй, его первая фраза действительно не требовала интонации - слова были лишь привычным выражением вслух того, что тот видел.

Он с грустью отошёл от кровати к окну, чтобы упираясь ладонями о жёсткий подоконник вновь посмотреть за окно. Его высокая фигура смотрелась пропорционально с обстановкой в этой комнате. Но когда Хозяин Острова стоял вот так, немного сутулясь, то казался ещё выше, чем был.

- Это к лучшему. Арьнен предложил мне какой-то успокоительный напиток. Я думала, что этой ночью вообще не смогу тебя увидеть.

Инга села, опустив ноги за край постели. Те свесились, едва касаясь пола. К её безмерному удивлению одета она была в свою, так и не выглаженную, сорочку с рюшками.

- Он сделал это из лучших побуждений – нет сомнений. Но стремления и понятия необходимого этого существа весьма далеки от моих.

- Значит, Арьнен не простой островитянин?

- Тот, кого ты называешь эти именем, в чём-то очень похож на меня. Тоже грезит. Только иначе.

Задумчивый мелодичный голос, словно райская песнь, наполнял пространство. Девушке даже показалось, что она внимательно слушала бы его, несмотря на любые произносимые слова.

- Грезит? – переспросила Инга, невольно морщась. Собственный голос противно резал слух.   

- Мне нравится вспоминать о нём, и часть его настоящего воспользовалась этим своеобразным приглашением, чтобы проскользнуть за Грань и стать живой тенью среди блуждающих фантазий.

- Так! - постаралась она привести сумбурные мысли в порядок. – Тогда сначала я хочу вернуться к нашему прежнему разговору. А потом сразу же начну задавать вопросы про загадочного Арьнена!

- Эта встреча не будет настолько долгой, - с печалью покачал головой Хозяин Острова.

- Почему? – обиженно подтягивая ноги к себе, обхватывая их руками и кладя голову на островатые коленки, недовольно спросила Инга.

- Ты по своей воле приняла угощение. Так что, если бы не пригласила меня, то я бы вообще не был нынче здесь. Возле тебя… Почему ты согласилась?  

Настороженный быстрый взгляд, и он снова посмотрел за окно.

- Я хотела узнать больше о тебе.

- Ты хотела узнать обо мне у него? – удивился Хозяин Острова, всё же поворачиваясь к ней лицом.

Его глубокие непостижимые глаза выражали детское, неподдельное изумление.

- Но он ничего не стал рассказывать, - не зная, как ей реагировать на его столь яркую эмоцию, ответила Инга. - Только запутал ещё больше своим ответом. Сказал, что я не правильно спрашиваю.

Она не должна была спрашивать Арьнена о подобном?

Или удивление вызвало нечто иное?

- Обычно всех тревожат вопросы, связанные с ними самими… Но как он мог бы тебе рассказать что-либо истинное, если не является мной? Ему дано раскрыть лишь своё видение обо мне. И так как он лишь тень и отражение себя в моих мыслях, то правильнее будет сказать – то видение обо мне, что, как я считаю, он имеет. И ему это прекрасно известно. То, что твои вопросы остались без его ответа, говорит лишь о том, что тебя, напротив, не стали запутывать. Ты очень смешная, Лисичка.

- Почему ты называешь меня Лисичкой? Я ведь Инга, - сосредоточилась она на последней фразе. Предыдущие так и остались хаотичным набором слов.

- Ты очень беспокойна и очень многое хочешь знать, несмотря ни на что. Идёшь наперекор миру. Как и должна была всегда, - он улыбнулся знакомой печальной полуулыбкой. – Неимоверное счастье внутри меня от того, что часть твоего существа смогла собраться в единое из небытия. Что ты воплотилась вновь и, наконец-то последовав моему заветному грустному пожеланию, нашла дорогу к моей обители… Конечно, ты другая. Выглядишь совсем иначе. Зовёшь себя не так. По-другому. Но я уже чётко вижу – Лисичку.

Беловолосый ненадолго замолчал, а затем, несколько испуганно и взволнованно спросил, сцепляя свои тонкие пальцы в замок:

- Ты бы осталась со мной?!

- Последовав твоему пожеланию? – очередное странное пояснение, а тем более вопрос, Ингу вовсе не порадовали. - Не понимаю. И что за Лисичка?

- Ты хочешь видеть мою память вновь?

Хозяин Острова решительно подошёл совсем близко к кровати. Сегодня он импульсивностью пугал собеседницу как никогда ранее, но она собрала всю свою волю в кулак.

- Хочу… Но это не значит, что я положительно отвечу на твой вопрос! - грозно предупредила она его.

Тот лукаво приподнял уголки губ:

- Тебе достаточно всего лишь почувствовать это.

            Мужчина встал одним коленом на постель и склонился над Ингой. Перепуганная девушка машинально постаралась отклониться. Он это позволил, лишь после взял её голову в свои ладони и наклонился ещё ниже. От испуга она закрыла глаза. Почему то мысли о сопротивлении и побеге даже и не возникли. Мышцы словно одеревенели. Между тем, Хозяин Острова легко коснулся её лба мягкими прохладными губами и отстранился.

Лёгкий аромат мяты, лилии и лимона.

Инга открыла глаза, всё ещё не веря, что дело закончилось просто наивным детским поцелуем. Лицо Хозяина не выражало никаких эмоций. Оно, как и прежде, было словно пронизано некой непостижимой грустью. Задумчивый отстранённый взгляд обращён к окну.

- На что ты там так внимательно смотришь?!

- Идём.

Он подал ей узкую тонкую руку, чтобы помочь подняться с кровати. Девушке совсем не хотелось прикасаться к той. Мужчина вызвал некие первобытные страхи своим странным поступком.

Может, всё же ей стоило сбежать? Вернуться в номер?

Немного скосив взгляд в сторону, Инга заметила, что дверь, через которую она ранее попадала сюда, отсутствовала. Кажется, выбор как таковой исключался. И потому она нервно сглотнула слюну и с опаской приняла помощь Хозяина Острова. Его белокожая ладонь оказалась очень мягкой и немного прохладной.

- Куда мы пойдём?

- К окну, - даже немного удивился тот. – Ты же сама хотела узнать.

            Он, бережно держа её за руку (словно величайшую драгоценность!), подошёл к проёму. Оттуда тянуло свежим утренним воздухом, но разглядеть, что за вид скрывался за лёгкой белоснежной тюлью, не получалось. Широкие полосы ткани переплетались, играя на ветру, и полностью закрывали видимость. Хозяин Острова легко поймал часть из них и отодвинул в сторону, бережно пододвигая Ингу впереди себя. Та прижалась грудью к подоконнику и, наконец-то, смогла посмотреть наружу.

Открывающаяся панорама вызвала вздох восхищения. Хозяин Острова остался стоять позади, положив свои ладони ей на плечи.

 

 

 

            За окном не было города и его красочных мозаичных мостовых, освещённых голубоватым пламенем фонариков. И уж тем более не было там всего того, что Инга ожидала увидеть. Глядя наружу, она поняла, что находилась в огромном каменном строении. Наверное, на самом верхнем этаже очень высокой башни из белого мелкого кирпичика. Усердию и трудолюбию строителей не было предела! Да и сам камень оказался необычен. В лучах восходящего солнца, хотя должна была быть глубокая ночь, он немного искрился серебром. Не раздражающе сверкал, словно вычурный драгоценный камень. Нет. Едва уловимо мерцал, внося в архитектуру лёгкий оттенок загадочности.

Но самое невероятное начиналось за пределами мистической башни.

Грандиозный сад, кажущийся крошечным с такой высоты и в котором терялось из видимости основание постройки, рассекала выложенная светлой плиткой дорога. Та прерывалась у огромного широкого изящного моста. Виднеющийся с другой стороны иной осколок земли не оставлял недомолвок - здание, в котором находилась Инга, возвышалось на небесном острове. Голубизна неба под мостом могла соперничать с океаном. Вид из окна позволял разглядеть, что такие же аналогичные острова, окутанные туманной дымкой, тянулись, насколько позволяла видимость. Поверхность земель большей частью была покрыта высокими деревьями и красочными парками, но присутствовали и поля, и величественные строения, по белизне соперничающие с облаками. Последние иногда касались вершин самых высоких строений, казались огромными и напоминали воздушные корабли.

- Посмотри туда, - правая рука Хозяина Острова покинула её плечо и ладонью указала на что-то крошечное возле самого подножия башни.

Инга старательно попыталась всмотреться и поняла, что её сознание словно начало стремительный полёт вниз...

 

            Одежды путались, но в целом традиционная хламида была удобной. Поэтому он стёр из эмоций лёгкое раздражение. Оно, во-первых, было неприемлемо. Во-вторых, не заслуживало внимания.

К чему сосредотачиваться на подобных мелочах?

Ребёнок неторопливо продолжал спускаться по ступеням к основанию белоснежной башни, и это позволило Инге сделать вывод, что тот немного подрос. Камень ступенек находился уже не так низко. Наконец, и те закончились. Могущественное дитя, в сопровождении одного из жрецов, оказалось на площадке.

            Сегодня его сопровождал Саэтар. Не так давно тот стал Верховным жрецом и, к удовольствию окружающих, не испытывал гордыни в своём заслуженном назначении. Однако ревностное исполнение долга оставило на нём свой неизгладимый след. Это был мужчина зрелого возраста, но на лице его уже отчётливо выделялись морщинки. Особенно была заметна паутинка у светлых серых глаз. Зрачки, словно два затаившихся в ожидании добычи паучка, внимательно смотрели на Пророка в ожидании знака. Мальчик же ещё не решил, куда им следовало пойти сегодня. Его тянуло в разные направления с одинаковой силой. Так что он неторопливо осмотрелся, чтобы сделать окончательный выбор. Восходящее солнце безжалостно слепило яркими лучами, не давая сосредоточиться.

- Кар! – громко закричал воронёнок на плече.

Одна из глупых мальчишеских прихотей Пророка. Даже у него должен быть Друг.

            Резкое карканье заставило серовласого жреца от неожиданности вздрогнуть, а его самого почему-то остановило от того, чтобы идти дальше. Взор тут же сосредоточился на двух девочках. Те, вместе со жрицей, ведущей их во дворец Пророка, как раз склонялись перед ним. И, быть может, звук вынудил его обратить внимание на испуганный взгляд младшей из девочек. Ровесницы ему.

Её волосы только-только начали отливать красноватым оттенком, и традиционные для неопределившейся или высшего жречества светлые серые глаза и не думали пока ещё менять окраску.

- Она слишком мала, чтобы начать служение, - привычным тоном, лишённым интонаций, сказал мальчик, несмотря на то, что внутри него закипел огонь.

Пророк должен был разговаривать именно так. Он не имел права осуждать и эмоционально оценивать происходящее вокруг. Этого просто-напросто не должно иметься в его сути.

            Будучи лишённым детства из-за предназначенного наивысшего долга, он не мог спокойно смотреть, как отбирали этот бесценный дар у кого-то ещё. Стать прислужником или прислужницей – это единственная доля, которую он считал хуже своей. Вынужденные исполнять любую прихоть и работу, да и не способные существовать иначе, безропотные создания служили прочнейшим столпом, на котором держался этот мир и его порядок. Они не имели никаких прав… И неважно, что эти права становились им и не нужны с возрастом. Яркие красные волосы и чёрные глаза – словно зловещее клеймо высасывали всю жизненную силу, призывая своих обладателей к марионеточной покорности и отсутствию любой самостоятельной мысли…

Да. Это девочка с жалобным, испуганным лицом в итоге стала бы такой безупречно послушной куклой, но пока в серых глазах кипела жизнь, зачем нужно было отбирать её заранее?!

- Почему она здесь? – задал он вопрос вслух.

Ему дано было зреть вероятное будущее, а не свершившееся.

- Её привела в Храм мать, - ответила жрица.

Уточнение говорило лишь о том, что девочку не скрывали. Обычно, пытаясь сохранить таких обречённых детей при себе, несчастные родители прятали тех. Однако большинство самостоятельно всё же приводили в Храм, когда понимали, что от жизнерадостного малыша, которого они знали когда-то, не осталось ничего. Оставались лишь знакомые черты в лице. Невероятно покорное, молчаливо исполняющее все просьбы создание казалось им подделкой на жизнь.

- Знаки пока ещё не проявили себя в полную силу, но года через три, Пророк, Храм всё равно призвал бы за ней, - продолжила жрица мягким голосом. На памяти той детей часто приводили раньше срока. И подобное давно не вызывало внутри неё сострадания. – Избранный жребий же указал на то, что её жизнь и служение должно пройти в этом дворце.

- Пусть она заменит мою нынешнюю прислужницу, - приказал мальчик.

Внутри него загорелась некая идея.

- Но, Пророк! Девочка ещё не готова, - попыталась воспротивиться взволнованная этим повелением жрица.

- Этого требует Судьба и Время, - привычно произнёс он, напоминая о своём ранге, на который юный возраст никак не влиял.

            Только сам мальчик знал, что он не являлся настоящим Пророком. Точнее не до конца. Истинный служитель с лёгкостью должен был бы предвидеть растянутые во времени и пространстве цепочки событий и выстраивать их в направлении сохранения пути равновесия. Не имея собственных эмоций и предпочтений – такой Пророк становился обладателем права безупречной справедливости. И его воля исполнялась беспрекословно как наивысшее благо для всего Поднебесного мира.

Увы! Сам мальчик оказался слишком живым для истинного служителя! Имеющий слишком много своих собственных чувств, поверхностных и глубоких затаённых желаний и даже периодически их бессовестно исполняющий, хотя окружающие этого не знали, он не мог быть Пророком! И оттого Судьба и Время лишь на краткие моменты приоткрывали завесу неизведанного будущего.

Он не мог разглядеть все вероятные развилки и возможные переплетения путей… Однако сказанные только что собственные слова дали ему понять, что принятое им решение насчёт девочки, действительно являло собой некий глобальный поворотный момент событий.

Вот только, к чему бы тот привёл, Пророк не зрел.

            Уже не обращая внимания на встреченных им людей, мальчик пошёл дальше, безрезультатно стараясь приподнять завесу. Он пробовал снова и снова. Но пот зря выступил на его лбу от напряжения и сосредоточенности. Только Верховный жрец Света – Саэтар недовольно и подозрительно поморщился.

Эта реакция заставила Пророка приостановить усилия и слегка насторожиться.

Его тайна могла быть раскрыта?!

Но нет. Лицо жреца тут же безмятежно расслабилось... Пожалуй, не стоило видеть в том для себя угрозы.

Не сейчас.

 

            Сознание снова неожиданно вернулось к Инге. Она обнаружила себя также созерцающей простирающийся прекрасный сад, освещённый яркими лучами восходящего солнца. Девушка встряхнула красными волосами, стараясь прийти в себя. Резкое возвращение в собственное тело, которым можно было управлять, отразилось лёгкой болью в голове. Ноги и руки же напоминали вату. По мышцам пробежал ток, как если бы те затекли.

- Я не понимаю, - протяжно молвила Инга.

Увиденное воспоминание, ничего не объясняло на её взгляд. Только вызывало уйму новых вопросов, а те и так беспощадно увеличивались с геометрической прогрессией. Показанные краткие фрагменты памяти никак не желали состыковаться в единую картину событий.

- Тогда обернись, - мягко посоветовал Хозяин Острова.

            Девушка сделала медленный разворот, и её сознание снова потерялось в глубинах иного существа. Она словно ныряла в бассейн, задержав дыхание, и погружалась всё глубже и глубже, не думая о том, что без возвращения на поверхность, ей больше никогда не сделать новый вздох…

 

День седьмой. Тем временем

 

            Едва крапающий дождик усилился, и оттого лицо Остора нахмурилось ещё сильнее. Не то, чтобы осадки на Острове были такой уж редкостью, просто в свете недавней бури они воспринимались только с тревогой. Разочаровывать обнадёженных туристов стало бы рискованно для собственных измученных нервов...

            В дверь робко постучались.

- Я до сих пор не простил тебя за эту выходку! - громко и грозно сказал он.

В доме кроме Риэвира никого не было. Так что догадаться, кто решил его потревожить, являлось делом элементарнейшим.

- Ну и сердись! – послышался раздражённый голос. – Можно подумать, что ты всегда поступаешь исключительно правильно!

            После своей речи брат зло пнул дверь ногой и, громко топая, ушёл прочь. Остор же задумчиво посмотрел на массивное фамильное кольцо на своём мизинце. Когда мать приняла путь жрицы, то оставила то в семье, вкладывая в ладонь старшего сына.

…Он так и не нашёл женщину, чью руку оно могло бы украсить.

Мужчина с тоской снова посмотрел за окно. На дорожке перед домом образовывались лужицы. Они отблёскивали чёрным глянцем в свете пары фонарей у крыльца. Новые капли волновали их гладь. Заставляли её пузыриться. Пожалуй, если бы кто вышел наружу, то промок бы насквозь в считанные минуты. И потому Остор, спустившись по лестнице в прихожую, прежде чем начать свою прогулку по улицам города накинул плащ и раскрыл зонт.

Он шёл стремительным уверенным шагом, и оттого его силуэт казался одиноким случайным прохожим зловещим. Те замирали на миг и задумывались - быть может, было бы лучше вернуться в гостиницу? Сомнений в том, что встреченные оказались туристами, у Остора не возникало. Островитяне знали, что ночь принадлежала Хозяину Судьбы и Времени и не спешили знакомиться с сим созданием. Наверное, Владыка тоже привычно остался бы в доме, если бы не ощущал волнение и страх по другому поводу. Сейчас его чувствами владели иные заботы.

- Откуда это вы в такую ночь? – прокряхтел Арьнен, с недовольством разглядывая вошедшего.

            Остор не менее мрачно взглянул на старика и стряхнул с уже закрытого зонта капли дождя. Они тут же впитались в ковёр, ворс которого отчего-то всегда оставался сухим и чистым. Мужчина намеренно, пока вешал плащ, осмотрел место, где стоял ранее. На ботинки комками налипла слякоть, но холл гостиницы грязь никак не потревожила.

- Откуда, а не куда? – между тем задал он сухо подозрительный вопрос.

- Так ясное дело, что к Инге вознамерились. Зачем, конечно, не скажете, - с хитроватой усмешкой пояснил тот и, уже хмурясь, добавил. – Вот только спит она уже... А моих гостей не дело будить.

- На этот раз придётся.

- Ну-ну, разошлись то вы как. Здесь мой дом, - с угрозой произнёс владелец гостиницы. –  И, будь дело основательное, я б и слова не сказал. Но у вас не такое.

- Да вам никак известно всё и вся, Арьнен! - сарказм в голосе Остора усиливала личная неприязнь. – Даже странно, что в совете Владык состою я, а не вы!

- Ничего странного не наблюдаю. Для вас это важно. А для меня - нет.

            Они уставились друг на друга. Холодные серые и глубокие голубые глаза столкнулись враждебными взглядами. На миг. Доли секунды хватило, чтобы в ясных очах старика промелькнула смешинка.

- Оставьте вы девочку в покое, - мягко попросил тот. – Ей за эту неделю многое пережить пришлось. Ваши советы только разбередят её старые и свежие раны.

- Уверены, что советы?

- Уверен! Были бы приказы, так кого другого направили.

            Арьнен улыбнулся, и Остор понял, что отвечал тому своей улыбкой. Лёд между ними отчего-то треснул. А потому мужчина тяжко вздохнул. Его прежняя решительность незаметно ускользнула, и на её месте осталась лишь непомерная усталость от груза забот.

- И всё-то вы знаете! Мне иногда даже кажется, что вы и есть настоящий Хозяин Острова... А? Прав я?

- Нет, - владелец гостиницы добродушно рассмеялся. – Уж за такую оказию не переживайте. Мне бы не хватило ответственности весь мир на своих плечах держать! А вот вы сами, Остор, на эту роль куда как больше подходите.

- У меня уже есть свой долг, - спокойно сказал он. – Чужого мне не надо.

- Тогда оставьте другим не только их обязанности, но и испытания. Не берите на себя решения брата, - старик подошёл ближе к собеседнику, взял его за руку и повернул ладонь так, чтобы удобнее было рассмотреть фамильное кольцо. А затем снова посмотрел глаза в глаза. От взгляда по спине Остора пробежали мурашки. - Вы ведь столь хороший Владыка только потому, что за делами Острова свои собственные заботы откладываете. Может, пора уже о них вспомнить?

- Арьнен…

- Потому что они затаились и ждут. Ждут, когда вы о них вспомните, или же когда дадите неразрешённому, наконец-то, пожрать вас!

            Холод слов и хищный звериный взор старика заставили Остора вырвать свою руку. Чувствуя невероятное смятение, он осознавал, что был готов вытащить меч и снести голову собеседнику. Но меча у него при себе не было. Так что Владыка с опаской и настороженностью лишь оглядел Арьнена с ног до головы, как если бы решал, оскалится ли тот словно дикий зверь, и, не говоря ни слова, суетливо накинул свой плащ. Возвращение на улицы вышло столь торопливым, что зонт остался в гостинице. Однако вновь заходить внутрь мужчина не был намерен, тем более что дождь за время краткого разговора несколько стих. Ветер, правда, задул сильнее, жёстко теребя волосы. А, может, ему это всего лишь показалось. Ведь Остор, почти дойдя до своего дома, развернулся в новой невероятной спешке. Он даже потревожил покой одного из горожан и, одолжив лошадь, помчался во весь опор.

            Путь его прекратился далеко за чертой города возле скромного каменного здания на обрыве. Будь у дома два этажа, а не один, то оно смотрелось бы внушительнее, но никакой перестройки за все три поколения людей, живших в нём, так и не происходило. В результате нынешнему семейству, вероятно, было несколько тесновато из-за необходимости обитать вместе с родителями. Пожалуй, Остор бы давно уже пристроил хотя бы веранду...

…И всё же не он являлся хозяином.

- Да кого же там принесло?! – раздался недружелюбный мужской возглас в ответ на настойчивый непрекращающийся стук.

            Вскоре занавеска на окошке двери отъехала в сторону, и за стеклом стало видно настороженное хмурое лицо Владыки Шейтенора. От узнавания гостя оно ещё больше скуксилось.

- Кто там, милый? – донёсся до него знакомый и приятный голос, в котором прозвучало волнение. Зажглась и переносная лампа. В доме по-прежнему не было постоянного электричества и генератор, чтобы не шумел, на ночь всегда отключали.

- Да так, - ответил Шейтенор и, проскользнув за дверь, плотно ту за собой закрывая, встревоженным шёпотом поинтересовался. – Что произошло? Поднебесье?!

- Нет. Мне бы с Мэйтэ поговорить… Позволишь?

            Сердце Остора должно было бы стремительно биться от высказывания такой просьбы. Во всяком случае, он думал, что должно было бы быть так. И оттого на миг удивился собственному спокойствию. А затем решил, что в его воображении столько раз разыгрывалось подобное, что страх просто-напросто давным-давно канул в небытие.

- А с чего бы, - начал было Шейтенор, но его жена в своём женском любопытстве уже открыла дверь и, поняв кто перед ней, удивлённо воскликнула:

- Остор?!

Затем она прикрыла себе рот ладонью, нервно всматриваясь в темноту комнаты за спиной. Видимо дети спали крепко и не проснулись. Но Мэйтэ всё равно боялась их разбудить. Лампа же в её руках слегка задрожала. Масляный огонёк запрыгал, создавая причудливые тени. И излучаемое им тепло заставило Остора ощутить сырость и холод с новой силой. Он непроизвольно шмыгнул носом и вытер ладонью капли над верхней губой.

- Да ты же мокрый насквозь, – округлила глаза Мэйтэ и требовательно произнесла. – Давай в дом!

- Он здесь по делу. И уже уходит! - запротестовал Шейтенор, бросая грозный предупреждающий взгляд на нежданного гостя.

- Я не знаю, что это за дело, но на нашем пороге замёрзший, вымокший человек. И сейчас ночь! - она проскользнула в щель между дверным проёмом и мужем, чтобы ловко ухватить Остора под локоть и потребовать. – Идём! Без чашки горячего чая не отпущу!

- Спасибо, Мэйтэ, - воспользовался он приглашением и, не глядя на хозяина дома, вошёл внутрь. Слух уловил тяжёлое и злобное дыхание Шейтенора за спиной.

            Присев на предложенное кресло в небольшой гостиной, одновременно служившей и спальней для супругов, Остор стянул мокрый плащ. Женщина к тому времени уже зажгла камин, а потому повесила тот сохнуть поближе к огню, начавшему лизать дно тяжёлого старого чайника.

- Тебе плед дать? – сжалился Шейтенор, разглядев, какую жалкую картину представлял сейчас из себя его извечный оппонент.

- Не откажусь.

- Держи, - Шейтенор подал аккуратно свёрнутое шерстяное одеяло и заметил. – Рановато ты повязку снял. Разве рана уже затянулась?

- Не до конца. Но так рука болит меньше.

            Некоторое время после его ответа стояла тишина. Разговаривать им всем втроём было особо не о чем… Не погоду же обсуждать в самом деле?!

- Хорошо огонь горит, - наконец произнёс Остор, чувствуя, что должен был хоть что-то сказать.

- Да. Но дров мало. Пойду принесу.

- Куда ты? – несколько испугалась за мужа Мэйтэ. – Ночь!

- Мы не в Поднебесье, - проворчал Шейтенор, не довольный такой заботой. – Так что дойду до поленницы. Заодно и его коня под крышу к своему привяжу. Пусть поест да тоже отдохнет бедолага.

            Женщина встревожено потеребила пояс халата, но на дальнейшие возражения в присутствии гостя не решилась. Поэтому её супруг, захватив с собой лампу, вальяжно вышел во двор. Она позволила себе лишь осторожно подойти к окну и проводить любимого взглядом.

- Мэйтэ.

- Да? – подруга детства вынужденно обернулась.

            Слова дались ему нелегко.

- Я прошу прощения за то, что так и не пришёл на твою свадьбу.

- Не за вчерашнее? – поразилась она.

- Нет. То, что было вчера, всего лишь следствие моей изначальной ошибки. Мне действительно следовало принять твой выбор годы назад. И, наверное, тогда бы мы определённо прожили их несколько счастливее… Во всяком случае, тебе не пришлось бы прятаться от меня!

            Он постарался произнести свою последнюю реплику с излюбленными шутливыми интонациями младшего брата. Те сработали. Мэйтэ мягко улыбнулась, хотя глаза её подозрительно заблестели.

- Ну, место для игры в прятки я подобрала отличное!

            Она явно нервничала, но старалась этого не показывать.

- Да. Хорошее… Но, знаешь, я бы хотел подарить тебе кое-что.

- Зачем?

- Я же так и не принёс невесте подарок.

            Остор встал. Плед от этого движения слетел с его плеч и остался на кресле, но ему ненамного стало холоднее. На Островах никогда не царил лютый мороз, а в камине ещё и весело потрескивали поленья. Искры взвивались вверх и ускользали в трубу вместе с дымом. Чайник начинал тихонечко гудеть.

- Я не могу принять это! – возразила Мэйте, округлив глаза и настойчиво стараясь вложить массивное кольцо прохладными пальцами обратно в руки Остора.

- Можешь, - он уверенно и крепко сжал её ладонь в кулачок. - Мать сказала мне отдать его той женщине, чью улыбку я хотел бы видеть каждый раз как просыпаюсь и засыпаю. И кроме тебя такой так и не появилось в моей жизни… Вот только вместо счастья я каждый день приносил тебе боль.

- Остор…

- Друзья?

            Он вытянул мизинец. Мэйтэ горько усмехнулась, узнав их детскую примирялку. Она повторила его жест, и их пальцы сцепились в замочек на несколько секунд.

- Друзья.

            Раздался слабый, постепенно усиливающийся свист, сообщающий, что вода закипела. Однако никакой горячий напиток не мог согреть лучше, чем тепло на сердце и спокойствие в душе. И оттого вместо того, чтобы снять чайник с огня, люди в комнате тихо, чтобы никого не разбудить, рассмеялись. Каменное небо, скрывающее от них долгие годы свет, наконец-то треснуло и обратилось в пыль.

 

День седьмой. Вне времени и пространства

           

            Комната осталась почти прежней. Та же широкая кровать с балдахином. Та же мебель, включая столик с хитрыми камушками. Только напротив окна, у которого она стояла, располагался занавешенный плотными белыми нитяными шторами с хрустальными бусинами арочный проём. На пороге застыла хрупкая красноволосая девушка-подросток. Об юном возрасте говорила нежная бледная кожа, а не рост. Та была высокой. Почти по плечо Хозяину Острова. Остроконечный подбородок незнакомки виновато смотрел вниз. Это положение лица немного удлиняло её красивый тонкий, немного курносый носик с россыпью ярких оранжевых веснушек.

- Ты должна бороться с тем, что внутри тебя, - с укором сказал юноша ломающимся голосом.

При ней он мог позволить себе выражать немного эмоций, чтобы ощущать жизнь полнее. Они вдвоём боролись против целого мира. Она стремилась избежать своей участи, сохраняя остатки собственного «Я». Он притворялся, что полностью утратил его… Но здесь, в его покоях можно было позволить быть самими собой.

Пусть немного, нечасто и ненадолго.

- Я так и сделаю, - покорно ответила девушка.

- Нет! Ты не должна со всем соглашаться просто так. Ищи противоречие! Возрази что-нибудь! - начал умолять он.

- Это сложно, - созналась она и подняла грустное личико. Светлые ореховые глаза (не чёрные как должны были бы уже быть!) давали понять, что та и так держалась как могла. В её возрасте остальные прислужники были уже полностью подчинены смирению. – Моё сознание засыпает. Когда я ложусь спать, то не знаю, проснусь ли с пониманием, что я – это я. Более того, проявить характер смею только с тобой.

- Но ничто не мешает тебе мысленно отвечать иное, - подсказал ей выход из положения юноша. - Ты невероятно сильная. И обязательно справишься!

- На мне знаки прислужников. Никто ещё не смог избежать служения.

- Значит, мы их сотрём, - непоколебимое детское упрямство прозвучало в мягком голосе уже достаточно взрослого Пророка. Он решительно подошёл к столику и выдвинул крошечный ящичек, который Инга ранее не замечала. Из него он достал прозрачный стеклянный бутылёк с мутной жидкостью. – Не смотри с таким интересом на меня. Спрашивай обо всех непонятных для тебя моих действиях. Ты же знаешь, что пока мы одни, это возможно.

- Что ты задумал? – спросила она и неторопливо подошла несколько ближе. В голосе прозвучала нотка любопытства.

- Избавить тебя от того, что так мешает осознавать себя. Садись!

            Девушка покорно села на диванчик без вопросов. Пророк же достал тонкую кисточку. Инструмент ему не понравился. Так что он подошёл к висящей над окном тюле и, сорвав одно из полотен, смочил его жидкостью из бутыли.

- Так удобнее, - пояснил он и начал наносить средство на волосы девушки.

Они были традиционной для прислужницы длины. По лопатки. И необычайно красные. Даже кровь не была столь яркой. Состав, обесцвечивающий чернила, мгновенно лишал пряди насыщенного оттенка, придавая невероятную белизну. По завершении юноша даже довольно подумал, что теперь они похожи как брат и сестра. Сам он, как и предназначалось для Пророка, был обладателем именно такого цвета волос.

- Вот. Теперь у тебя не осталось ни малейшего повода для сомнений. Вполне можешь быть сама собой.

- Если бы не глаза, то я была бы похожа на Пророка.

Увидеть себя полностью девушка никак не могла. В комнате не было ни одного зеркала. Но она подтянула поближе один из локонов.

            Голос её слабо выражал эмоции. Скорее просто констатировал факт. В глубине души юноши отозвалось лёгкое сожаление вкупе с невероятным разочарованием. Она была похожа на него как никто другой даже без белоснежных волос.

Такая же. Не мёртвая. Но и не живая.

Он старался походить на обычного человека, но с возрастом чувства и желания начинали ускользать. Любой взрослый ощущал их не так остро, как ребёнок. Но для Пророка, и ранее обладавшего лишь отголосками эмоций, это являлось слишком существенной потерей.

- Волосы стоит вымыть. Средство может быть губительно для них, - рассудил он, попутно стараясь выдумать достойную причину для жрецов, которые обязательно задали бы свои вопросы.

Совершённый порыв не мог не остаться без внимания. Уж очень заметно преображение. Оставалось лишь верить в то, что его задумка осуществилась бы. Это помогло бы девушке, а остальное мало имело значения.

Пророк вернулся к окну. Ему нравилось смотреть отсюда на мир. С этого места всё виделось иным. Лёгким. Воздушным. Возможным.

Он тяжело и обречённо вздохнул. Всё чаще юноше казалось, что многие из жрецов что-то начали подозревать, и оттого возникло столько вопросов... Хотя, это же их основная обязанность узнавать от Пророка его видения и предпосылки для тех или иных указаний! Люди всегда желали знать.

Хорошо ещё, что Саэтар оказался безупречен в вере и вовсе не догадывался ни о чём.

- Теперь ты как лисичка, - улыбнулся Пророк своим мыслям, в которых соединил воедино белоснежные волосы с насыщенными ореховыми глазами, яркими веснушками и оранжево-красным одеянием девушки. – Я так и буду звать тебя теперь. Лисичка.

 

- Я совсем на неё не похожа! - с возмущением возразила она, наконец-то осознавая, кого она напоминала Хозяину Острова. – Ни внешне, ни, тем более, внутренне.

- Потому что мне хотелось её видеть похожей на тебя, - в мелодичном голосе мужчины снова послышались печальные нотки.

- Так кто же ты такой? – напрямик задала вопрос Инга.

В конце концов, сколько можно тянуть? Так она никогда не узнала бы всё самое важное!

- Времени для ответа на твой первый и последний вопросы у нас слишком мало. Ты уже начинаешь исчезать.

- В смысле? – не поняла Инга, но, проследив за взглядом Хозяина Острова, обратила внимание на собственные руки.

Они стали полупрозрачными, словно у привидения. В ужасе она постаралась ухватиться за подоконник, как будто тот мог придать её телу соответствующую плотность, но ладони прошли насквозь! Девушка не удержала равновесие и выпала из окна. Несущаяся навстречу земля заставила её закричать. Она закрыла от ужаса веки, но те, став прозрачными, не могли затуманить взор…

 

День восьмой. На рассвете

 

            Инга поняла, что проснулась не сразу же после своего последнего воспоминания о падении из окна белоснежной башни, потому что расплывчатый сюжет чего-то приятного до сих пор вызывал улыбку. Кошмара, как и обещалось, она никакого не увидела.

Вот бы докопаться до тайн старого администратора!

…Если они, конечно, существовали не только в её воображении.

Инга рассмеялась. После чего сладко потянулась и посмотрела на часы. Для пробуждения было рано, но она прекрасно выспалась. Жаль, что Арьнен хранил свой рецепт в такой тайне. Она бы с удовольствием запаслась сбором! Он бы весьма облегчил привычную жизнь с ранними побудками на работу, раз уж приносил такой великолепный заряд бодрости и энергии.

            Воспоминания о работе позволили ей придумать, чем бы стоило заняться до прихода Риэвира. Пожалуй, настало время написать собственный отчёт для руководства. Понимая, что его содержимое оказалось бы далеко не лестным для неё самой, Инга оттягивала это дело до отплытия, намереваясь приступить к творчеству в каюте.

Но раз пришло соответствующее настроение, то нечего откладывать дело в долгий ящик, да?

            Она зашла в ванную и на обратном пути к постели достала из сумочки, брошенной наспех на пол в прихожей, бумажный пакетик с печеньем, купленным позавчера днём. Затем расстелила покрывало. А там уже, удобно разместив подушки, села на постель и устроила ноутбук на прикрытые пледом колени. Завтрак, в виде сухого пайка, расположился в досягаемости руки на прикроватной тумбочке вместе со стаканом воды из-под крана. Именно так и представлялась Ингой идеальная рабочая обстановка. Жаль, что на работе приходилось именно сидеть за неудобным столом, да ещё и в старом, постоянно ломающемся кресле. Хотя, в последний год, наплевав на взгляд со стороны, девушка самовольно поставила под столешницу картонную коробку с архивными документами, чтобы удобно класть ноги и комфортно откидываться назад.

            Отчёт действительно пошёл хорошо, хотя и стал предвестником печального настроения. Сухо излагаемые не самые приятные воспоминания привели к тому, что она просто-напросто разрыдалась в самом начале. Пришлось на некоторое время откладывать работу, чтобы выплакаться в ванной, сидя на подножном коврике и прислоняясь к холодной стене…

Горькие записи и плачевные результаты так и не проведённого исследования уместились на пару листов стандартного формата и шрифта.

- Всё-таки, мне сулит увольнение с позором, - предрекла самый ожидаемый итог отчёта Инга.

Полный провал тщательно запланированного и с таким трудом выбитого из Владык Острова передового исследования в связи с бредовым исчезновением рабочей группы.

Нонсенс! А ведь результата их деятельности ждал весь научный мир!   

Как ни странно, но в душе от вероятной потери работы разлилось даже некое тепло. Это было очень удивительно для человека, искренне любившего свою профессию и целиком отдававшегося ей.

Быть может, события на Острове изменили её настолько, что стоило искать некий иной путь в жизни? Другой смысл?

- Или тебе намного легче сбежать, чем продолжать трудовую деятельность на месте, где абсолютно все будут знать об этой истории! - грозно заключила вслух свои размышления девушка. - Так что нечего мечтать о новой карьере продавца-консультанта или менеджера, трусиха!

            Несмотря на то, что текст занял всего две страницы, время значительно убежало вперёд. Бровь Инги удивлённо изогнулась, когда она вновь посмотрела на часы. Стоило поторопиться, чтобы успеть на полноценный завтрак. Поэтому она быстро положила пакетик с оставшейся последней половинкой печенья в тумбочку, смахнула крошки на ковёр, а затем и под кровать, и принялась поспешно одеваться.

- Доброе утро, Арьнен! - поприветствовала она администратора, надеясь на этом и закончить общение, проскользнув в зал ресторана. После написания отчёта разгадывать тайны старика пока что расхотелось.

- Доброе утро. Как вам спалось?

- Восхитительно! – призналась Инга, вынужденно задерживаясь у стойки. – Ваш напиток творит самые настоящие чудеса!

- Что-то ваши опухшие глаза говорят об обратном, - с сомнением проворчал хмурый Арьнен, вглядываясь в лицо постоялицы.

- Это не от того, - сразу грустнея, ответила она. Администратор лишь молча кивнул, давая ей понять, что всё для него было ясно. Инга же, осознавая, что великолепная возможность позавтракать всё же представилась, покинула гостеприимное фойе.

            Туристов в зале ресторана оказалось совсем немного. Почти все закончили трапезу, не желая рассиживаться в гостинице. Ещё недавно агрессивно возмущающиеся вынужденной задержке на Острове из-за разбушевавшейся погоды, они радовались каждой последней минуте неожиданно затянувшегося отпуска. Инга присела за ближайший свободный столик и пролистала знакомое меню. Варианты блюд радовали, но, как назло, печенье дало о себе знать. Оно основательно отбило аппетит. Поэтому она заказала самое простое и лёгкое из предлагаемых блюд.

            После завтрака девушка вернулась в свой номер и примерно, как и рекомендовал местный доктор, легла на кровать, хотя голова вовсе не болела. Если только, конечно, руки не трогали противную шишку! А те так и тянулись сами по себе к повреждённому месту, как будто выздоровление напрямую зависело от частоты прикосновений. Разумом она понимала, что надо было оставить затылок в покое, но…

У кого когда-то бывало иначе?

Чтобы отвлечься от мыслей, как лучше расчесать волосы и не задеть болячку, Инга посмотрела на часы.  До полудня оставалось не так уж и много времени.

Удивительно. И почему так случается?

Встала она намного раньше обычного, вроде ничего особенного не совершила, а стрелки часов умудрились сделать свои круги быстрее. А ведь бывает наоборот. Стоит, например, проспать на минут пятнадцать, а из дома можно выйти даже немного раньше положенного! Поневоле ей вспомнилась картина Сальвадора Дали со стекающими, словно плавленый сыр, часами.

            Дремать не хотелось.

Писать что-либо ещё мужу – тоже. Ей хватило параллельного общения во время написания отчёта. То ли из-за излагаемой темы, то ли ещё из-за чего, но она усердно злилась на Антона. Инга не могла объяснить точно почему. Однако, наверное, просто стоило вернуться домой. Успокоиться. Поговорить с тем начистоту. И начать строить совместную жизнь иначе. Так, чтобы им обоим стало хорошо друг с другом.

Ползать по просторам мировой сети при существующей скорости интернета так же хорошего было мало. Чего только стоил один пинг в пятьсот тридцать шесть миллисекунд!

Игры же никогда её не прельщали. Можно было порой разложить пасьянс, но не более того.

Поэтому Инга просто лежала, в ожидании Риэвира созерцая деревянные доски лакированного потолка, и обдумывала своё последнее сновидение.

            Результатом мыслительной деятельности стало заключение, что следовало бы вновь подойти к Арьнену, чтобы задать свои прежние вопросы несколько иначе. Однако внутри неё тут же возник некий протест, требующий насладиться днём без излишних заморочек. Вот затем, во сне, уже стоило узнать ответ на самый главный вопрос.

Кто же он загадочный Хозяин Острова?

Инга надеялась, что последняя ночь раскрыла бы завесу тайны. Сейчас, складывая воедино все слова и свои видения, девушка начинала понимать. Оставалось совсем немного. Чуть-чуть…

Лишь бы только этот беловолосый забыл о своём собственном жутковатом вопросе! Тайны тайнами, но принимать его предложение остаться?!

Бр-р!

Ещё превратил бы в живого мертвеца, что она видела на небесных островах. Откуда же ей знать, как они стали его слугами? Уж очень сомнительно, что отчётливо предвидя свою судьбу!  

           

День восьмой. Первый час дня

 

            Инга вновь раздражённо с нетерпением посмотрела на часы. Пожалуй, с той частотой, с которой она совершала это действие, уже можно было и вовсе не отводить от них взгляд! Что-то с пунктуальным Риэвиром творилось неладное в последнее время. То в больнице из-за чего-то задержался. То вот сейчас.

Девушка грустно вздохнула. К ней пришла мысль, что человеческое существование, если посмотреть со стороны, являло собой крайне безрадостное бытие. Постоянно приходилось кого-то или чего-то ждать! И это ожидание требовало невероятных внутренних сил, чтобы всё-таки не бросить, дождаться и получить положительный результат… А ведь он не всегда и бывал по итогу!

«Пожалуй, умение терпеть – самое лучшее качество в человеке. И именно его стоит желать на все праздники… Терпения. Ангельского», - решила она.

            Однако, видимо, ей самой этого качества не хватало, потому что тело, согласно приказу шальной мысли, покинуло постель. При этом, несмотря на желание разума действовать, по мышцам тут же разлилась противная вездесущая лень. И всё же Инга легко отогнала её прочь и, неспешно приведя себя в порядок, вышла из номера.

Арьнен оказался занят туристами. Семейная пара, кажется, японцев, решила извести старика дотошными вопросами. Поэтому предполагаемого разговора, скрасившего бы ожидание, не получалось. Она, не зная, чем себя ещё занять, мрачно плюхнулась в одно из кресел поодаль, намереваясь полистать журналы. Но едва стоило взять печатное изделие в руки, как вошёл Риэвир с неизменной улыбкой на лице. Кажется, настроение у него было замечательное.

Инга тут же и сама расцвела, но парень, вероятно, не заметил её, ибо поспешил к лестнице, приветствуя Арьнена на ходу:

- Добрый день!

- Да-да! Только ты никуда не торопись лучше. Похоже, кого-то уже и здесь очень даже ждут! - воскликнул старик-администратор, отрываясь для этого от говорливых туристов. В уголках его голубых глаз появилась хитрющая усмешка.

К её удивлению, островитянин, казалось, немного смутился, но ненадолго. Она помахала ему рукой, привлекая внимание. Риэвир тут же подошёл к ней и резко выхватил из рук девушки журнал, как если бы тот нёс в себе опасность.

- Эй! Ты чего?!

- Героически защищаю собственность этой гостиницы, - пояснил он бережно, ласково и аккуратно кладя журнал обратно на место.

После чего сделал шаг назад. Придирчиво осмотрел результат труда и поправил стопку до идеала. Инга тут же протянула руку и толкнула ту, чтобы пресса хаотично рассыпалась по столешнице. Один из буклетов даже почти что упал со стола.

- Эй! Зачем? – настала очередь Риэвира возмущаться.

- Придаю толику домашнего уюта, не способную существовать при таком совершенном порядке, - спокойно ответила она и встала с кресла. – Ты хотел показать мне пещеры.

- Хотел. С секунду назад передумал, но сейчас вот снова хочу.

- Выходит, поездка всё же состоится?

- Поездка? Неужели ты против многочасовой пешей прогулки? – хитрая улыбка озарила его лицо.

- Конечно! Само собой против. И на все сто процентов! И у меня, между прочим, на то даже предписание врача есть, - ей ужасно захотелось, словно маленькой девочке, показать ему язык, чтобы подразнить.

- Ну, тогда придётся ехать. Кто я такой, чтобы оспаривать мудрые решения докторов?

- Наверное, Владыка, - издевалась Инга.

- Какая же ты догадливая! – съязвил он. – Частенько видеть людей насквозь получается?

- А то!

- И как тогда мастер интуиции относится к конной прогулке?

            Управлять лошадью оказалось не так сложно. Первоначальные страхи: а если укусит, а если упаду, а если… прошли, как только она оказалась в седле на спине смирной пегой кобылки.

- Ты в поводья вцепилась, словно утопающий в спасательный круг, - вскользь заметил Риэвир, заставляя Ингу принять более расслабленную позу.

            Езда верхом окончательно пробудила в ней маленькую девочку. Улыбка не сходила с лица.

…Как много восхищения порой могли принести самые привычные мелочи!

Достаточно быстро она приноровилась и к управлению, хотя всё оказалось совсем не так, как ей виделось. Например, чтобы лошадь ехала быстрее, достаточно было лишь немного сжать бока той ногами, словно легко сдавливая тюбик. Но, конечно же, предложение «наперегонки» было принято зря. Риэвир приступил к уверенной скачке, придерживаясь одного и того же расстояния на полкорпуса впереди её кобылы, и подначивал «немного поспешить», пока Инга просто-напросто не сдалась. Однако это не принесло ей печали. Скорее наоборот. Высокая скорость, ласковый ветер, невероятно быстро меняющаяся местность. Езда верхом оказалась пронизана духом свободы. Ни велосипед, ни автомобиль, да и никакое иное бездушное железное транспортное средство никогда бы не дали подобного ощущения!

- Арьнен рассказал мне немного о том, что выращивается на полях и почему, - гордо заявила она, проезжая мимо посадок цветов с пока ещё плотными, но роскошными розовыми бутонами.

- В смысле? – недопонял Риэвир. Голос он не повышал, так как они как раз снизили темп езды, и лошади шли бок о бок.

- Пояснил немного об экономике Острова. Как хитро можно вести продажи.

- А! – осознал он, о чём шла речь, и рассмеялся. – Что поделать, если люди любят уникальное? Только пользоваться этим обстоятельством.

- В большом мире то хоть предполагают, что вы поставляете растения исключительно одного пола?

- Так он и об этом рассказал?! - удивлённо приподнял бровь Риэвир.

- А это какая-то запретная тайна? – насторожилась Инга и тут же почувствовала смущение из-за своего не в меру длинного языка. – Он не должен был этого говорить?

- Вообще не должен!... Ну, да ничего страшного нет, чтобы рассказать именно тебе чуть больше.

- Почему же?

- Да потому что тебе это знание совершенно не надо, - легкомысленно пояснил парень. – Ты им пользоваться не собираешься. Может, даже и вспомнишь когда о самом факте, но… Сомнительно, чтобы до кого-то донесла. Особенно теперь, зная, что об этом не следует открыто распространяться.

- Пожалуй, ты прав, - по размышлении согласилась она и изумилась. – И когда только настолько хорошо сумел изучить мои привычки?!

- Скорее особенности характера, - улыбнулся Риэвир.

- То есть, какого цвета цветы я люблю больше всего, ты всё-таки не знаешь? - решила немного поиздеваться Инга.

- Розовые? – тут же предположил он, ненароком присматриваясь к ближайшим растениям.

Насколько ей довелось понять этот пристальный взгляд, спутник выбирал какой цветок стоило бы сорвать в качестве подарка.

- Не угадал, - гордо улыбнулась она, и парень тут же отвлёкся от своего занятия. Он выразительно посмотрел на её волосы и сделал новую попытку:

- А! Знаю. Красные?

- Мимо, - вскользь произнесла она, делая вид, что была занята исключительно дорогой.

- Жёлтые? - продолжилась угадай-ка.

- Нет!

- Неужели ты вообще не любишь цветы? – нашёл выход из положения Риэвир.

- Отчего же? Люблю. Только мне больше нравятся синие. Наверное потому, что они встречаются реже всего.

- Разве? – лоб парня нахмурился в сомнении. – Самые же банальные цветочки. Повсюду растут как трава!

- У нас наоборот. Редко встретить можно.

- Серьёзно? Мне они всегда казались очень простыми… Хотя, знаю и среди них любопытный! – парень оживился и, посмотрев по сторонам, сказал. – Кстати, здесь недалеко мой знакомый с женой живёт. Давай ненадолго заедем?

- Зачем?

- Выпрошу для дамы букетик, - и не подумал скрывать один из Владык Острова.

- Ладно. С обворовыванием садов мы покончили, - решила подтрунить девушка, меняя направление, на заданное конём Риэвира. – Но неужели как порядочному человеку приобрести то никак? А?

- Чтобы приятель прослыл спекулянтом?!

- Да. Тогда, пожалуй, надо всё-таки выпросить! - улыбнулась она его логике и прыснула со смеху. – Цветы то хоть стоящие?

- Сама увидишь. Но он один только их выращиванием и занимается. В другом месте вряд ли найдём.

- Ого! – удивилась Инга. – Неужели?

- Не. В садах иногда и встречаются эти цветочки, но на продажу только Макейр разводит.

- А конкуренция как же?

- Ну, у нас же как? Если ты в чём-то мастер, то и будь им. А остальное – другому оставь. А эти цветы какого-то специфического ухода требуют. Там даже своя система для обработки семян. Какие-то бочки для этой цели поставлены, чтобы держать в них определённую температуру. Какую никто не сознавался, но я подсмотрел. Там всё очень точно настроено. В пределах градуса варьируется только. Потому что чуть выше – семена погибнут. Ниже – смысла в обработке не будет никакого.

- А для чего обработка то нужна?

- Мне вот это не интересно как-то было, - без смущения сознался Риэвир, пожимая плечами. – Знаю только со слов, что дело это уникальное и тяжёлое. Но зато и цветы – загляденье!... Кстати, вот мы и на месте.

            Они остановились у небольшого, традиционно белого для Острова двухэтажного дома. Здание стояло почти в самом углу участка, огороженного аккуратным невысоким заборчиком. Всё остальное пространство, насколько было видно, занимали длинные гряды. Вдалеке виднелись с синими бутонами, ближе – с ростками разной высоты, а прямо возле забора - только что вспаханные. Здесь же находились и хозяин с хозяйкой. Они занимались посадкой. Инга очень удивилась тому, как это происходило. Мужчина держал в руках самую странную лопату из тех, что ей доводилось видеть. По сути, это была длинная, почти в три метра, тонкая доска на черенке. В конструкции присутствовал и некий ограничитель, чтобы не сделать бороздку более глубокой, чем требовалось. Мужчина легко приподнимал вспаханную землю. Женщина быстро проходила, сея семена. И весь процесс повторялся. Затем, той же самой лопатой хозяин плантации с лёгкостью разравнивал землю… Скорость посадки поражала!

- Мирного Поднебесья! – окликнул Риэвир приятеля приветствием и помахал рукой.

В ответ ему доброжелательно улыбнулись. Мужчина сразу же отложил лопату и, потирая руки об и так грязноватые штаны, с ленцой подошёл к забору.

- Давненько не заезжал! Какими судьбами? - довольно произнёс тот и мельком посмотрел на Ингу. – Здравствуйте, барышня.

- Инга, позволь представить тебе Макейра. Это и есть тот самый человек, к которому я ехал с весьма корыстной целью, - не стал скрывать Риэвир спешиваясь.

- Здравствуйте, - поздоровалась она с тем.

Садовод же вместо слов с некой суровостью кивнул головой и, уперев бока руками, выжидательно уставился на островитянина. Вид Макейра показался бы ей даже грозным, если бы его серые глаза не блестели от любопытства. Всё-таки тот был явно старше Риэвира, да и массивнее. Случись между приятелями произойти единоборству, Инга бы сделала ставку совсем не на своего спутника!

- Ищу самый прекрасный букет синих цветов. Наслышан, что где-то поблизости растут наилучшие. Не знаешь, куда проехать надо?

- Рейетэ, - обратился рассмеявшийся Макейр к женщине. – На какой гряде у нас самые шикарные цветы ныне?

- Да на восьмой с утра поспели!

- Прости, Риэвир. Но если ты к восьмой гряде ехать верхом собрался, то букет тебе не светит. Конь все остальные растения попортит.

- Как же нам из положения то выйти? Если не подарю букет, то дама мне этого не простит. А мне ли тебе рассказывать, на что способны женщины в гневе?

- Ох, и схлопочешь ты у меня, - заворчала Рейетэ, недовольно глядя на сразу же разулыбавшегося мужа.

- Молчи, женщина! – в шутку приказал друг Риэвира. – Лучше срежь цветы. Должен же я в беде выручать друга!

- Вот они. Мужчины! - фыркнула его жена, обращаясь к Инге, и, взяв секатор, направилась вглубь посадок. Девушка из солидарности слегка утвердительно кивнула головой.

- Так как жизнь? Что-то ты давненько не заезжал без распоряжения Остора, - снова поинтересовался Макейр.

- Да, сам знаешь, как время то убегает, - развёл руками Риэвир, как бы недоумевая как подобное обстоятельство вообще могло происходить. – И ведь всё и везде успеть надо.

- А ты не спеши, - на полном серьёзе посоветовал друг. – И то, что не так уж и надо – само уйдёт. С нами всегда остаётся только действительно важное.

- Не всегда так везёт, но всегда в этом можно убедить себя, - с некой грустью ответил парень, после чего уже с усмешкой добавил. - И чем же это я так проблемы то привлекаю, что они меня не отпускают?

- Так вот в чём загвоздка. Неужели эта беда с погодой всему виной?

- И не только она одна. За вчера ещё много чего произошло, но это долгий разговор. А мы в пещеры едем. Хочется поскорее добраться.

- Что же. Хорошо, что вообще заехал, - заметил Макейр. – Пожалуй, сам доберусь до города и узнаю всё.

- Вот. Принесла тебе, герой-мужчина. Выручай друга!

Рейетэ вручила достаточно объёмный букет мужу. Он состоял из цветов очень похожих на крокусы, вот только с длинными толстыми черенками и практически отсутствующими листьями. Лепестки снаружи были белыми с тонкими яркими голубыми прожилками, похожими на паутинку. А изнутри насыщенно синими.

- Вот и выручаю, - он торжественно передал свой дар Риэвиру, а тот, театрально преклонив колено, протянул его Инге.

- Спасибо! – рассмеялась она, из-за такой смешной передачи цветов и прижала к себе букет, чтобы ощутить его аромат. Пахло малиной с примесью шоколада. У девушки даже потекли слюнки.

- Кажется, все довольны, - вздохнула Рейетэ и захихикала, с наслаждением наблюдая за тем, как Риэвир пытался очистить колено от жирной земли. Увы, на брюках осталось большое пятно. Владыку угораздило основательно испачкаться.

- Все, - подтвердил слова жены Макейр. – Вот только я требую, чтобы в благодарность за раздаривание имущества, ты бы ко мне всё-таки приехал в гости! Настойка как раз подошла к сроку открытия!

- Обязательно! – тут же согласился Риэвир, обнял друга и, садясь на коня, добавил: – А сейчас нам пора.

- Да нам тоже, - недовольно пробурчал садовод. – Надо посадку закончить.

- И в ближайший час! А то сам знаешь, что иначе только завтра продолжать можно, - тут же насела на Макейра супруга.

            Они снова были в пути. Домик быстро уменьшился в размерах и исчез, словно мираж в пустыне. Разве что букет удивительных цветов напоминал о том, что всё это происходило на самом деле.

- Долго ещё? – вскоре спросила девушка.

- Совсем немного осталось, - ответил Риэвир, и его конь, перейдя на неторопливый шаг, пошёл бок о бок с кобылкой Инги.

- Мне даже немного обидно, - созналась она по размышлении. – Непередаваемые ощущения. Жаль, что на такую поездку я решилась только в предпоследний день своего пребывания здесь.

- Будет и дорога обратно… И, поверь, с непривычки на утро ты уже будешь не столь счастлива.

- И всё равно. Этого как-то мало, - несколько отрешённо проговорила она и поднесла букет к лицу. Аромат и красота свежих цветов завораживали. Риэвир, не поднимая взора от своих ладоней, сделал короткую паузу в разговоре.

- Знаешь. Никто не удивится, если ты почему-то опоздаешь на рейс, и тебе придётся ожидать другого… На который ты так же можешь не попасть. Ведь в этой жизни столько всевозможных обстоятельств.

К концу фразы он внимательно посмотрел на неё. И, несмотря на шутливость в голосе, глаза его стали слишком серьёзными. Сердце Инги же замерло, а в голове прозвучал упрёк, что не стоило настолько затягивать своё общение с островитянином. Хотела хорошо провести время с приятной компанией, а теперь вот такое. Знала же, что всё равно уехала бы…

Девушка ужаснулась, осознав, что останься она на Острове ещё хоть на несколько дней, то, пожалуй, ответ стал бы утвердительным. Ей уже сейчас чрезвычайно хотелось поддаться на соблазн… Чёрт! Риэвир слишком нравился ей! Слишком подходил…

- Думаю, не стоит в очередной раз шокировать Владыку Остора. Тем более, где-то там меня ждут не только дела и заботы, но и дорогие люди, - сказала она, тщательно подбирая слова.

Интонация не получилась такой весёлой и беззаботной, как ей хотелось бы. В каждом слоге царило напряжение и сожаление. Душа словно раздвоилась. Часть знала, что поступала абсолютно правильно… Но вот другая желала совершенно иного!

«Во всяком случае, с моей стороны будет крайне некрасиво стать букой или прямо сейчас попрощаться. Мы с ним хорошо общались. Нам весело вдвоём. Поэтому я и проведу оставшиеся совместные часы так, как раньше. Беззаботно. Завтра мы навсегда расстанемся, но в своей памяти я хочу оставить время именно таким», - оправдывающее подумала про себя Инга.

- Какая же ты ответственная! – постарался свести всё к шутке Риэвир. – Даже не верится, что эта девушка согласилась обкрадывать мой собственный сад.

- Вот об этом ты вообще не упомянул! – возмутилась она.

- Хочешь переложить на меня обязанность по контролю своей невнимательности? Тогда, позволь догадаться? Фотоаппарат ты тоже снова забыла?!

Ответа не прозвучало, ибо парень попал «в яблочко». Инга лишь, не раздумывая, резко вытянула ногу, чтобы ударить спутника по бедру. Ей хотелось дать взбучку нахалу! Но по итогу она промахнулась и попала по крупу лошади. Конь от неожиданного бесцеремонного обращения фыркнул и попытался взбрыкнуть.