Главы:

Глава десятая

Интересно было бы поглядеть на то, что от меня останется, когда меня не останется.

Льюис Кэрролл " Приключения Алисы в стране чудес "

 

Грань восемнадцатого и девятнадцатого дня по местному времени

           

Европейские поезда и близко не походили на привычные для неё плацкарты и купе. Во всяком случае, Инга для себя сделала именно такой вывод. Но, наверное, доведись ей путешествовать железной дорогой по Японии, она изумилась бы ещё больше. Владыке Остору подобное приключение тоже было в новинку. Его серые глаза хоть и выглядели усталыми, однако частенько сверкали детским любопытством и искренним удивлением.

Если же говорить о произошедшем сразу после того, как они покинули дом господина Лакиса, то девушке захотелось захихикать, когда ей объяснили, что попасть в вагон им предстояло практически на ходу. Ну никак не получалось у неё толком вообразить, как столь представительный и высокомерный тип, коим являлся её спутник, стал бы карабкаться наверх, словно ковбой из вестерна! Но по факту всё вышло намного приличнее и скучнее. Инга только искренне расстроилась, увидев, что места оказались пусть и очень комфортными, но сидячими.

- Нам всё равно ехать от силы четыре часа, - прозвучал тихий шёпот Остора возле самого уха. Кажется, он верно истолковал, из-за чего она замерла.

            Утешение вышло неутешительным. Ноги от усталости болели и подкашивались, а от недосыпа дурман в голове становился всё плотнее. Тем более, Ингу убаюкало в машине настолько, что она едва не заснула по пути. Однако выбора не оставалось. Поэтому девушка села на положенное ей место и, максимально опуская спинку, постаралась уютно для себя устроиться. Из людей на соседних сидениях только девочка-подросток и посмотрела на неё. Прочие либо дремали с надетыми на глаза повязками, либо что-то смотрели на планшетах. У Инги не было ни того, ни другого. Зато имелись основательно подпорченные нервы и взбудоражненность. Остор на этот раз препятствовать охватившей её сонливости не стал. И оттого некоторое время она и правда ощущала блаженство. Ровно до тех пор, пока к ней не подкрались противные гадливые мысли.

            Первые думы, раз уж в голове прозвучало упоминание о Владыке, стали связаны с тем, что ему-то довелось спать ещё меньше, чем ей. Вряд ли тот сомкнул глаза в машине Лобаря. Да и в камере в полицейского участка тоже. Девушка испытала некоторое чувство вины из-за этого. А потом ещё хуже ей стало из-за воспоминаний об Антоне. Поэтому она осторожно приоткрыла веки и обнаружила, что островитянина рядом не оказалось. Его отсутствие заставило её стремительно подняться и испуганно осмотреться.

- Он вышел, - с ярко выраженным французким акцентом тихо произнесла ранее обратившая на неё внимание девочка.

- Мерси.

            Ощущая ужасное смятение (ну наверняка ведь Остор в клозет направился!), Инга всё-таки высунула свой нос из шестиместного купе наружу. Варианты куда идти дальше легко разбивались о факт, что за стеклянными перегородками в левом тамбуре маячила знакомая спина. Можно было бы и успокоиться (никуда её спутник не пропадал!), но девушка всё-таки засеменила к тому. От звука знакомых пошаркивающих шагов Остор обернулся и приветливо поднял уголки губ. Наверное, это вышло у него чисто машинально, но ей намного легче стало произнести:

- Если доверишь часы, то могу разбудить тебя к нужному времени. Всё равно это мне спать не положено.

            Инга и сама не поняла, в какой момент ей стало удобно обращаться к Владыке Острова на «ты». Остор меж тем пристально, словно оценивающе, посмотрел на неё. Но его серые усталые глаза на этот раз не испугали её.

- Соглашайся.

- Нет, пожалуй, вернее будет дать отдохнуть тебе. Я рассчитываю к моменту полёта измотать себя на столько, чтобы напрочь пропустить все открывающиеся живописные высоты. Летать должны птицы, а не люди. У нас нет для этого крыльев.

            Шутливый ответ лишь усилил желание сделать хоть что-то хорошее.

- И всё же. Я настаиваю.

- Что-то надумала? – с некой неприятной настороженностью спросил он, и девушка даже обиделась.

- С чего бы это?

- Провожу параллели с Риэвиром.

            При упоминании имени брата лицо островитянина на долю секунды скривилось от внутренней боли. В этот миг растаяли и все её обиды. Не одной ей сейчас было плохо.

- Зря. Ничего такого в моих мыслях нет.

- А что есть?

- Если серьёзно, - начала она, несколько тушуясь, - то мне не настолько хочется спать, чтоб погружаться в кошмар.

- Дурные сны всё равно лучше, чем ничего.

- Нет, дело не в сюжете. Сны я почему-то не запоминаю, - неожиданно для себя Инга осознала, что действительно расхотела спать из-за боязни, которую тут же и озвучила. – Дело в том, что, если ты прав… Уж, извини, но для того, чтобы поверить, что ты что-то забываешь, нужно прежде всего вспомнить о забытом! Дело в том, что сейчас я помню о тебе, о Риэвире, о моих родителях, об Антоне. Обо всё случившимся. А, выходит, что по пробуждении перестану о чём-то знать? Проснусь и стану какой-то другой Ингой? Или всё намного проще? Я вообще перестану существовать?

- Не стоит таких печальных мыслей. Чтобы перестать существовать, для начала надо прожить свою жизнь до конца.

- Или для этого достаточно утратить память о прежней жизни? – она с упрямой решительностью посмотрела ему прямо в глаза. – Воспоминания слой за слоем формируют то, кем мы являемся. Если они стёрты, то нет и человека.

- Наверное, я зря это делаю.

            Вздыхая, но уже принимая окончательное решение, Остор протянул ей свои наручные часы.

День девятнадцатый. Чуть позже полуночи

           

Лисичка сжалась в клубочек, кутаясь в плед, на который налипла и грязь, и подсохшие кусочки растений, но затем, понимая, что так не согреться, встала. Ей было холодно. Она давно не ощущала холод, но сегодня он стал настолько явным, что на время занял все её мысли. В какой-то момент девушка даже поняла, что ноги привели её к Храму. Наверняка там было теплее, нежели снаружи. Быть может, местные жрицы окажут своё гостеприимство заблудшей душе? Или… всё проще? Она ведь и сама не может пойти туда. Она слишком страшится взглядов глубоких глаз, проникающих за изнанку мыслей. Она всегда их боялась. Даже когда была другой Лисичкой.

            О прежней себе ей досталось много воспоминаний. Она помнила свою жизнь очень подробно. Причём, с момента самого раннего детства. Но та жизнь больше походила на платье, которое вдруг стало мало ребёнку, да и починке уже не подлежало. А потому его оставалось либо изорвать на тряпки, либо отдать кому-то, кто сделал бы тоже самое. Разве что на сердце стало спокойнее от того, что столь любимую вещь не довелось портить своими собственными руками.

А вот новая жизнь никакой наряд не напоминала. Лисичка ощущала себя обнажённой перед возникающими обстоятельствами.

«Это слуги Хозяина. Такие же, как и ни ты», - сказал Владыка.

«Такие же, как и ни ты», - в очередной раз эхом пронеслось у неё в голове.

Предположение Владыки Риэвира о том, что она не живая, единожды лишило земли под ногами. Но признать эту правоту оказалось легко. Нет! На тот момент было трудно, но теперь, когда Лисичка осознала, кем именно видели её прочие люди, то поняла, сколь то выходило простым. Проще.

Что сотворил с ней Пророк?

… Зачем он сотворил её?

… Зачем лишил покоя?

Уйма вопросов, остающихся без ответа, тревожила. И настойчивое желание знать мешало ей оставаться прежней. Спокойной. Когда она убегала от Владык и их людей, то понеслась без оглядки. Не выбирая направления. Но на самом деле бежала то Лисичка от себя. А ноги никогда не смогли бы унести её от неё же самой. И потому вид представшего посреди тропы Пророка донельзя разгневал девушку.

До этого, она не испытывала подобных чувств к нему. Теперь раздражала даже мягкая добрая улыбка и заботливый взгляд.

«Это слуги Хозяина. Такие же, как и ни ты», - сказал Владыка.

- Они сделали тебе больно.

            Пророк редко спрашивал. Ему всегда всё должно было быть известно. И сейчас, когда он хотел проявить участие, то делал это привычным образом... А, может, на этот раз действительно знал?

- Не так больно, как ты, - нашла в себе силы ответить она, теребя край платья. Пророк посмотрел на бывшую прислужницу с искренним непониманием. И потому ей пришлось продолжить так, как было для неё возможно. – Почему я не человек?       

- Всё начинается с малого, - он присел, взрыхлил пальцами землю, освобождая корни придорожного растения и, аккуратно взяв его в ладонь, поднял. – Для того, чтобы цветок родился, сначало должно лопнуть семя. Оно ещё не живо. Но уже и не мертво. И чтобы вырасти, ему нужно время. И судьба на то.

- Нет, - она энергично отрицательно замотала головой. – Я уже приходила в мир. Живой. И человеком.

- И прожила данное тебе, оставляя после себя семена. Моя память о тебе стала благодатной почвой для новых грёз.

- Ты рассказал мне, как изменился мир, но… Но не от тебя я узнала, что мертва в нём!

- Это бы расстроило тебя, а мне нравится видеть твою счастливую улыбку.

- Как и оскалы тех тварей? – девушка продолжала настойчиво смотреть в бездонные бирюзовые глаза, как будто читала в них ответы, не слыша самого голоса. – Я ведь такая же, как и ни они. Как твои слуги.

«Это слуги Хозяина. Такие же, как и ни ты», - сказал Владыка.

- Они тоже воплощение моего желания.

- Сколь омерзительно тогда оно должно быть! - сморщилась от неожиданно охватившего её презрения Лисичка.

            Чувства, которые она постепенно теряла к возрасту юности, кипели в ней с новой яростной всесокрушающей силой. Ей так и не довелось научиться усмирять их. Для этого надо было прожить несколько иное детство и отрочество. И потому ныне бег эмоций походил на дикую скачку или бурлящие волны в горной реке.

- Разве плохо, - начал было с хорошо слышимым удивлением Пророк, но Лисичка не постеснялась перебить его:

- Плохо! Если такие чудища убивают людей, то это плохо. Если мёртвые становятся убийцами живых, то это отвратительно. А когда все они гибнут из-за меня одной, то это ещё более гадко и мерзко! - она, испытывая жалость, смешанную с болью и упрёком, опустила на миг взор, прежде чем поднять его вновь. – Ты всегда был странным Пророком. Но что должно было произойти, чтобы долг сохранять равновесие мира стал отринут?

            От серьёзности поднятого вопроса маленькое сердечко бешено заколотилось в груди. Может, для нынешнего человечества времена, которые были для неё привычны, прошли тысячелетия назад, а то и не наступали вовсе, но её от неё прежней отделяло лишь несколько дней и странные картинки воспоминаний о некой Грани. Всего несколько дней назад она не имела своего мнения. А теперь упрекала в лицо самого Пророка! И потому, всё-таки не выдержав остроты момента, Лисичка разревелась и снова побежала.  

«Да вернись же ты! Вернись! Вернись, глупая!» - вспомнился ей крик Владыки Риэвира.

Он мог бы ей помочь. Она пока ещё не понимала толком в чём, но ощущала уверенность, что это стало бы так. А, значит, ей надо найти его.

Пророк же её не окликнул.

 

День девятнадцатый. Десять тридцать по местному времени

 

            Сложно назвать отдыхом те три часа в поезде, когда он провалился в сон. Бодрость ощущалась только из-за того, что Остор решил, что обязан её ощущать. Инга же и вовсе выглядела жалко, однако по-прежнему крепко держала в своих руках свёрнутый холст словно оруженосец копьё. Нет, следовало приобрести как можно скорее хотя бы футляр. Треклятая картина привлекала всеобщее внимание. И в поезде, и в аэропорту – везде, где они останавливались, и место более-менее подходило для беседы, выискивался хоть кто-то, кто решал узнать об этом громоздком имуществе. Полотно маячило над ними не хуже флага! И оттого Остор с каждой минутой всё острее ощущал необходимость избавиться от подарка Арьнена.

            …Хорошо ещё хоть сама рама осталась в далёкой Москве!

- Долго мы будем здесь? – поправляя огромные круглые очки, поинтересовалась Инга.

К счастью, такой аксессуар не привлекал ненужных взоров. Испания радовала мир необыкновенно ясным солнечным деньком, напомнившим ему об Острове. Так что сам Остор тоже бы надел нечто подобное, чтоб скрыть мешки под глазами, но он был вынужден не прятать лицо. Причиной для того являлся телефон, побывавший в полиции. Чтобы исключить слежку, его пришлось сломать и выбросить, а оставленный в участке след не позволял купить другой, используя имеющийся в распоряжении паспорт. Как приобрести подобную технику нелегально Владыка, никогда не покидавший пределы Острова, не знал. И потому оставалось либо воровать, либо решаться на посещение одного из адресов, где обитали люди, способные помочь ему добраться до дома. Но тогда – прощай инкогнито! Поэтому он предпочёл рискнуть и пойти на вокзал, куда прибывал их прежний с Ингой поезд. Быть может, люди Леона ждали его здесь? Однако, задумка потерпела провал.

…Хорошо ещё, что не фиаско!

- Нет. Пошли отсюда.

            Под неугомонный гул толпы они двинулись в сторону выхода. Где-то рядом заплакал младенец. Его плач сливался со смехом и пением компании пузатых мужчин в одинаковых фанатских футболках. Чуть дальше двое молодых влюблённых громко ссорились. Это не мешало парочке геев поблизости целоваться. Какая-то девочка лет трёх, держащая в руках плюшевого монстра кислотно розового цвета, открыв рот внимательно смотрела то на тех, то на других. Её родители тем временем разглядывали каждый свой смартфон. Настороженный взор выловил среди людей и карманника, ловко и на ходу вытащившего из яркой дамской сумочки кошелёк.

- Это какой-то сумасшедший мир.

- О чём ты? – не поняла его Инга.

- Все вы находите Остров загадочным и странным. Но, поверь, он намного более нормален, нежели творящееся вокруг. Всё здесь просто безумие!

            Воришка на его пристальный взгляд погрозил щуплым кулачком, и Остор поспешил найти иной объект для созерцания. Проблем и так с лихвой хватало, чтобы ещё и за некую справедливость во всём мире бороться!

- А мне нравится, - пожала плечами спутница. – Жизнь кипит. Везде что-то происходит.

- Наверное, вы потому с Риэвиром и нашли общий язык. Ему вечно не сиделось на месте, каким бы удобным оно ни было.

- У нас вообще много общего. Не только это. Так что я совсем не понимаю, что останавливало меня, и почему мы не сдружились с ним ближе.

- Вероятно, дело в ответственности. Как я понял, с мужем тебя связывала отнюдь не любовь.

- Я никогда не была замужем, - рассмеялась Инга, но, затем вспомнила нечто важное. Пусть и иное. – Или мне довелось забыть?

- Ты была замужем. Но эту часть своей жизни тебе и хотелось вычеркнуть.

- Он плохо относился ко мне? – с подозрением и тревогой, девушка пристально уставилась на него. – Как его звали? У нас… у нас были дети?

- Хм. Насколько мне известно, нет. Детей не было…

- А у тебя? – ни с того, ни с сего, не став достушивать ответ до конца, спросила Инга. – Мы так долго путешествуем вместе, а я до сих пор почти ничего не знаю о тебе. Только то, что ты Владыка и брат Риэвира.

- Детей у меня тоже нет. Не тот характер, чтобы отношения легко складывались.

- Но ведь наверняка ты был влюблён в кого-то настолько, чтобы стать милее и добрее?

- Инга! – возмутился Остор, но девушка игриво развернулась по ходу движения и пошла спиной вперёд, улыбаясь во весь рот. Кажется, настроение у неё было солнечным подстать стране.

- Ну, а что? Всё равно вот-вот забуду! Могу хоть сейчас узнать?

- Хорошо, - неожиданно для самого себя согласился островитянин и тоже улыбнулся. – У меня была любимая. Мэйтэ. Её звали Мэйтэ.

- Красивое имя. Отчего не сложилось?

- Она полюбила другого. Вышла замуж за него и… у них отличная семья!

- Достаточно неприятно. Прости. Я думала, что ты скажешь нечто банальное, вроде как «не сошлись характерами» или «поссорились из-за ерунды».

- Нет, не стоит просить прощение, - ответил он, припоминая признания Инги о совместной жизни с Антоном. – Вполне вероятно, что если бы она не нашла в себе силы поступить так, как хотела, то я прожил бы время значительно несчастнее, нежели оно прошло. Быть нелюбимым мужем грустнее, нежели являться свободным холостым мужчиной.

- А если… Ой!

            Девушка так и продолжала идти спиной вперёд, а потому не было ничего удивительного, что она всё-таки врезалась. Удивительным вышло то, что мужчина шёл им навстречу. А, значит, мог и обойти. Однако столкновение произошло. Дипломат выпал у того из рук, на кафель вокзала высыпались какие-то бумаги.

- Простите!

Инга покраснела от смущения и принялась собирать листы. Остор и сам было присоединился к ней, но мужчина, доделывая шаг, чтобы оказаться впритык к нему, прошептал:

- Calle Betania. La tercera casa, Señor Ostor.

Испанский был ему достаточно понятен, чтобы разобраться, что сказанное являлось адресом. Поэтому островитянин для вида подобрал несколько листов и, вручив их владельцу, получил довольное:

- Gracias.

- Так неловко вышло, - промямлила Инга, отдавая остальное.

            Но долго сожалеть о своей оплошности ей не пришлось. Остор ухватил свою спутницу под локоток и потащил к стенду с картой. Там его взгляд легко выловил искомое место. Оно было совсем рядом. Но рисковать, идя туда вместе, не стоило. Поэтому, как только они вышли из здания вокзала, то сразу зашли в небольшое кафе. Сделав заказ на две чашки холодного чая, Владыка попросил ещё и чистую бумагу. Официанта такая просьба не удивила. Лицо осталось равнодушным.

- Инга, мне надо будет кое-что проверить. В одиночку.

- Прямо сейчас? – недовольно отрываясь от созерцания основного красочного меню, забеспокоилась девушка.

- Да. Но всё займёт около часа. Поэтому, - он, как и совсем недавно, снял с себя наручные часы, - если к двенадцати я не вернусь, то ты возьмёшь такси и поедешь по этому адресу.

            Достав из своего портфеля авторучку, Остор, не дожидаясь официанта, написал на белой мягкой салфетке несколько слов на испанском. Любому водителю хватило бы и такого.

- И что я там буду делать? – она сделала секундную паузу и воскликнула: - Остор, мне это совсем не нравится! Не оставляй меня одну, пожалуйста. Это чужая страна. Я не знаю ни языка, ни города…

- Тише! Не надо паники. Помолчи немного.

            Принесли чай и лист формата А4. Очень быстро для такого количества посетителей. Официант, получив благодарность за скорость, улыбнулся, сверкая белыми зубами на загорелом лице, и предложил унести меню.

- Ещё пригодится. Девушка сделает дозаказ, - сказал он и, едва служащий поспешил к другому столику, начал строчить послание на более приличной бумаге.

- Что это?

- Такси должно довезти тебя до дома итальянского посла. Мы с ним не единожды общались, и он мне обязан. Серьёзно обязан. Это письмо должно убедить его, что ты от меня. Так что постарайся, чтобы оно не затерялось в руках посторонних людей. Требуй, настаивай, чтобы он узрел его лично.

- Хорошо, - обречённо согласилась девушка.

- Свой портфель я оставляю также с тобой. Код: семь, семь, четыре. И снова семь, семь, четыре. Запомнишь?

- До следующего сна, пожалуй.

- Там деньги и всё то, что должно попасть на Остров. Моим документам нельзя затеряться в архивах Stellimber Incorporated. Постарайся их сберечь.

- Так ты совсем налегке уходить собираешься, что ли? – вдруг опомнилась Инга, и он усмехнулся:

- Тех финансов, что я возьму, мне на один час хватит. Поэтому не беспокойся. В конце концов, если надежды оправдаются, то твоё приключение останется только нынешней инструкцией.

- Тогда вали уже! – вдруг пригрозила она. – Чем дольше болтаешь, тем ближе двенадцать.

- М-да. Спасибо за напутствие.

- Не за что. И возьми картину с собой.

- Зачем она мне?

- Будешь чувствовать, что обязан вернуть чужое имущество.

            Возразить на такое пожелание удачного пути ничего не нашлось. Тем более, ему было известно какие чувства (пусть и странные) Инга испытывала к этой гадости. Поэтому Остор одним глотком выпил полчашки чая и, взяв из портфеля несколько купюр да всё-таки захватив противный свёрток, вышел на улицу. Солнце тут же попыталось ослепить его, но он привычно прищурил глаза и с удовольствием побрёл по раскалённому асфальту. Гул машин раздражал, но погода напоминала о родных краях. Поэтому ему было хорошо.

Как Остор и говорил Инге, нужный дом и улица находились достаточно близко, чтобы не озаботиться поисками такси. Всего-то около пятнадцати минут в одну сторону. Времени как раз хватало, чтобы определиться, как вести себя при тех или иных вероятностях.

            На удачу, нынче улыбалось не только солнце, но и судьба. Подходя к нужному зданию, он непостижимым образом сквозь брешь в занавесках углядел Леона. Их взгляды встретились, и губы наймита приподнялись в улыбке. А потому ноги сами собой заторопились вперёд.

- Как я рад видеть вас в добром здравии, Владыка Остор! – прозвучало, едва он перешагнул порог. – Но я ожидал, что вы будете не один. Какие-то проблемы?

- Нет. Мне пришлось оставить девушку, так как по акценту человека, сообщившего адрес, сложно было догадаться об его политических взглядах. А рисковать ею мне не хотелось. Но теперь я знаю, что всё хорошо, и хотел бы, чтобы она оказалась возле меня как можно скорее.

- Это не составит проблем, я могу отправить сотрудника. Только скажите какой адрес? Она ждёт кодовой фразы или какого другого сигнала?

- Увы, она не поверит никому. Моё присутствие обязательно.

            Остор ответил с присущей ему невозмутимостью, но мысленно тут же себя обругал. О такой мелочи он совсем забыл!

- Она долго будет вас ждать? Сколько у нас времени?

- Чуть менее получаса.

- Тогда приступим. Выходить из этого здания вместе нам никак нельзя. Я едва сбросил с себя хвост Stellimber.

- Если они следят за вами, то…

- Вы верно рассудили, Владыка. Они раскрыли вашу личность, но пока, как и ни мы, не стремятся афишировать это обстоятельство.

- Если они поняли, кто я, то понимают и мой маршрут.

- Вы правы. Stellimber ныне контролирует весь транспорт, уходящий на Остров. Путь через Европу невозможен. Лучше всего затаиться, хотя бы на несколько недель, чтоб снизить их бдительность.

- У меня нет на то времени. Вы же сами понимаете, на этот месяц назначена уйма важных переговоров.

- Тогда я предложу вам идеальный вариант – езжайте на Остров без мадам Ильиной. Даже если вас и раскроют, то это будет попытка путешествия инкогнито, а никак не связь с террористкой. Вам известно, что она объявлена в межмировой розыск?

- Есть такое.

- Значит, вы понимаете степень собственного риска. Лучше получить небольшой дипломатический скандал, нежели полную потерю репутации. Кроме того, ваше отсутствие на Острове навело большой хаос. Внезапное исчезновение политика и более низкого ранга привлекает внимание, а тут…

- Можете не перечислять, для чего мне надо вернуться домой как можно скорее! - перебил Остор, морщась. – Однако я не могу оставить Ингу.

- Можете, - уверенно опроверг Леон. – У меня есть в высшей степени надёжные кандидаты для того, чтобы заняться её перевозкой.

- А они готовы к тому, что в таком случае везти девушку придётся силой? – грозно сверкая глазами, напрямик поинтересовался он.

            Инга легко могла забыть всё, что угодно, в любой момент времени… кроме него самого, если верить Арьнену. О чём она могла подумать, внезапно осознавая себя не понятно где, не понятно с кем и не ясно из-за чего?

Увы, подробнее объясниться с Леоном без предварительной продуманной истории не вышло бы. Рассказывать правду в чистом виде было нельзя. Поэтому бровь собеседника, не дождавшегося дополнительных объяснений, приподнялась.

- Это её условие? Задействованы причины, которые мне неизвестны?

- Считайте, что так.

- Теперь мне стало яснее, отчего прочие Владыки стремятся связаться с вами как можно скорее. Вы что-то скрываете и от них.

- Снова считайте, что так.

- Раз уж мы затронули эту тему, то остальные члены совета настойчиво требуют разговора с вами, - как ни в чём ни бывало, продолжил Леон.

- После посещения участка мне пришлось избавиться от телефона. Вы в курсе этой истории?

- Конечно. И вы поступили очень разумно, выкинув его. Скажу честно, я собирался дать вам при этой встрече новый аппарат, но из-за слежки произошли накладки. Я не смог забрать его, а потому отдаю свой. Настройки на нём почти теже самые.

- Великолепно! – обрадовался Остор, принимая в свои руки чужое имущество.

Его радость не омрачнило даже обстоятельство, что уж свой-то телефон Леон не просто мог прослушать, но и обязательно прослушал бы, удовлетворяя собственное любопытство! Правда, удовлетворяя весьма печальным образом. Язык Острова тот не знал.

- И, кстати, раз уж мы действительно затронули эту тему, то как вышло, что Владыкам стало известно о моём путешествии?

- Я был вынужден объясниться, - с виноватой интонацией сообщил Леон. Остор тут же нахмурился и недовольно сощурил глаза, намекая, что никогда не забыл бы об этом моменте, но примирительно произнёс:

- Ладно. Сейчас меня больше интересует, как всё-таки доставить Ингу на Остров в максимально короткие сроки?

- Вам это покажется необычным, но путь, на самом деле есть. Один. Такой, что удовлетворил бы вас в смысле, - признался Леон, заметно тушуясь. – Но он действительно странный. Фантастический.

- Только не говорите, что верхом на орлах!

- Нет, я имел ввиду русскую разведку. Риск существенный, но принятые меры безопасности и коррпуция этой страны делают возможным многое.

- О чём вы?

- Паромы до Острова уходят из одного единственного порта. И он ныне под тотальным наблюдением. Однако капитаны паромов работают уже на нас. И если им привезёт дополнительных пассажиров подводная лодка… Понимаете, о чём я? Не над водой. А под.

- Шедевр!

            Остор легко признавал, что боялся полётов. Как он и говорил Инге, по его мнению летать должны птицы, а не люди. Но если в чём он был уверен ещё больше, так это в том, что под водой люди как-то ещё менее уместны.

- Тогда извините, - Леон отреагировал на его сарказм обидой. - Всемогущество бога мне недоступно.

- Не доступно, так недоступно. Уверен, что всемогущие боги всенепременно придумали бы что-нибудь ещё хуже. Мне подходит этот вариант. Что требуется?

- Я так и знал! – тут же просиял Леон, доставая из своего портфеля карту и очередные документы в до боли знакомых тёмно-красных корочках. – Вы возвращаетесь в Россию, а именно - едете на Камчатку. К сожалению, таких рейсов, чтоб попасть туда без пересадки, нет. Поэтому предлагаю максимально комфортно долететь до Екатеринбурга. А там, через всего шесть часов, вы будете здесь.

            Остор поглядел на точку на карте, куда уткнулся палец Де Брейва.

- Это и есть Камчатка? Совсем другой край света.

- Нет. Она ещё дальше… Вот тут.

- Какое-то значимое расстояние между этим и тем.

- Есть такое. Но будет быстрее, если отсюда туда вас довезёт на машине местный военный. Я уже задействовал связи.

- Дикая страна Россия, - тяжко вздохнул Остор, от ужаса покачивая головой. И повторил ещё громче: - Дикая!

- В этом хаосе и состоит её прелесть. Возможно то, что местами вообще невозможно!

- Значит, так и быть… Дополнительные рекомендации? Встречающие?

- Позже я сообщу информацию об этом. Теперь, когда связь налажена, всё станет проще… А что это у вас за картина, позвольте поинтересоваться?

- Знаете-ка что, Леон? Постарайтесь, чтобы это чудо как можно скорее достигло Острова и моего брата! - прямо-таки насильно впихивая холст в руки ошеломлённого собеседника, решил Остор. – Если же Владыке Риэвиру не захочется хранить сей портрет в силу личной неприязни, то пусть он вручит его Арьнену со словами, что это незабываемый подарок. Вот так пусть и скажет. Незабываемый!

- Арьнену, - повторил Леон, ошеломлённо кивая головой. – Владыка Риэвир его знает?

- Да, он поймёт о ком речь… Но вы поняли? Самый незабываемый подарок на свете!

            «Ну, ты и нахал!» - рассмеялся Арьнен.

- Я понял вас.

- Хорошо. До первого аэропорта мне самостоятельно решать, как добраться?

- Нет. Просто приходите сюда же к пяти вечера… Вместе с картиной, - холст снова сменил своего владельца. – Я не могу забрать такую приметную громоздкую вещь сейчас, но мой человек передаст её в нужные руки. Завтра она достигнет Острова.

- Подождать в самом доме разве нельзя?

- Лучше не стоит. Так что будьте здесь к пяти, а до этого времени постарайтесь избегать людных мест. Испания достаточно цивилизованная страна, чтобы ставить камеры, распознающие лица… Кстати, я бы рекомендовал ожидание в каком небольшом баре. Если будете регулярно что-то заказывать, то к вам не будет претензий, да и внимания в таком заведении вы не привлечёте. Обычно в таких местах к людям не присматриваются.

- В самом деле, это хорошая мысль. Всего хорошего.

            Они пожали друг другу руки, и Остор быстрым шагом довольного человека пошёл по улице в обратном направлении. Правда, вскоре он свернул, не там, где надо, чтобы дойти до кафе другим маршрутом. Чувство направления не дало бы сбиться с пути, а по выбранному переулку, как ему показалось, машины ходили реже. Но так только показалось. Поэтому избавить уши от назойливого гула и рёва моторов не удалось.

            Перекрашенная шевелюра Инги отливала на солнце приятным пшеничным оттенком. Сама она всё также сидела за столиком вполоборота и с ностальгией вглядывалась в сторону, куда островитянин уходил почти час назад. Новый цвет волос ей очень шёл. Намного больше, чем вычурный алый и уж, тем более, глубоко чёрный. Всё-таки природа редко бывала неправа, даруя людям ту или иную внешность. Облик девушки потерял агрессивность, приобрёл лёгкость. Пожалуй, даже все глупости, совершённые ею на Острове, становились действительно несущественными.

…Блондинка. Что с такой девицы взять? Какого проявления ума требовать?

- Мне всё более становится любопытно, из-за чего ты выбрала научную карьеру, - вместо приветствия, сообщил Остор. Она тут же развернулась к нему и лучезарно улыбнулась.

- Вернулся-таки?

- И картину твою принёс.

- Ага. Давай её сюда! Миленькая моя.

- Отдам, когда ко мне вернутся мои часы. Очень непривычно руке без них.

- Ещё бы. Они такие тяжёлые!

            Остор, застёгивая браслет, остался стоять напротив девушки. Судя по пустому столу, она уже расплатилась по счёту и намеревалась с минуты на минуту уйти. Взгляд официанта, нетерпеливо поглядывающего в их сторону, тоже намекал, что пора бы и покинуть уют кафе. Посетителей было чрезмерно много, и не всем хватало места.

- Пойдём. Прогуляемся немного.

- Куда именно?

- Мне посоветовали опробовать кухню в любом из местных баров. Желательно неподалёку отсюда.

            Девушка одарила его мрачным взглядом. То ли припомнила, чем недавнее их распитие спиртных напитков завершилось, то ли ещё чего. Однако, молча, утвердительно кивнула головой и поднялась. Сотрудники с неизменными улыбками попрощались с ними. И только на улице Инга решилась уточнить:

- У меня бары ассоциируются только с расслаблением и отдыхом. Ты уверен, что нам именно туда?

- Да.

- А куда оттуда?

- Потом нам предстоит очень интересное приключение с пересечением континента Евразия по самой длинной диагонали. Причём, самыми нестандартными маршрутами.

- Чувсвую, что зря я когда-то так хотела посмотреть мир. Это действительно самый короткий путь на Остров?

- При нынешних обстоятельствах да. Мне и самому не так уж по душе подобное, но выбора действительно нет.

- Скоро на всех таможнях будут узнавать мою картину.

- А, может и нет, - слегка кашляя, чтобы дать себе долю секунды на раздумье, как лучше сообщить новость, произнёс Остор. – Вообще-то я договорился, чтобы её отправили посылкой прямо на место нашего назначения.

- Не отдам! - категорично ответила Инга, вызывая у него вспышку гнева.

- Да что в этой картине такого-то?!

- Не знаю, - замялась она, но тут же испытала некую уверенность. – Это подарок! Важный для меня подарок!

- Чем важный? – стараясь вернуть себе прежнее хладнокровие, спросил он.

- Не знаю. Просто как будто всё вокруг сон, а она единственное, что есть реального в этом мире. Как соломинка, удерживающая на краю пропасти.

            Что-то было в этом ответе. Что-то значимое. В нём прозвучала истина. В нём слышалась тайна. И, наверное, пораздумай Остор над этой фразой чуть дольше, то он бы и пришёл к выводу. Но его взгляд зацепился на вывеске бара. Мысли тут же перетекли к Леону. О встрече в пять вечера. О том, что картина будет мешать продолжать путешествие...

- Курьер незамедлительно доставит картину Риэвиру. Ты веришь в то, что мой брат сохранит её для тебя? Понимаешь, что так будет безопаснее для всех нас?

- Да. Пожалуй, да, - после краткого молчания, всё же согласилась Инга.

            Затем они зашли внутрь бара. В заведении царил полумрак и лёгкая дружеская атмосфера. Компания молодых людей праздновала то ли день рождения своего друга, то ли его будущую свадьбу. Тосты перемешались, не давая узнать истинный повод. Однако всё внимание прочих присутствующих обращалось именно на галдящую молодёжь. Остор со своей спутницей словно бы не существовали для них.

- Точно не хочешь есть?

- Нет, я плотно пообедала в кафе. Так что позже.

- Хорошо, - не стал спорить он, изучая меню, а там и сделал заказ.

            Официант оказался приятно расторопным, но вопрос того, какое пиво принести к блюду, и озвученный перечень поставили Остора в тупик. Выходило, что его с Ингой угораздило заглянуть в бар при собственной пивоварне. И вроде бы хорошей, раз на всех столиках стояла тара с пенным напитком. Расходилось пиво на ура. Так что, чтобы не выделяться из общества, они заказали по дегустационному набору с разными сортами. Несмотря на малую крепость напитка, разговор потёк легче. Особенно после того, как Инга, прикрывая листок рукой, настрочила целое письмо и, аккуратно сложив то, прикрепила булавкой к полотну картины.

- Это для Риэвира. Раз уж я не могу ответить ему по обычной почте, то придётся по старинке, - всё же соизволила объясниться девушка. – Это не будет против правил?

- Нет, пожалуй, - поглядывая на пару местных влюблённых, ответил он. На сердце тоскливо заскребли кошки, а потому Владыка поспешил перевести тему. - Так всё же? Почему наука? Отчего её выбрала?

- Очень глупое стечение обстоятельств, - довольно вертя в руках миниатюрную пивную кружку, сказала Инга, улыбаясь от оживших воспоминаний.

- Неожиданная предпосылка для хорошего учёного!

- Скажу честно, мне в школе очень нравился один мальчик. И это из-за него я выштрудировала биологию и химию, чтобы поступить в один университет. Да не просто, а на один и тот же факультет.

- Вышло?

- Почти. Он и семестра не проучился, как отчислился. А я как-то уже втянулась… Глупо?

- Стремление к любви зачастую таким кажется. Но на самом деле это не так.

Похоже, созерцание чужого счастья задело его глубже, чем хотелось бы. Едва Остор сказал свои слова, как понял, что в обычном состоянии произнёс бы что иное. Но дело уже было сделано.

- Всё равно глупо. Хотя, я довольна, что вышло именно так.

- Получается, на то была судьба. А она глупой не бывает. Просто использовала твои мечты для достижения своей цели.

- И какая же у судьбы цель?

- Не берусь об этом судить, - пожал плечами Остор, а затем, машинально переведя взгляд на рулон с картиной, добавил. – Но её Хозяин определённо хочет того же, что и все мы. Быть счастливым.

            Его голос приглушил довольный девичий визг. Двое влюблённых оказались в этом баре не просто так. Парень сделал предложение руки и сердца, и его избранница от переизбыка эмоций даже разрыдалась от счастья. Вокруг раздались аплодисменты и пожелания счастья. Вальяжно и размеренно музыцирующая группа вдруг оживилась и, покончив с плавными темпами, после небольшой импровизации свадебного марша заиграла плясовую. Пары начали стремительно покидать свои места, хохоча и радуясь.

- Тоже потанцуем? – с надеждой спросила Инга.

Карие глаза зажглись задорным огоньком предвкушения.

…Мэйтэ. Как же ему хотелось, чтобы это именно она оказалась здесь! Чтобы то были слова его любимой! Чтобы так сияли её глаза. Чтобы внезапно свершилось невозможное.

…И ему, и Инге не было весело.

Неожиданно Остору стало предельно ясно, что несмотря на замужество Инги и его бурную общественную жизнь, они существовали, как изгои. Прикрывались всем, чем могли, чтобы не обнажать собственное глубокое одиночество и жажду изменить его. И сейчас её женскому естеству хотелось всего-то прикоснуться к эйфории всеобщей лёгкой беззаботности. Как и ему самому.

- Только, если ты не откажешь.

Остор, улыбаясь, протянул девушке свою ладонь.

 

День девятнадцатый. Жаркий полдень

 

            Тийритэ его просьбу выполнила, так как внук Арьнена ещё утром принёс ответ. Если кинутому в окно камню, вокруг которого ниткой закреплялся листок, конечно, можно дать такое название. На нём имелась всего одна единственная надпись – «Не то время. Не то место». Сущая нелепость, а не ответ на первый взгляд. Но только на первый. Для него, прекрасно понимающего, о чём шла речь, всё было предельно ясно. Арьнен не собирался приходить. Не собирался разговаривать о Грани. Не собирался помогать ему, пока он… пока он находился здесь – в мире реальном.

            На Острове хозяин гостиницы сыскал себе славу странного старика, к чьим словам следовало прислушиваться. И всё же не более. Стремлений раскрывать свою суть у Художника не имелось. Кричать об этом стало бы непростительной глупостью. Но молодой Владыка знал - после гибели Александра, тот оставался единственной ниточкой к разгадкам.

            День Риэвира прошёл в тягостных размышлениях. Головоломка, как достичь Грани, и при этом остаться в живых, выводила его из себя.

…Но ведь наверняка это было возможно!

Жаль только, инструкции не существовало.

Непроизвольно думы сами собой сосредоточились на Инге. Но на этот раз вовсе не из-за его по-прежнему глубоких чувств. Она являлась единственной, кто ещё достиг того странного места, оставаясь в своём уме… Правда, тут можно было бы и возразить, но…

Он постарался восстановить в памяти день, когда впервые увидел Ингу. С одной стороны, это было не сложно. Её появление вышло ярким, как и она сама. Ещё издали ребята заперешёптывались из-за автомобиля. И все они украдкой посмеивались, наблюдая за скуксившимися лицами учёных, когда те увидели ширину тропы… Стоп! Важно было другое. Как ощущалась Инга? Была ли уже тогда она связана с Лисичкой? Или позже?

Присев на край кровати, он начал массировать виски. Жаль, что тогда ему было больше интересно другое! Однако следующее воспоминание несколько стёрло эту грусть. Позже, когда девушка уходила вместе с отрядом Остора из Долины Сновидений, она была ещё другая. Не та, что стала ему известна. А вот на следующий день появилась Инга. И, как он теперь понимал, Инга-Лисичка. Что же произошло между тем и этим?

«Храм», - похолодел Риэвир.    

            Те, кто становились жрицами, навсегда теряли себя и свой прежний облик, хотя и помнили прежнюю жизнь. Они были словно бы копией одной единственной женщины с разным прошлым… Что если их ритуал позволял соединять души? Может, именно это произошло с Ингой? Вот только душа ей досталась не привычная островитянкам, а иная?

- Владыка Риэвир!

В комнату вбежала пухленькая молоденькая медсестра. От спешки чепчик на её голове сбился, и она, поправляя головной убор, затараторила:

- Прошу вас! Быстрее в зал для конференций. Быстрее!

- В чём дело? Опять совет? – недовольно поинтересовался он, жалея, что его отвлекали во время столь важного мыслительного процесса. Ему и последнего совещания с лихвой хватило.

- Нет! Ваш брат позвонил доктору Луизору, и он до сих пор на линии. Хочет поговорить с вами.

            Фраза решила всё. Риэвир буквально-таки вскочил с кровати и, тут же матерясь на собственную голову, едва не рухнул на пол. Девушка успела ухватить его под локоть. Равновесие осталось сохранено.

- Я держу вас, Владыка.

- Лучше веди, куда надо!

            Ему едва удалось сдержаться от добавления «дура». Но не догадывающаяся об этом медсестричка, убеждаясь, что пациент всё же способен идти сам, быстрым шагом пошла вперёд. Риэвир бы и обругал её за неторопливость, но темп был взят верный, если он не желал потерять сознание.

- Остор, я здесь! - буквально-таки выхватывая телефон у Луизора, произнёс парень, когда достиг места назначения.

- Учтите, я вызвал и прочих Владык, - успел едко шепнуть противный докторишка. – Они скоро будут. Не задерживайте беседу.

- Уйдите отсюда вон!

- Чего это ты так раскомандовался? – усмехнулся старший брат непривычным голосом. Связь искажала звук.

- Да достали все, - довольно созерцая, что и доктор, и медсестра послушно вышли, ответил он, мгновенно успокаиваясь. – Всё. Помещение очищено от посторонних элементов.

- Это хорошо, потому что Луизор кратко рассказал мне о том, что ты навытворял.

- Я не собираюсь объясняться перед тобой. Сам то, а? Вообще нагло и в полном одиночестве взял да и смотался с Острова!

            В трубке послышалось сопение. Остору явно не понравился взятый братом тон, но на этот раз он решил не читать нотаций.

- Мне известно, что ты не раз навещал Арьнена. Вероятно, из-за того же вывода, что сделал и я? С ним не всё просто.

- Да.

- Это он тебя надоумил рисковать ночёвками на Острове? Он виноват, что у тебя голова пробита? И да, я хочу убедиться от него самого!

- Чего? – не особо понял Риэвир последнего эмоционального восклицания.

- Я спрашиваю, это он?

- Нет. Скорее Арьнен убеждал меня в обратном. А почему ты спросил?

- Потому что в большом мире я оказался с его лёгкой руки.

- Ого. А меня он на Грань зовёт, - Риэвир произнёс это с замиранием сердца. Вдруг, брат бы сейчас и раскрыл секрет? Но тот молчал. Долго молчал. – Остор, ты меня слышишь?

- Хм. Мне думается, я слишком много кого слышу.

- Я говорил о том, что Арьнен завёт меня на Грань.

- Никуда он тебя не зовёт. Если бы это было надо именно ему, ты бы уже находился там, где ему надо. Поверь мне на слово. О, считай, что я его цитирую!

- Может и так, но он мне сказал, что готов поговорить о Грани только на ней самой. А ему известно, насколько это важно для меня.

- Ты про Грань много чего в бреду наговорил, но ничего связного. Что это за место?

- Я был там. Уже дважды. Второй раз вчера. Подробно не сумею объяснить, потому что и мне самому нужны разъяснения. Главное другое. Я теперь знаю, кто такая Лисичка.

- И кто же?

- Она душа. Душа, которая соединилась с душой Инги во время ритуала жриц. Хотя, может и не душа. Просто я не знаю иного названия. Но они стали единым в одном теле. А потом их снова разделили. Но Лисичка к этому времени обрела достаточно сил, чтобы стать призраком.  

- Тогда в чём беда Инги?

- Она не сумела уйти с Грани полностью. Часть её осталась там. И эта часть перетягивает жизнь.

- Ладно. Мы прибудем, если всё будет хорошо, через дня три или четыре. И попробуем разобраться, имея уже все части головоломки.

- Нет, ни в коем случае. Так нельзя, Остор! Ей нельзя сюда!

- О чём ты вообще говоришь?! – шикнул на него брат. - Она явно обращается. И неизвестно, не растворится ли она как мираж через пять минут или десять! И она забывает. Во сне действительно быстрее и стремительнее, но процесс постоянен. И по моим ощущениям он набирает обороты чрезмерно стремительно... Судьба и Время! Пару часов назад она мне рассказывала, почему выбрала своей карьерой науку. А сейчас уже забыла, что вообще в этой сфере работала!

- Ужасно…

- Ужасно то, что воспоминаний ещё хватает, чтобы сердце… по старой доброй памяти! Продолжало стучать. Но и через три дня я привезу практически чистый лист.

- Но ей всё равно нельзя на Остров!

- Объяснись.

- Если Инга вернётся сюда, не покинув Грань, то её тело достанется Лисичке.

            Повисла пауза.

- Ты ещё здесь? – не удержался от вопроса Риэвир.

- Наслаждаюсь смехом в моей голове.

- Чем? – парень задумался. Быть может, ненароком и брат получил какое сотрясение? Но затем он продолжил, не дожидаясь ответа. – Потому мне и нужно понять, что такое Грань. И у меня есть мысль, что помочь в этом смогли бы жрицы, однако из города меня отныне не выпустят. Я под жёстким контролем.

- Дурная голова ногам покоя не даёт, - печально вздохнул брат. – Слабо попросить кого-то передать Верховной, что ты её ждёшь? Ну, так. Для примера? Она же может покидать Поднебесье.

- А, может, об этом Макейра попросишь ты? Всё равно он вот-вот прискачет.

- Настолько всех довёл, что и он против тебя теперь?

- Походу. Речь зашла о моём смещении.

- Ну, открою тебе тайну. Мысль об этом возникала не раз. И даже у меня самого.

- Проходило предварительное голосование.

- Луизор мне не всё рассказал, что ли?!

- Давай, тебе члены совета про это всё нажалуются! Могу сказать только одно - это не я нападал на Лисичку. Не из-за меня Хозяин разъярился и весь наш отряд погиб.

- Что?! Что там у вас происходит?!

- Остор. Ты куда пропал? – донёсся до Риэвира голос Инги. – Мне уже неудобно одной сидеть.

- Я ещё минут пятнадцать.

- Дай мне поговорить с ней! – тут же потребовал Риэвир.

- Хотя, постой. Тут с тобой поговорить хотят, - решил выполнить просьбу Остор, но, прежде чем передал трубку, добавил. – Хорошо. Я сам попрошу связаться с Верховной жрицей.

- Кто? – удивилась девушка. – Алло.

- Я. Я очень, - он оглянулся, но, не увидев свидетелей, продолжил, краснея от смущения. – Я очень хотел тебя услышать.

- Риэвир?!

- Узнала, значит? - донёсся до него то ли довольный, то ли издевающийся голос брата. – Я через пять минут приду. Постарайся успеть наговориться.

- Угу, - сказала девушка игриво и даже звонко хихикнула, сообщая шёпотом, словно по большому секрету. – Остор на днях запретил мне звонить. Очень так сурово запретил.

- И что?

- Так как будто мне есть с кем общаться!

            Она рассмеялась.

- А разве не с кем?

- Ну, среди тех, у кого есть телефон, настоящих друзей и подруг не имеется. А ты вот вроде есть, но… никак не доступен!

- Я тебе на почту писал.

- Разве? Хотя, у меня доступа к интернету тоже нет. Но я тебе сегодня сюрприз отправлю. Остор сказал, что мы встретимся с человеком, который вскоре поедет к тебе. Не могла не воспользоваться шансом. Так что жди.

- Буду ждать.

- Нет. Не надо ждать! – вдруг возмутилась Инга. – Остор говорит, что я всё забывываю.

- Судя по всему, мой брат много чего тебе говорит, - невесело усмехнулся он.

Общение выходило странным. Как будто… с тенью человека. Лисичка была по-детски наивна, но никак не вызывала этим фактом каких-либо гадливых чувств. Она была девочкой, которую хотелось защитить. Словно бы маленькой сестрёнкой, которой у него никогда не было. Инга же сейчас напоминала какую-то старуху, впадающую в маразм. Её голос звучал молодо, но ощущалась она именно так… И от этого ему стало страшно. Риэвир отчётливо понял возмущение брата. Тот ведь тоже знал эту девушку «До» и «После»…

Её действительно стоило возвращать на Остров как можно скорее.

…Ему следовало торопиться.

- Да. Всё время даёт указания, как будто я маленький ребёнок. И зачем-то хочет увезти меня на какой-то остров.

- Не на остров. На Остров. Это его и мой дом.

- Разве? Хотя, ты же действительно провожал меня на корабль. Там было много воды и солёного ветра. Ветер… Не знаю, почему не сказала раньше, но именно тогда, когда ты прощался и уходил, Риэвир, это очень много значило для меня. Я словно бы проснулась. Смогла ощутить, что в этом мире есть не только долг и обязанности. Что есть я. Как человек. Человек чувствующий. Человек, желающий быть счастливым! Мне так хотелось остановить тебя.

- Жаль, что ты тогда этого так и не сделала.

- Прости, но я абсолютно не понимаю, из-за чего поступила иначе. Остор сказал мне, что у меня был муж… Смешно, да? – она нервно всхлипнула. – Муж, которого я вообще не помню. Возможно, это всё из-за него было так. Не знаю. Просто запомни, что мне хотелось поступить иначе. Очень!

- Я запомню, Инга, - Риэвир ощутил, как у него непривычно защипало в уголках глаз. Признание больше напоминало ему прощание. Нечто подобное говорили женщины Острова своим мужчинам, прежде чем уйти в Храм и перестать быть собой. – И хочу, чтобы ты сама кое-что вспомнила. Перед тем как уплыть, ты сказала, что я навсегда останусь в твоей памяти. Постарайся исполнить своё обещание.

- Постараюсь, - всхлипы усилились.

- Я серьёзно! – тут же повысил он голос. – Потому что когда ты вернёшься ко мне на Остров, то я рассчитываю на поцелуй, а не на то, что буду гоняться за тобой по всему пляжу!

- Гоняться по пляжу?

- Потому что будешь ты меня помнить или нет, а поцеловать я тебя обязан!

- Хорошо!

Она рассмеялась. Звонкий смех несколько поднял ему настроение. Ещё бы исчез Вэльир, возникший на пороге комнаты, как чёртик из табакерки!

- Он ещё на связи?!

- Почти, - недовольно признался Риэвир. – Инга, позови, пожалуйста, Остора. У нас тут очередь на разговоры.

- Хоро… А вот и он.

- Тогда до встречи.

- До встречи… И встречай меня с цветами. Такими же синими.

 

День двадцатый. Неизвестно сколько времени. Неизвестно где

 

- Просыпайся. Пора.

            Одновременно с этими тихими, скорее даже шечущими словами, чья-то тёплая ладонь легла ей на плечо. Прикосновение вышло осторожным, в меру мягким и показалось нежным. Оно не вызывало боязни или какой другой негативной реакции. Напротив, Инга почувствовала, как её губы изогнулись в довольной полуулыбке, и сразу открыла глаза.

- Чего ты так веселишься? – тут же спросил мужчина.

            Спросил он так же непринуждённо и приятно, как и прикасался. Девушка улыбнулась ещё шире и кое-что вспомнила. Его имя.

- Остор.

- Да?

- Тебя зовут Остор!

- Так. Давай-ка потише, - он бережно взял её ладони в свои. – Меня надо называть Сергеем. А ты – Марина… Мы об этом вчера говорили.

- Я Инга.

- Хорошо. Верно. Но сегодня ты Марина… Вот. Посмотри документ.

            У него были чёрные волосы. Не привычно тёмно-русые, а именно чёрные. Красивые. Сочетание светлых серых глаз с ними показалось ей очень привлекательным… И почему память говорила, что раньше она не задумывалась об этом?

            Между тем руки сами собой взяли поданную книжицу в плотной красной обложке. Странные страницы с уймой линий и цифр. Какие-то данные рядом с фотографией. Буквы знакомые. Их можно прочитать. Но не интересно.

- Что это?

- Это паспорт. Твой паспорт.

- Значит, я так выгляжу? – она удивлённо ткнула пальцем в изображение симпатичной девушки со светлыми волосами.

- Да. Это ты. Марина. И мы прилетели в Екатеринбург. Это такой город.

- Что такое город?... Нет. Знаю. Город это много домов и людей. 

- Правильно. Ты умничка. Такой и оставайся.

- Что ты делаешь?

- Проверяю, как закреплены твои ремни безопасности. Самолёт идёт на посадку.

            Апплодисментов по приземлении не последовало. Полёт проходил спокойно. Ничьи нервы задеты не были. Так что подобный профессионализм лётчиков и наилучшие погодные условия позволяли забыть о простейшей благодарности за возможность и дальше жить. Головы забивали уже иные проблемы, мечты и планы. Разве что Инга, подобно ребёнку, ощущала радость. Радость того, что сквозь тонкие облака просвечивало солнышко, а ветер, гуляющий на улице, не проникал в здание аэропорта через огромные стёкла.

Из багажа у них была только ручная кладь. А потому оба путешественника легко и беспрепятственно, держась за руки, подходили к пунктам паспортного контроля. Никто на них не обращал внимания. Люди были заняты своей суетой и вынужденно соблюдали очередь. К счастью, продвигалась та быстро. По сути, каждый просто протягивал свой паспорт сотруднику в форме. Иногда следовало несколько вопросов. Чаще – вообще никаких. Стандартная процедура проходила столь же банально, как покупка продуктов в магазине. Однако Инга, внезапно осознав, что ей предстояло отпустить руку Остора, занервничала. Почему-то она ощущала потребность в его присутствии. Чувствовала себя вдали от него как малолетнее дитя без матери.

- Так. Я пойду первым, а ты за мной. Хорошо?

- А…

- Нет. Понимаю, что ты потеряна. Уже слышал об этом. Но так надо. Таковы правила.

- Хорошо.

            Он разжал пальцы и прошёл через дверцу перегородки. Затем протянул свою красную книжицу, называемую паспортом, сотруднице погранконтроля и, мельком, взглянул на Ингу. Ей тут же стало немного легче.

- Откуда возвращаетесь?

- Испания.

- Один?

- Нет. С женой.

            Остор снова повернулся к ней лицом, и она зачем-то приподняла свою руку, чтобы сделать нечто похожее на приветливое махание рукой.

- Проходите.

            Настала её очередь. Инга почувствовала, как суматошно забилось сердце. Но всё обошлось. Наверное, предыдущих ответов хватило для простановки штампов сразу в двух паспортах подряд. Стоило же ей пройти контроль, как Остор снова подал руку…

            Хороший у неё всё-таки муж! И красивый. Статный. Вот сколько девчонок на него засматривается! Только он вроде как этого и не замечает. Не зазнаётся… Или? Она искоса посмотрела на него, решив кое-что проверить.

- Я хочу мороженое. Такое же, - девушка указала на небольшого мальчика, увлечённо облизывающего эскимо, пока его мать обматывала пищевой плёнкой свой чемодан.

- Хорошо. Сейчас выйдем, возьмём такси до гостиницы и около неё зайдём в какой магазин.

- Сейчас хочу!

            Непроизвольно она остановилась и притопнула ногой. Да и требование прозвучало и громко, и визгливо. Стоящие поблизости, да и просто проходящие мимо люди посмотрели на Ингу с недовольством. Остор же нахмурил брови и с некоторой угрозой сказал:

- Веди себя прилично.

- А мороженое?

- Выйдем и куплю.

            Она сразу разулыбалась от счастья. И стала ещё счастливее, когда всё же получила желаемое. Остор же, пока Инга наслаждалась, продолжал смотреть на неё внимательным и каким-то нехорошим взглядом. А там и заключил:

- Нет у нас трёх-четырёх дней. Два от силы.

- О чём ты?

- Кто ты? Что ты помнишь о себе?

- Я Инга… Ой! Марина.

- А ещё что? Кто твои родители? Где родилась? Что любишь? Что с тобой происходило в жизни?

- У меня есть картина. Подарок Арьнена. Но там мало красного цвета, а я люблю красный цвет. Но не всегда. Потому что цветы мне нравятся синие. Здесь их не видно, но небо мне нравится. И солнце. И ветер. И трава. И асфальт. Я люблю этот мир!

- Да-а. Как же просто стать счастливым, - проворчал он, тяжко вздыхая. – Всего-то и надо полностью забыть обо всём, что считалось важным.

- И ещё мороженое - счастье!

            Инга с задором приподняла своё эскимо, и то от резкого движения упало с палочки на подол сарафана, оставляя некрасивый коричневый след. Радужное настроение тут же перекрыла тень.

- Ой.

- Не расстраивайся. Всё равно нам стоит купить что-то из одежды. Вряд ли там, куда мы собираемся, будет тепло, а тут универмаг рядом. Пошли.

            Возражать она не стала, а, послушно дав ему свою руку, перешла на другую сторону дороги, где стояло огромное здание. В этом строении было, пожалуй, всё. Однако никакого удивления или смущения внутри неё не возникло. Наверное, подобное было ей вполне привычно. Девушка даже уверенно указала на вывеску над одним из магазинов одежды. Остор не стал возражать её выбору. Лишь удостоверился, что отдел для мужчин тоже присутствовал. По определении этого факта они и расстались. Если говорить честно, то Инга на этот раз этому даже обрадовалась. Атмосфера казалась привычной и родной. Она легко прошлась вдоль длинных вешалок с различными нарядами. Глаза с ловкостью карманника вылавливали наиболее удачные модели.

- Вам помочь? – вдруг возникла возле неё консультант. В будний день в магазине оказался недостаток покупателей. И та, видно, заскучала без общения.

- Да, я бы хотела…

            Ещё не так давно Инга ощущала себя оторванной от мира, а тут попала в свою стихию. Ей стало легко говорить, просто понимать. Наверное, имелось в покупках одежды для женщин что-то интуитивное, заложенное генетикой. Как первобытный инстинкт. Девушка зашла в кабинку с ворохом вещей. Большинство идеально подошло…

- Вам всё так идёт! – восхитилась консультант. – Но ваш мужчина, кажется, уже заскучал. А предстоит ещё выбрать, что оставить.

- Что я не отбраковала, то на кассу… И ещё хочу примерить то зелёное платье, что не взяла сначала. Можете принести?

- Уверены? Оно достаточно дорогое. А у вас и так весьма приличная покупка выходит.

            Комментарий заставил задуматься и даже выглянуть из-за ширмы. Остор и правда выглядел понуро, посматривал на часы и явно желал уйти.

- Мы все вещи можем купить?

            Её вопрос заставил его задуматься. Но то ли ему хотелось поскорее уйти, то ли не желалось спорить. В целом, он просто ответил:

- Да. Но у тебя есть десять минут, чтобы завершить выбор и оплатить покупку. Иначе уйдём так.

- Несите быстрее! – тут же возвращаясь в кабинку, шикнула Инга консультанту. Та собралась уже только что не бежать, как она остановила её за рукав блузки и прошептала: - И тот ажурный комплект нижнего белья, что там рядом висел. Незаметно принесите тоже.

- Отблагодарить – это правильно.

            Девушки понятливо улыбнулись друг другу, хихикнули и, не теряя времени, завершили процесс примерки и покупки. Остору досталось нести два огромных пакета с женскими вещами. Ещё один, небольшой, принадлежал ему самому. Особой радости он от обновок не испытывал. Лишь заворчал, что на гостиницу у них осталось каких-то три часа, а теперь ещё и чемодан нужен. Судя по словам, ему хотелось нормально помыться и прилично поесть.

- Всё успеем, - многозначительно пообещала Инга.