Главы:

Глава одиннадцатая

 

Алисе это наскучило, и она уже собиралась уйти.

Даже фразу приготовила на прощание:

«Рассказ от начала до конца был необыкновенно

интересен. Спасибо. До свиданья».

 

Льюис Кэрролл " Приключения Алисы в стране чудес "

 

День двадцатый. Очень раннее утро

 

Видимо, она вышла из Храма, затемно, иначе у неё ни за что не получилось бы добраться до города к этому времени. Риэвир никак не ожидал гостей в такой час. А потому, когда Верховная жрица пришла к нему, то он спал. Сон, правда, снился ему суетной, бессмысленный и неприятный. То ему приходилось от кого-то куда-то бежать, то драться, то скрываться. Периодически мелькали знакомые лица. Остор, Инга, Лисичка, Мунвир, Макейр, Шейтенор, Лэйетэ... Все они в какой-то момент корчились от боли, окрашивались кровью, а там и всплывало в подсознательной памяти, углубляя впечатления от сна, что некоторые из них мертвы. Потому молодой островитянин искренне обрадовался пробуждению, избавившему от тяготящего кошмара.

- Мама, - с некоторым восторгом сказал он, увидев знакомые морщинки возле глаз.

            Женщина, гладящая его волосы, остановилась, приподняла уголки губ в приветствии и отстранилась.

- Мирного тебе дозора, юный Владыка.

            Он сел на кровати, поправляя ворот белой тонкой хлопковой рубашки, в которой спал. Захотелось зевнуть и потереть глаза. Хорошо было бы умыться. На удивление, голова абсолютно не болела. Отсутствие привычной боли даже показалось ему странным, но воспоминание о ней принесло и её саму. Правда, уже действительно утратившую собственные силы. Молодой и крепкий организм быстро восстанавливался.

- Владыки не так часто приходят к нам и ещё реже зовут к себе. Обычно, чтобы решиться на такое, вам нужно созывать совет.

- Они вас побаиваются.

- Вы нас побаиваетесь. Или стало забыто, что ты лишь один из многих?

- Если и из многих, то из тех, кто один, - невесело усмехнулся Риэвир. – Я вижу путь. Но прочие мне не доверяют больше.

- И ты стал искать веру в себя?

- В себе у меня и так нет сомнений.

- Вижу, - довольно произнесла Верховная жрица.

Её бледные ладони лежали на коленях, прикрытых чёрной мантией. Иссохшие руки с желтоватыми ногтями не шевелились. Да и лицо больше напоминало восковую маску, как будто ещё немного и прежний облик сполз бы с неё, как шкурка личинки. Отслоился бы, обнажая иную суть.

- Ты ещё очень живой, а потому недостаточно боишься смерти.

- Мне стало известно про Грань.

- Грань, - протяжно повторила она, прикрывая веки и ещё сильнее облакачиваясь на спинку стула. – Это не место для тех, кто хочет остаться собой.

- Почему?

- Потому что это граница сил Хозяина. Здесь повсюду царит его порядок. Его правила. А там слишком близко чужое. То, что может вытворить со всеми нами всё, что угодно, едва мы покинем обозначенные безопасные пределы.

- Ты… Ты хочешь сказать, что за Гранью лежит… иной мир?

- Я хочу сказать, что за Гранью лежит Смерть. И особенно для тех, кто принадлежит Острову. Мы не можем покинуть даже эти края. Ты же засмотрелся на недостижимые вершины, Владыка.

- Что ещё тебе известно?! – взбудоражено спросил Риэвир.

            Кажется, получить ответы было гораздо проще, чем ему изначально казалось!

... Но он ошибся.

- Ничего из того, что стоит знать смертному.

- Но это значит, что сама-то ты знаешь, мама!

- Я не мать тебе, а лишь лик прошлого! – грозно произнесла старая женщина, гордо вскидывая подбородок. – И ты ничем не похож на моего настоящего сына!

- Простите, Верховная жрица, - он сумел усмирить первоначальную ярость и горькую пилюлю обиды от сказанных ею слов. – И всё же я обязан попасть на Грань. Разумным способом, а не засыпая в Поднебесье. И для этого мне и понадобилась помощь.

- Отчего же с этой просьбой ты воззвал именно к нам?

- Не так давно от вас прозвучало, что Грань не место для тех, кто хочет остаться собой. И мне кажется, что это более чем о жрицах.

            Она посмотрела на него. Пристально. Внимательно… И серьёзно. Словно впервые увидела за его мальчишеской безрассудностью иную суть. И после продолжительного молчания наконец с презрением сказала:

- Владыка Крейвир может рассказать о твоей просьбе больше меня. Отчего ты ничего не спрашивал у него? Не от того ли, что среди нынешних Владык слишком много своих тайн?

- Я не знал, что могу поговорить с ним об этом.

- А он мог бы тебе рассказать. Многое рассказать. И многое объяснить.

- Постараюсь в будущем не быть таким же скрытным! – не зная, что ещё сказать, произнёс он, начиная несколько злиться.

- Постарайся, пока ещё живой Владыка. Постарайся! - хрипло рассмеялась Верховная. Залетевший через окно ветерок взъёрошил её спутанные волосы. – Потому для того, чтобы попасть на Грань, нужно принести в жертву жизнь. Будущие жрицы отдают свою. А вот чьей заплатишь ты?

            Вопрос заставил его внутренне напрячься. Как-то о подобном Риэвир и не размышлял. Он предполагал, что ему самому пришлось бы побывать между жизнью и смертью. Думал, что предстояло выпить некий яд или что-то подобное. Но эти мысли связывал рассказ Остора об Инге, да дальнейшая вполне обоснованная для большого мира выдумка Луизора.

- Это обязательно? – наконец, глупо поинтересовался он.

- Обязательно, чтобы жертва стоила не меньше, чем твоя собственная жизнь. Так или иначе Грань меняет всех. И если она не может сделать этого сама, то воспользуется твоими же собственными руками.

- Я верно понимаю, что Крейвир попал туда именно так?

- Да.

- Чем он заплатил?

- Будучи молодым и глупым, как ты, он решился на такой поступок. Ради этого ему пришлось убить жену. Но Грани этого показалось мало. Теперь Судьба требует от него жить в немощном теле, покуда не умрут все его потомки. И рок так и преследует их. Владыке Крейвиру осталось ждать избавления не так долго.

- Выходит… Плата может взбираться позже?

- Но тогда ты лишишься права выбрать цену самостоятельно.

- Какая разница! – воскликнул парень. – Мне всё равно захочется сжульничать, а в этой сделке подобного не получится!

- Достаточно мудро, - безо всяких эмоций ответила жрица. – Каково же решение?

- Я уже сказал, что вижу путь. Мне нужно на Грань, и я готов внести любую приемлемую плату за это. Помоги мне туда попасть!

- Тебе не нужна ничья помощь. Достаточно было сказать. Судьба и Время услышали тебя… Ты уже там…

Лёгкая дымка перед глазами развеялась также быстро, как и появилась, однако вместе с ней исчезла и палата в клинике, и Верховная жрица, и привычный мир. Риэвир легко узнал место, где находился. Грань было нельзя спутать ни с чем иным. И всё же на этот раз перенёсся он сюда мягко и без особых приключений. Не пришлось захлёбываться солёной водой. Не тревожил неприятный металлический привкус во рту, как будто довелось хлебнуть крови. Одежда осталась сухой, а память абсолютно ясной. И, пусть пока было неизвестно, чем ему предстояло оплатить своё желание, молодой Владыка отчётливо ощущал внутреннюю тоску от некой крайне значимой потери. Что-то уже произошло. Свершилось, несмотря на весьма крайне смутное осознание этого.

            Как бывало и прежде, оказался он возле бескрайнего океана. Однако ничего похожего на роскошлые зелёные луга Риэвир не заметил. Местность вокруг выглядела значительно более обжитой и определённо являлась часть некоего города… Быть может, того самого, куда звала его Инга?

            Он начал подниматься вверх по светлым гранитным ступенькам, устремляющихся ввысь из прозрачно-голубой воды. На глубине вдоль них плавали золотистые рыбки с роскошными плавниками. Наверное, здесь было что-то вроде причала, но никаких колец для швартования лодок вокруг не имелось. Лишь поодаль виднелась сутулая фигурка рыбака в широкополой соломенной шляпе.

Итак, Риэвир ступал шаг за шагом, пока не очутился на ровной площадке возле каменной мостовой. По ней неспешно туда-сюда ходили люди самого разного облика. Город дышал жизнью. С веранды открытого кафе слышался звонкий смех. В воздухе витал аромат свежей выпечки и чего-то сладкого. Возле левой щеки прожужжала пушистая пчела, но, поняв, что перед ней не цветок, улетела прочь в сторону клумбы с нежными округлыми цветами, похожими на пионы. С этого ракурса была хорошо видна кирпичная квадратная башня. Её высота и конструкция позволяли отчётливо различать большие часы со слегка подрагивающей стрелкой. Наверное, механизм следовало починить, и тогда по округе раздался бы шумный звон. А, может, и некая мелодия.

- Молодой человек, скоро круассаны испекутся. Присаживайтесь! – зазывно пригласил посетить его заведение пухлощёкий коротышка в белом переднике.

- Нет, я здесь не для того, - смущаясь, ответил Риэвир и как можно скорее пошёл вдоль улицы.

            Ему было неуютно посреди царившего мира. Он намеревался вести серьёзные разговоры, хотел увидеть Ингу, а… никак не перекусывать круассанами! Для этого можно было и не попадать на Грань.

- Молодёжь! – проворчал старичок, которого парень по случайности едва не сбил с ног. Седовласая оказия появилась словно из воздуха. – Всё куда-то спешите.

- Я ищу Арьнена, – Риэвир наконец-то понял, что без помощи не сумел бы никого отыскать на столь огромной территории. – Может, вы его знаете?

- Не знаю таких.

- Хм. А вы попробуйте в мэрии запросить телефонный справочник, - посоветовала миловидная женщина, услышавшая их разговор. – Связь, конечно, давно не работает, но адрес отыскать можно. Ноги же куда только не приведут!

- Это точно! Спасибо, - поблагодарил он. – А где мэрия?

- Совсем рядом с башней. Она отличный ориентир.

- Ещё раз спасибо!

            Теперь, когда стало известно направление, идти стало в разы легче. Он шёл быстро, разве что не бежал. Его тяготило беспокойство, сколько времени отведено ему на Грани. Вдруг, всё до секунды и ушло бы на поиски? Но Арьнен отыскался сам. Хозяин гостиницы в облике молодого мужчины сидел на бортике фонтана на одной из площадей, пересекаемых Риэвиром, и играл в какую-то настольную игру сам с собой. Пожалуй, если бы его чёрные одежды не выделялись как чернильное пятно на белой ажурной скатерти, то островитянин прошёл бы мимо. Тот был так увлечён собственной игрой, что полностью сливался с обстановкой вокруг.

- Арьнен!

- А, пришёл-таки, - с неким недовольством отрываясь от своего занятия, сказал единственный и неповторимый игрок. Затем собрал кругляши фишек и кости в мешочек да закрыл коробочку с полем на крошечный замок. – Всё равно теперь не доиграю. Из тебя же соперник неважнецкий?

- Да не нужны мне эти игры! – воскликнул молодой Владыка. – Не затем я здесь.

- Вот и я о том. Мудрый бы рискнул получить свой выигрыш, а тебе бы лишь побыстрее бежать, сломя голову, чтоб бесконечные приключения на одно место находить.

- Нет. Одного раза для моего черепа хватит.

- Вообще-то я имел ввиду другое место, пониже, но как скажешь, - не стал возражать Арьнен и вольготно вытянул ноги в высоких чёрных сапогах, наслаждаясь собственным покоем. - Присаживайся рядом. Меня ты нашёл… В отличие от ответов на свои вопросы, кажется.

- И как вы сюда беспрепятственно приходите?

- Зачем приходить? Я здесь живу.

- Да ну? А гостиница как же?

- Там я тоже живу, - усмехнулся Арьнен. – И не только там. Это тебе приходится прикладывать усилия, чтобы воссоздать себя на Грани. Мне вот намного сложнее не оставить за собой след.

- Как это?

- Для меня всё похоже на многослойное стекло. Пройти через него насквозь нельзя, но всегда возможно стать на пути источника света. Я бы сказал, что это почти что неизбежно. И тогда по ту сторону останется твоя тень. Сохранится отражение и в каждом из стёкол.

- А смысл?

- Смысл в том, чтобы уметь концентрировать своё сознание на нужном месте и времени.

- Ничего не понятно.

- Тогда считай, что у меня много двойников, и мы общаемся телепатически. Вполне сносное объяснение для вездесущности.

- И Грань не опасна вам? – ему было сложно принять, что хозяин гостиницы, которого Риэвир знал много лет, на деле представлял собой… нечто. Нечто столь странное. Необъятное. Немыслимое.

- Не более чем, какое иное место. С тобой всё иначе.

- Отчего же?

- Потому что ты создание своего Творца. И не хмурь брови, это не приговор. Право превзойти своего создателя имеет каждый. Если, конечно, сумеет выжить, нарушая созданные им законы, - с некоторой издёвкой произнёс Арьнен, приподнимая ладонь, на которую тут же села обычная бабочка-капустница. – Давай я попробую объяснить тебе более доступно?

            Сказав это, собеседник плавно, но достаточно быстро накрыл свою руку другой, сплющивая хрупкое насекомое. Когда он разъединил ладони, то на его коже осталось лишь некрасивое пятно грязи, да ещё шевелящаяся тонкая лапка.

- Зачем это?

- Без разрушения не бывает созидания.

- Ясно… Но, может поговорим о Грани? Я слышал, что она граница сил Хозяина Судьбы и Времени.

- Она нечто большее, - поморщился Арьнен, а затем снова сжал руки, прежде чем спрятать их под полой запылившегося плаща. – Напоминает мыльный пузырь. Смотри!

            Резкое движение, и чёрная ткань метнулась в сторону, выпуская на волю бабочку, вокруг которой засверкала радужная оболочка. Капустница взмахнула светло-жёлтыми крылышками, и они внезапно посинели.

- Поймай её! – с задором приказал Арьнен, и Риэвир не стал противиться.

            Он встал и вытянул руку, ожидая, что вот-вот пузырь лопнет, оставив неприятный мыльный след на память. Но этого непроизошло. Стенки проминались под пальцами, и всё же оказались упругими и достаточно прочными, чтобы островитянину взять странный шар, как обычный тонкостенный пластиковый мячик. Бабочка внутри продолжала махать крыльями, хотя не сдвигалась ни в какую сторону от центра.

- Отчего она изменила цвет?

- Скажем так, для наглядного эксперимента. Условия изменились. Переменилась и она. Внутри этого пузыря есть воздух, которым бабочка может дышать. Есть еда, которую она может есть. Достаточно влаги для питья. Да и всего прочего для удовлетворения абсолютно всех потребностей хватает.

- А если оболочка лопнет?

- Скорее всего, она умрёт. Потому что всё то, что сейчас так удобно сконцентрировано в столь малом пространстве, вокруг нас находится в крайне малом количестве.

- Но до этого же проблем не было?

- Да. Только эта бабочка другая. Я, конечно, использовал для неё привычный облик бабочки, но, - Арьнен виновато развёл руками. – Скажу честно. Творец из меня никудышный. Мне проще сделать её организм примитивным и создать такую вот замкнутую систему, нежели озаботиться действительно сложной работой… И в таком выборе я не одинок!

- Так вы хотите намекнуть…

- Намекнуть? – удивился тот, перебивая. – Разве я не напрямик говорю?

- Ясно. С тем, какой я несовершенный, понятно, - ощущая прилив крови к щекам, ответил Риэвир. – С Гранью тоже понятнее стало. Вот только насколько она большая и плотная?

- Ну, если судить по масштабам, то она раза в три меньше твоего Острова.

- Такая крохотная?!

- А много мыльного раствора надо, чтобы надуть огромный пузырь?

- Ладно тогда, - тут же пошёл он на попятную. – А теперь, раз мне всё стало понятнее, давайте поговорим о том, как отсюда людей вытаскивать обратно.

- А зачем?

Арьнен так выразительно повернул свою голову, что парень не смог не проследить за его взглядом. И тогда он увидел Александра. Такой же несуразный, с пятнами светлой щетины, тот сидел на поребрике и, посматривая на башенные часы, что-то быстро записывал в тетрадь. Затем учёный вскочил и побежал со всех ног.

- Куда это он? – не понял Риэвир.

- Меня искать. Ему очень хотелось раскрыть все тайны бытия, вот мессир и оставил ему именно это стремление. Так что перед тобой местный гениальный сумасшедший. Облик идеален! Шутка удалась на славу!

            Смех Арьнена резал слух. Молодой Владыка нахмурился и поинтересовался:

- Разве вы с ним не общались? Не дружили?

- С возрастом перестаёшь заботиться о каждом, кто имел случайность пересечься с тобой путями. Да и, как я уже говорил, произошедшее с ним – его выбор.

- Его выбор… А Арейр? Это тоже его выбор? Луизор пытается помочь, но его тянет к воде. И все знают, что это означает. Скажи, разве мало лишиться руки?! Нужно забрать и жизнь?!

- Не кричи, - поморщился Арьнен. – Так уж вышло, что абсолютной справедливости не существует, а Поднебесье идеально для сбора урожая.

- Сбора чего?

- Чего-чего? Ты ведь уже принял важность Грани? Понял, что без неё никому в твоём мире не выжить?

- Да.

- Ну, так теперь представь, что она живая. Представь, что её нужно кормить мыслями, желаниями, эмоциями, воспоминаниями. Своих-то нет, вот постепенно и зачитывает чужое до дыр, словно книгу, пока не поглотит полностью. Без остатка. И, конечно, иногда в неё попадает кто-то извне. Но такие существа большей частью не находят выход из Лабиринта, так как Грань не пускает вглубь себя тех, кто дышит опасностью. Растворить ей их проблематично. И всё же в городе живут представители иных миров. Хотя в основном… Ну, договоришь сам?

- Не хочу.

- Если ты начнёшь отбирать у Грани пищу, то она начнёт голодать, - сурово посмотрев на него, продолжил собеседник «вбивать гвозди в крышку гроба». – Спасение одного человека – ещё куда ни шло. Но ведь захочется помочь и кому другому? А там и третьему? Имеешь ли ты право решать кто достоин жизни, а кто нет? Как думаешь? Или мне всё же повторить свой предыдущий вопрос? Зачем тебе знать, как уводить отсюда кого бы то ни было?

- А если здесь окажется ваш внук? Что тогда, Арьнен?

- Наверное, мне в этом вопросе проще. Я изначально осознавал, что он не более чем вымысел. И даже если задумка настолько хороша, что хочется дышать ею, она не существует. Так какая разница, как завершится путь мысли, не способной стать реальностью?

- Не верится мне в это, - напрямик заявил Риэвир. – Вас очень и очень волнует, чем… Как там сказано? Этот путь мысли завершится. Иначе бы вы не содержали гостиницу. Давным-давно перестали бы отражаться в нашем мире.

- Хорошо, это так. Да, мне не так уж и безразлично, - ровно признал тот. – Но мне предстоит вскоре покинуть Остров. И своим отбытием я желаю поставить некую точку... Так что давай. Пошли к Инге!

- А она-то здесь причём? – едва поспевая за Арьненом, идущим широким расмашистым шагом, вопросил Риэвир. – И чего мы так спешим?

- Потому что ты пришёл сюда за ответом на вопрос, как закончить историю с ней, Лисичкой и Хозяином. Причём так, чтобы Инга осталась собой, а Хозяин перестал изводить тебя своим настойчивым желанием проснуться. Другое тебя не интересовало.

- Не правда. Не менее важно…

- Менее, - опроверг тот. – Грань такова, что видит всех насквозь. Чтобы там со всей присущей ей рациональностью ни желала твоя голова, для сердца основное – это. Всё остальное – благие намерения. Глупые благие намерения и надежды. Я, конечно, как и обещал, рассказал тебе о Грани. Но таково моё слово. Поэтому за это она с тебя плату не возьмёт. Однако за всё остальное стребует по полной. Понимаешь?

- Нет, - честно ответил он.

- Чем дольше ты здесь пробудешь, тем больше у тебя возникнет вопросов. И вряд ли ты удержишься от того, чтобы их не задать. А каждый ответ унесёт нечто очень дорогое для тебя. Так яснее?

- Да… Так что там по основному делу? Как справиться с Хозяином?

- Лисичка должна раствориться в небытии.

- Прекрасно! – с сарказмом воскликнул парень. – Всем и так ясно, что именно она причина столь частых пробуждений и возможной будущей катастрофы. И уж давно понятно, что от неё надо как-то избавиться… Но как?! К ней нельзя применять силу. Хозяин так взбунтовался, что повторять подобное никому не хочется! Уйма людей погибла.

- А слабо поговорить с ней? Может достаточно попросить её уйти самостоятельно? – с едкой насмешкой поинтересовался Арьнен, вызывая у Риэвира некое чувство дежавю. Кажется, не так давно он уже слышал нечто похожее на этот совет. Однако молодой Владыка всё равно сумел выискать причину для невозможности столь простого деяния.

- Как это сделать, если она постоянно убегает?

- Если так хорошо бегает, то разрешить проблемку можно ещё быстрее. Главное направление подскажи правильно, - собеседник раздражающе усмехнулся. – И как только эту бедняжку угораздило родиться со столь большим добрым сердцем?... О! Вот и Инга. Она даст тебе ключ ко второй части вопроса. Здесь отвечать напрямик я не намерен.

            Девушка заметила Риэвира почти одновременно с тем, как он поглядел на неё. Может, разве что долей секунды раньше. Она тут же широко улыбнулась ему и с радостным визгом бросилась навстречу. А там и крепко обняла.

- Я не думала, что увижу тебя вновь! Да ещё и здесь!... Здесь, – она тут же резко спала с лица, отстранилась и внимательно посмотрела на Арьнена, чтобы с неким обвинением произнести. – Зачем Риэвир здесь?

- Полагаю, этот юный Владыка вознамерился спасти мир и юную деву впридачу, - на полном серьёзе ответил тот. – Дева, разумеется, нужна, чтобы восторженно взирать прекрасными глазами на героя, а там и отдаться при первом же удобном случае.

            Риэвир почувствовал, как кровь в очередной раз прилила к щекам, а потому он кашлянул и с возмущением произнёс:

- Арьнен…

- Ни к чему столь яркое смущение. Идеальная концовка подходит только для сказок. В настоящем очень многое происходит иначе.

- Арьнен?! – округлила глаза Инга. – Действительно. Вы – Арьнен. Как я сама не заметила сходства? А ведь видела вас там тогда в гостинице с…

- Тс-с, - Арьнен приложил указательный палец к губам девушки. – У меня есть важное и срочное дело. Поэтому оставлю вас двоих на время. Но не очень длительное. Не стоит и сильно спешить, однако поторопитесь к причалу. Встретимся уже там.

            Сказав это, раскрытый хозяин гостиницы вытянул руку и поймал такси, чтобы уехать без долгих прощаний. Инга и Риэвир не стали мешать ему расспросами. Им было о чём поговорить без свидетелей. Вот только начинать разговор было сложно. И первой внутреннюю преграду преодолела она, а не он.

- Я здесь на велосипеде катаюсь, - девушка кивнула головой в сторону двухколёсного транспорта. – Это ты меня приучил. До этого то ли не любила, то ли причины не находилось.

- А второго у тебя найдётся? До причала вроде как путь не близкий.

- Вот этот бери. Соседний. Его ещё минут двадцать никто не хватится.

- Потом-то тебе не влетит за соучастие в краже?

- Не-а, - уверенно сказала она. – Я же сейчас за угол зайду, и там тебя ждать буду.

            Как говорится, сказано – сделано. Инга действительно развернулась, взяла свой велосипед и, сев в седло, крайне медленно проехала чуть вперёд и повернула перед магазином с огромной яркой вывеской. Риэвир тут же заозирался, но люди не обращали на него внимания. Занимались своими делами. А потому он, думая, что только ему наверное и могла достаться незавидная судьба попасть на мистическую Грань, чтобы стать воришкой, подошёл ближе. Замка, помешавшего бы передвижению, на велосипеде не имелось. Так что, сдерживая желание заозираться по сторонам вновь, парень приступил к хищению чужого имущества. Ступня привычно встала на педаль, и колёса заскользили по мостовой.

- Что так долго то? – недовольно поинтересовалась Инга, делающая вид, что зашнуривала обувь. А затем они вместе двинулись в путь.

            Разговаривать во время езды друг за другом было неудобно, а потому Риэвир быстро прекратил попытки начать новую беседу. Следовало хотя бы выехать из города, по улочкам которого носились многочисленные автомобили. Похоже, его спутница была того же мнения. Она только периодически оглядывалась с улыбкой, проверяя не отстал ли он. Наверное, ей нравилось, что на этот раз роли переменились. Теперь Инга стала его проводницей. Однако, едва большинство зданий осталось позади, островитянин нагнал спутницу и поехал рядом.

- Ты сказала моё имя. Значит, нарушила-таки обещание? Забыла меня, бессовестная?

- Забыла! – отчего-то довольно подтвердила девушка. – Но это не значит, что меня можно оставить без букета синих цветов.

- Даже это забыла?! Только вчера же о них просила.

- Требовала, - с высокомерной наигранной ноткой поправила его она. – Я свою интонацию хорошо помню.

- Слушай, а как у тебя так получается? Ты же на Грани находишься. Ладно давние какие-то события, чтобы в памяти всплывали. Но такие-то?! Это же как двумя жизнями одновременно жить. Как воспринимаешь?

- Само собой как-то, - её лицо выразило некое удивление. Наверное, сама Инга об этом не задумывалась до его вопроса. – Я действительно чувствую себя живой здесь, а потом… Знаешь, это как будто задумываешься над чем-то. Мечтаешь. И вроде бы и настоящее за это время происходило, ты понимаешь его, помнишь, но при этом и все выдумки в голове остаются. Как-то так. Только понятно, что это не воображение, а настоящая жизнь.

- Ясно… Стой!

- Что такое?

Она резко остановилась вслед за ним и непонимающе уставилась.

- Не вполне синие. Но разнообразие же не помешает?

            Островитянин сорвал кустик придорожных цветов, похожих на лаванду, и протянул своей спутнице. Она тут же звонко рассмеялась и, поднеся цветы к носу, хитро посмотрела ему в глаза. Магия взгляда заставила парня подойти на шаг ближе. Букетик опустился, открывая взору нежные розовые губы. И Риэвир, не удержавшись, поцеловал девушку. Она ответила на поцелуй с мягким жаром. Руки обвились вокруг его шеи. Их тела сблизились столь тесно, что он ощущал её тепло, биение сердца, вдыхал воздух, которым дышала она!

- Мне так хорошо с тобой, - призналась Инга. – Жаль, что тогда я испугалась и уехала.

- А, может, это я недостаточно набрался смелости, чтобы не отпускать тебя? Знаешь, как меня выводили из себя слова брата, что ты не только из большого мира, но и замужняя женщина?

- Антон – мой муж, умер три дня назад. У меня на глазах.

            Фраза не способствовала продолжению романтики. Некая напряжённая атмосфера заставила их отстраниться друг от друга.

- Хочешь поговорить об этом? – наконец предположил Риэвир.

- Нет. Там всё было очень гадко и мерзко. Если бы не Остор, то, наверное, я бы возрадовалась, что отныне забываю все события подчистую. Он тогда меня спас. Действительно спас. И за последние дни мне довелось увидеть его совсем с другой стороны. Раньше я боялась его, а теперь знаю, что он за человек. С ним можно ощущать себя как за каменной стеной. И быть уверенной в будущем, как бы сейчас это смешно и ни звучало из моих уст.

- Если бы не его страсть всё и всех контролировать, то цены бы ему не было, - кисло усмехнулся Риэвир.

- Да, я тоже злилась, когда он увозил меня на корабль. Понимала ведь, что ты ничего не знал об этом и злилась, - она улыбнулась собственным воспоминаниям и, глядя ему в глаза, заключила: - Теперь считаю иначе.

- Почему?

- Зачем Художник хочет встретиться с нами? – не стала отвечать Инга, задавая свой собственный вопрос.

- Я ищу у него помощи, чтоб заставить Хозяина Острова заснуть да покрепче. И хочу тебя отсюда вытащить.

            Она приблизилась к нему и провела ладонью по щеке. А затем с признательностью поцеловала в губы, но, прежде чем поцелуй перетёк в страсть, отодвинулась и сказала:

- Поехали тогда. Он своему слову верен. Долго ждать не станет.

- Поехали.

            Сев на свои велосипеды, они неспешно двинулись по ровной грунтовой дороге, становящейся всё уже и уже. А после преодоления очередной возвышенности стал виден и замок мессира. Вид этого строения навевал тоску. И оттого, видимо, Инга несколько раз кряду поворачивала к Риэвиру голову. Наверное, она хотела начать новую беседу, но не могла найти слов. А ему и самому было сложно предложить лёгкую тему. Сказанное ранее оставило осадок грусти на сердце.

- А картина моя тебе ещё не пришла? – наконец, спросила девушка.

- Нет. Но если через человека Леона отправила, то с минуты на минуты доставка произойдёт. Что за картина-то?

- Увидишь сам. Скажу только, что её мне Арьнен подарил. И теперь, когда я знаю, что он и есть Художник, то начинаю думать, что надо было сохранить его подарок при себе.

- Пожалуй, - не стал спорить он. – Чего не оставила?

- Остор настоял. Тогда я помнила, что за нами идёт охота, и его доводы показались существенными.

- Погоди-ка! – вдруг осознал Риэвир. – Так ты и Остора забыла?! Как же он с тобой справляется?

- Как с маленьким ребёнком, - весело захихикала она, и молодому Владыке стало крайне неуютно от этого смеха. – Ему неповезло со мной. Очень! Но он третий. Или третье, что и о ком я помню и там, и здесь… Во всяком случае, пока помню.

- А что ещё? – уже отчётливо осознавая, что неприятное чувство являлось ревностью, поинтересовался парень.

- Во-первых, Арьнен. Во-вторых, его подарок… Причём любопытно так! Меня Остор спрашивает, что и кого я помню? И у меня перед глазами образ Арьнена. Имя его помню. А вот событий с ним связанных – только что картину дарил.

- Остора лучше помнишь?

- Да, но только из-за того, что он постоянно рядом… Это ещё смешнее! Я здесь прокручиваю в голове, что происходило со мной там, и когда натыкаюсь на провал в памяти, то это означает, что об этом чём-то я ещё помню.

- Тебе от этого действительно весело? – с чрезмерной суровостью спросил он. Ему была непонятна подобная беззаботность. Инга же криво улыбнулась, открывая такой мимикой истинные эмоции.

- А что мне ещё делать, как не веселиться, Риэвир? Что ещё?! Мне и остаётся только разгадывать, что я там сделала. В той. В настоящей жизни! Собираю из ничего мозаику. Потому что если размышлять, какая я бедная и несчастная, то проще сойти с ума!

- Прости меня, - искренне попросил он и, пытаясь уйти от болезненной темы, решил узнать. – И есть какая-либо интересная пропажа сюжета?

- Да. Мне вот, например, до чёртиков интересно, стал ли вчера танцевать со мной Остор или нет?

- Наверное, нет. Он не любитель танцев и был случай…

- Смотри! Художник.

            Одетая в чёрное фигурка отошла от ствола дерева, продолжая держать руки скрещёнными на уровне груди. Листва хорошо скрывала Арьнена от глаз. Во всяком случае, находился тот достаточно близко от них, но Риэвир его заметил только после слов Инги. Разумеется, он тут же и остановился, хотя до причала надо было ещё доехать. Место находилось как раз где-то между берегом и замком.

- Смотрю, вы по мне совсем не скучали, - прокомментировал Арьнен и начал разминать пальцы. Послышался лёгкий хруст.

Риэвир тут же оптимистично заверил:

- Но зато как надеялись на встречу!  

- Разве что ты один. Этой девочке я перестал нравиться, хотя обычно с женщинами наоборот. Молодость им предпочтительнее старости.

- Я просто увидела вас иным, чем вы казались на Острове.

- Регулярное разрушение собственных взглядов в конце концов не выбивает почву из-под ног, а, напротив, создаёт уверенный фундамент, - наставительно, словно цитировал учебник, отшутился этот загадочный тип. – В любом случае, со своим делом я закончил. Осталось только продить кое-кого на корабль. Ты готов, мальчик?

- В смысле готов? – недопонял Риэвир. – Мы же поговорили от силы двадцать минут! Ещё ничего не ясно.

- Да всё тебе уже ясно, - проворчал Арьнен с хорошо различимым недовольством. – Что брату своему рассказать уже знаешь. Про Лисичку я тебе растолковал. И про Грань тоже. Чего ещё от меня хочешь?

- Хм. Ну, пожалуй, - протянул было парень, молниеносно выдумывая разные важные вопросы, однако заметил среди бредущих от корабля к замку знакомое лицо. – Судьба и Время! Это же ваш внук!

- О, Господи! – воскликнула Инга. – И правда он!

- Да, это он, - равнодушно поглядев в ту же сторону, подтвердил хозяин гостиницы и уточнил. – Так чего ты там спрашивал?

Молодой Владыка, тронутый подобным безразличием до глубины души, не удержался:

- Арьнен, да вы хоть кого-нибудь любите?!

- Любил и люблю. И до сих пор как расплачивался, так и расплачиваюсь за это.

- Представляю, как этой особе неповезло! - жёстко произнёс он, непроизвольно сжимая кулаки. И Инга, осознавшая, что так и до драки недалеко, цепко ухватила его за запястье да предостерегающе поглядела в глаза. Это заставило парня остыть. Он с тревогой поглядел на Арьнена, но тот будто и не заметил инцидента. Мужчина лишь задумчиво поднял взор к небу и, словно утешал самого себя, тихо произнёс:

- Зато, быть может, повезло вселенной. И не одной.

            Повисла тишина, и пленница Грани, проявляя чисто женское любопытство, тихонько спросила:

- И кого вы любите? Кто она? Или… он?

            От вопроса Арьнен очнулся. Он отвёл взгляд от неба и поглядел на своих спутников, улыбаясь широко и искренне. Его голубые глаза горели задором приятных воспоминаний.

- У меня всегда было мало приятелей, а уж тех, кого можно считать кем-то больше, чем хорошим знакомым? Только одна Эветта… Да. Она была особенная! Ни до и ни после я не встречал никого, к кому испытывал бы полное доверие. С кем имелось бы взаимное желание его сохранить. Поэтому, - радость в глазах исчезла так же моментально, как и появилась. - Поэтому приказ собственноручно убить её стал для меня сродни приговору. Но перечить силе, которой мы с ней клялись служить, было невозможно. Да и я считал, что моя лучшая подруга пошла вопреки данному слову. Стала предателем. Для общего блага её требовалось уничтожить, как и мне показательно сохранить свою верность. Я должен был. Должен.

- Ты убил её? – уже заранее зная ответ, спросил Риэвир.

- Разумеется.

- И так восторженно вспоминаешь о ней?

- Потому что она стоит моего восторга. Даже последние минуты её жизни были прекрасны. Если бы вы только видели её! Она стояла на пороге. Красавица! Длинные волосы отливали красным золотом в лучах заходящего солнца, словно плащ из волшебных нитей. Её глаза, пусть и смотрели с испугом, дышали жизнью. Она и была сама жизнь! Всегда была! Я никогда не задавался вопросом, отчего ей достался путь срони моему, однако в тот момент мне захотелось узнать всю правду о ней, понять. Но это желание было уже не исполнить. Она знала, зачем я пришёл, и улыбалась, принимая карающую длань назначенного палача, словно радовалась даже такой нашей встрече. Последней встрече… Ты ведь сразу всё понял. Я убил её, мальчик.

- Неужели ваш долг перед какой угодно силой стоил того?

- А что ты хочешь услышать? Да или нет? – грустно спросил Риэвира Художник. - Моя лучшая и единственная подруга осталась лежать на пороге собственного дома, истекая кровью и сжимаясь от боли. А я нагло перешагнул через неё, чтобы войти внутрь и убить её детей.

- Это были две девочки-близняшки? – уточнила Инга.

- Да.

            Подтверждение заставило Риэвира изумлённо воззриться на свою спутницу:

- Откуда ты знаешь?

- Я помню картину у него над комодом. Там, в гостинице. И знаете, Арьнен, Эветта действительно была очень красивой.

- Да. Была, - тяжёло вхдохнул мужчина. В глазах его при этом отразилась такая боль, что Инга испытала жалость по отношению к нему. Но Риэвира подобное не зацепило:

- Вы убили женщину и детей, а желаете жить спокойно? Чтоб совесть не мучила?

- Одна осталась жива, - словно оправдание, жалко пробормотал Художник и, возвращаясь к невозмутимому виду, с чувством собственного превосходства пояснил. – Когда я вошёл в дом, то убил только одного ребёнка. Эта дурочка пряталась под столом, на котором даже скатерти никакой не было. И пытаться убежать она не пробовала. Даже не визжала, чтоб звать на помощь. От страха просто вжалась в свой угол и, не веря, раскрыла глаза столь широко, что они стали прямо-таки круглыми. Честное слово!

            Казалось, что Арьнен смеётся над возмущением своих слушателей, но Инга и Риэвир молчали, потому что, несмотря на беззаботность интонаций, за ними прекрасно чувствовалась тяжесть, навечно оставшаяся лежать неподъёмным камнем на сердце странного и наверняка почти всемогущего существа.

- Мне жаль. Жаль, что вам пришлось пережить такое, - всё же сказала Инга.

            Мужчина, словно не веря, что услышал именно эти слова, недоверчиво уставился на девушку, а затем не смог сдержать своих эмоциий. Лицо его исказила глубокая внутренняя боль. И хотя он пытался скрыть её, выглядеть Художник стал как-то потерянно. Сказать по чести, его вид теперь тронул и Риэвира. Поэтому парень, стараясь перевести разговор в положительное русло, напомнил:

- Одна девочка осталась жива.

- Да, одну я не смог убить, - Арьнен ненадолго задумчиво замолчал, а затем грустно продолжил: - Поверьте, не так страшно то, что я убил Эветту. Нет хуже жизни, что стала устроена мной для этой девочки из благородного желания сделать её счастливой. Смешно и отвратительно, но моя власть такова, что я могу обращать миры в прах. Моё могущество в разы превосходит силы вашего Хозяина Острова. Мне дано творить невозможное. Но принести этому ребёнку счастье я так и не смог. И только из-за того, что по итогу она умерла и умерла из-за меня, за мной закрепилось имя не Разрушителя мирозданий, а Странника. Хотя Отступник или Изгнанник ничуть не хуже. Я не принял желанного дара стать истоком высшей силы. Не стал править над богами. Достиг всего и навечно отверг это!

- Почему?

- Потому что понял, что важнее всего не лавры всевластия, а банально остаться человеком, - словно наставник ученику ответил Арьнен Риэвиру и, встряхивая головой, как если бы желал снять некое наваждение, напомнил: – Надо идти. Корабль никогда не ждёт долго, а я рассчитывал убедиться, что он увезёт с Грани всех пассажиров.

- Пассажиров? – недоверчиво переспросил парень и, делая собственные предположения, радостно сжал пальцы Инги.

Художник криво ухмыльнулся, заметив это движение, но подтвердил:

- Ты правильно услышал. Пассажиров.

- Инг…

- А вот понял неправильно, - не дал договорить мужчина. – Заберёшь с собой не её, а Арейра.

- Только Арейра? А как же ваш внук?

Вопрос прозвучал с откровенно осуждающим оттенком, но тот, кому он предназначался, лишь снова скрестил руки на груди.

- Почему вы не хотите спасти своего внука?!

- Потому что его я привёл в оплату. Жизнь за жизнь.

            Больше, вроде бы, обсуждать было нечего. Во всяком случае, не хотелось ничего обсуждать. Уж слишком неприятно на душе скребли кошки из-за ранее сказанного. Риэвир боялся, что если спросит ещё хоть о чём-то, то вконец озвереет. Поэтому, оставляя велосипед валяться на придорожной траве, он молча пошёл по тропе вслед за остальными и смотрел на дорожную пыль так внимательно, как если бы старался пересчитать все песчинки. Однако, постепенно, желание услышать ответ на ещё один вопрос возобладало над ним. Он поравнялся с Арьненом и, собираясь с духом, проговорил:      

- Мне сказали, что за визит сюда надо заплатить. Верно?

- Истинно так.

- И какова же цена? Кем мне предстоит расплатиться? Кто умрёт?

- Однажды, - словно бы уходя от темы, произнёс Странник. – Однажды судьбы миров перевернуло то, что я убил свою любимую. Из-за этого они не обратились в мёртвую материю. Остались живыми и их обитатели… Как думаешь, это хорошая концовка?

- Хм, - задумался парень и заключил. – Скорее да, чем нет. Тебе больно, но ведь намного больше людей стало счастливее.

- Запомни свой ответ, мальчик. Потому что, придя сюда, ты сделал шаг на последней из развилок Судьбы. Чтобы ни произошло далее, когда ты уйдёшь с Грани, то больше никогда не увидишь Ингу. И своего брата тоже.

- Они… Это они?!

- О чём это вы? – с подозрением вмешалась в разговор внимательная слушательница. – Кто там и из-за чего должен умереть?

- Могу рассказать, если составишь компанию. Я ненароком оставил в городе свою любимую настольную игру, и теперь хочу за ней вернуться, но… одному как-то скучно.

- Ладно. Почему бы и нет? – неуверенно согласилась Инга.

- Вот и хорошо. Всё равно нам пора оставить этого Владыку-недотёпу одного. Мы достаточно проводили его, чтоб теперь он справился со всем сам. Пусть мальчик идёт своей дорогой. Ведь она у него совсем отличная от наших путей. Нечего ему мешать.

Сказав это, Арьнен взял девушку под локоток, и они находу медленно растворились в воздухе. Риэвир только недоверчиво провёл ладонью по тому месту, где ещё пару секунд назад от лёгкого ветерка трепыхалась складка чёрного плаща. И отчего-то не расстроился. Он уже заметил застывшего на границе воды и берега Арейра. Тот стоял, словно соляной столб. И вовсе не сопротивлялся, когда он взял его за руку и повёл к кораблю.

- Ты первый, а он за тобой. Сходить будете также, - сурово приказал матросик с некрасивым обезьяним лицом, когда они подошли к трапу.

 

День двадцать первый. Снова раннее утро

 

- … и вообще сволочь!

- Я не виноват! Что вы меня отчитываете, как мальчишку?! – записклявил Луизор.

- Потому что ты, - из уст Макейра сорвался трёхэтажный мат, прервавшийся на чьём-то выкрике:

- Очнулся! Кажется, он пришёл в себя!

            Риэвир, прекрасно помнящий как мгновение назад стоял с закрытыми глазами на носу корабля, а ветер приятно доносил до его щёк мельчайшие солёные капли океана, взрогнул и открыл веки.

М-да. Реальность ему мало понравилась. Тело оказалось заковано в кокон из трубочек. Местами оно болело. Кажется из-за воткнутых иголок. Вдоль стены попискивали многочисленные приборы. Вокруг находилась целая медицинская бригада вкупе с резко прекратившим срываться на Луизоре Макейром. Прямо над головой покрасневший от гнева Олвенор грозил кулаком Вэльиру. Задумчиво отвернувшийся от окна Крейвир стоял с обнажённым мечом в руках… Людей собралось много, но все они не только пристально глядели на него, но и, как будто внезапно остановилось время, замерли со странным выражением на лицах. То ли вот-вот кинутся обнимать, то ли вот-вот проткнут насквозь, как Хозяина Острова.

- И Демидор с Антрейром здесь, - удивлённо заключил Риэвир, слегка приподнимаясь. Эти Владыки сидели на табуретках в дальнем углу, а потому изначально он их не заметил. – По какому вопросу собрался совет? Я готов принять участие и отдать свой голос на любое благое дело.

- Идиот.

            В царящей тишине голос Макейра прозвучал громогласно. И словно бы заставил ожить всех остальных. Тут же началась какая-то возня, перегляды, шепотки. Кто-то начал озвучивать показания приборов. Крейвир, так и не убирая свой меч в ножны, приблизился.

В общем, происходило нечто, откровенное Риэвиру не нравившееся. А потому он, решительно выдёргивая из вен иголочки с капельницами и расстёгивая липучки с датчиками, с раздражением поинтересовался:

- Чего все понабежали то?

- Собирались снести тебе голову, но немного заспорили и не успели, - убирая за пояс нож, не стал отпираться Олвенор, всегда «сопереживающий» молодому Владыке.

- Ты застыл как истукан, сидя на своей кровати! – Макейр выкрикнул это словно обвинение в каком смертном грехе. – Как будто заночевал в Поднебесье!

- Арейр! – тут же вспомнил Риэвир. – Арейр как? Я его вернул?

- Арейр пришёл в себя! – тут же ворвался в помещение медбрат.

            Луизор молниеносно ринулся к выходу. Потом рванул обратно к прежнему пациенту. И снова было метнулся к двери, но влепил сам себе пощёчину и остался стоять как вкопанный.

- Ох, как же мне это всё не нравится, - нехорошо щуря глаза, признался Макейр. – Чую, что это ты сотворил такую беду. Что наделал? Как именно?!

- Какую беду? Мне нужно было добраться до Грани, и я сделал это максимально безопасным способом. Ещё и Арейра получилось вытащить.

- Максимально безопасным? – переспросил Вэльир и холодно сообщил. – Труп Верховной жрицы нашли подле тебя. На полу в палате. И он не развеялся! И когда я отправился в Храм сообщить об этом, выяснилось, что остальные жрицы тоже мертвы. Все. До единой!

- Что?! – хрипло вымолвил Риэвир, ужасаясь произошедшему. Ему до последнего казалось, что его плата вышла бы невысокой… Ну, сдохли бы все любымые кустики земляники, например.

- Зачем Верховная приходила к тебе? – перешёл было к допросу Вэльир, но, поняв, как много вокруг лишних ушей, грозно выкрикнул. – Все постронние, прочь отсюда!

            Парень смотрел, как за последним из медиков закрывается дверь. Это произошло чрезвычайно быстро. Он так и не успел ни выдумать какой лжи, ни даже решить, стоило ли озвучивать её или же правду.

- Так зачем?

- Она знала, что я её жду. Вот и пришла, - сознался молодой островитянин.

- Откуда знала?

- Да какая разница, – вмешался Демидор. – Давайте лучше…

- Откуда знала?! – перебивая, повторился с вопросом Вэльир.

- Остор понял меня. Он согласился, что Грань важна, и сказал, что попросит кого-нибудь передать моё послание Верховной.

- Выходит, это кто-то из нас, - с подозрением глядя на Макейра, сделал вывод Олвенор. – Больше же Остор на связь не выходил.

- Не я это! - опроверг друг, с возмущением упирая ладони в бока.

- Ну, а кто же?!

- Не знаю. Но не я точно!

- Это я отправил гонца к Храму, - чуть ли не шёпотом признался Демидор. – Мы разговоривали о текущих делах, а тут Владыка Остор возьми и так, как бы между делом, и попроси меня об услуге.

- Так это ты?! – вскипел Вэльир.

- Я думал, что он хочет, чтобы Верховная Владыке Риэвиру несколько иначе помогла. Я ж не предполагал! Честно, представить не мог!

- Судьба и Время, - выдохнул, качая головой, Антрейр.

- И что дало тебе посещение Грани? – нарушая повисшее молчание, устало спросил Крейвир. - Оно того стоило?

- Да, стоило, - по размышлении произнёс Риэвир, вызывая искреннее удивление в глазах старика. - Теперь я могу однозначно сказать, что никому из нас там не место. Грань лучше оставить в покое. И нечего помышлять о том, чтобы справиться с ней или использовать её тайны себе во благо.

- И всего-то? – скептически поинтересовался Олвенор.

- Это уже много, - убирая меч в ножны, ответил за Риэвира Крейвир. В его интонациях звучала бесконечная уверенность. - Не все знания должны оставаться безысвестными. Порой лишь сохранённая истина способна уберечь новые поколения от бед.

- Есть ещё кое-что. Одно я должен сказать Остору лично. Это касается только меня и его. А второе… Я понял, как усмирить Хозяина. Нам всего-то нужно отправиться в Поднебесье и поговорить с Лисичкой.

- И о чём нам с ней говорить? – приподнимая бровь, решил выяснить Вэльир. В голосе его звучало явное нежелание заниматься подобным. - Из-за неё погибла уйма людей. Пока ты был на своей Грани, скончался и Увиртор.

- В этом-то и суть, что мы обвиняем её! Поймите, мы желаем избавиться от Лисички, так как понимаем какая она угроза для всего мира. Но она сама-то об этом ничего не знает. Не знает, какое зло несёт собой!

- С ней длительно общался только ты. Полагаешь, что обычного разговора будет достаточно? – со всей серьёзностью уточнил Вэльир, и Риэвир, вспоминая детскую непосредственность наивной красноволосой девчушки, чья вина заключалась только в том, что она действительно заслуживала жизни, коротко ответил:

- Да.

 

День двадцать первый. Несколько позже

 

- Ты уверен? – переспросил он брата.

            Связь в этой местности оказалась отвратительной. Помехи искажали слова, звуки порою пропадали. Однако вопрос был связан не с тем, что Остор не расслышал что-то. Ему хотелось убедиться, что собственные уши не обманывают его.

- Три вещи, Остор. Арьнен, его подарок и ты сам. Я уверен, что это и есть ключ.

- Да-а, - вздохнул Владыка и до боли сжал пальцы в кулак.

Наконец-то найденное направление для решения головоломки, как оказалось, его просто-напросто выбешивало!

- Чего молчишь?

- Думаю! - огрызнулся он и сообщил неприятный факт. - На самом деле, как только Инга отдала эту картину, то стала терять воспоминания в разы быстрее. Но так как и до этого процесс прогрессировал, то я не придал этому должного значения.

- Прошлое не изменишь, но будущее в твоих руках. Ты умный, вот и попытайся понять, какая связь между тобой, Арьненом и его картиной. Может на ней что-то изображено эдакое? Я же её ещё не видел! У вас троих должно быть нечто общее. Что-то, что удерживает в Инге память о вас. Может, даже что-то совсем простое.

- Совсем простое?! - с возмущением фыркнул Остор. Сознаваться ему никак не хотелось. – Вот посмотри на то, что там этот деятель намалевал, а потом и предполагай, что у меня общего с этим изображением быть может!

- А что там? – тут же заинтересовался Риэвир. – Я знаю, что картина уже на Острове, но прочие Владыки и четверть часа на разговор с тобой давать не хотели. Сначала придётся сходить в Поднебесье и… очень хочется, чтобы к тому моменту Инга ушла с Грани. Не знаю, что произойдёт, но мне верится, что так будет лучше.

- Хочешь знать, что там? Да то, что мои глаза ввек бы не видели!

            «Не переживай. Не увидят», - рассмеялся Арьнен.

- Интригуешь! Мне ведь довелось заглянуть в мастерскую Арьнена, поэтому могу заверить, он рисует сюжеты, которые действительно происходили. Так что, колись. Чем тебя так картина задела? На ней что-то неприличное?

- Давай, хотя бы сейчас без юмора, а? Нам предстоят масштабные дела, и мне будет спокойнее, если ты всё же начнёшь собираться в дорогу, - приготовился закончить телефонный разговор Остор, но интуитивно почувствовал, что брат хотел сказать что-то ещё. - Больше нечего сообщить?

- Так-то нет, но…

- Что «но»?

            Повисла тишина.

- Риэвир, что «но»?

- Я знаю, что может случиться так, что ты не придумаешь, как вытащить Ингу с Грани. И не менее высока вероятность, что ты её вытащишь, а она ничего так и не вспомнит.

- И?

- Я хочу, чтобы после нашего разговора ты сказал ей, что она… что она для меня, как для тебя Мэйтэ. Подумай о Мэйтэ и сам найдёшь нужные слова.

- Это как-то несерьёзно, - возмутился Остор.

- Нет, очень серьёзно. Я своевременно хочу сказать всем, кто мне дорог, что я их люблю. Я ведь очень благодарен тебе, брат. И очень дорожу тобой…

- Так! – перебил его он. – Что там тебе Верховная жрица наговорила? И что вы там конкретно в Поднебесье делать собираетесь?! Действительно только поговорить с Лисичкой или…

            Помехи дошли до критических. Шипение заглушило даже звук его собственной речи, а там сорвался и звонок. Владыка не поленился набрать номер снова. И снова. Но даже гудки уже не шли.

- Да, чтоб тебя! – воскликнул Остор и заматерился на технику. – А ну работай!

- Остор. Остор, - начала повторять Инга, словно заезженная пластинка. – Остор. Остор. Остор…

- Чего?

- Грусть. Остор. Грусть. Остор. Грусть…

- Я всего лишь хочу понять, что там с братом! Просто так Риэвир не стал бы говорить то, что сказал, - объяснил он, хотя собеседница его не понимала. Она сидела на диване и как механическая кукла покачивалась вперёд и назад. – Чего он так? Чего хотел?!

            «Он хотел, чтобы ты позаботился об этой девочке», - пояснил чужой голос.

- Вечно-то вы, Арьнен, в каждой бочке затычка! – вслух прокомментировал Остор и, услышав на улице шум, выглянул в окно. Это подъехали машины Stellimber Incorporated. Убежище не спасло. Не скрыло от корпорации.

            «Разве ты не понял, как ей помочь?» - спросил хитрец, посмеиваясь.

- Понял! Действительно смешно. Наверное, не беспокойся я больше о том, как добраться на Остров, то, может, додумался бы и раньше. До того, как Риэвир ткнул меня носом, что я и есть лекарство. Всего-то надо напоить её своей кровью. Верно?

            «Верно. Так отчего медлишь?».

- Из-за них, - Остор кивнул головой в сторону окна, как если бы собеседник стоял рядом и мог видеть то, что происходило на улице. – Может, для неё лучше умереть прямо сейчас? Или хотя бы жить, не понимая, что за эксперименты ставятся над ней? Смысл её в такое настоящее возвращать да ещё и в полном сознании? Судьба и Время, Арьнен, я даже думаю, что мне самому стоит пустить себе пулю в лоб!

Владыка снял пистолет с предохранителя, задумчиво уставился на дуло, но вместо двойного убийства подошёл к входной двери. Проверил, насколько прочно та закрыта, а там и опрокинул шкаф, создавая баррикалу. От грохота Инга наконец-то замолчала. Девушка испуганно поджала к себе колени, но вскоре заскулила вновь:

- Остор. Остор. Остор…