Часть 1. Главы:

Часть 2. Главы:

Часть 3. Главы:

Глава 5.

 

 

            На этот раз ощущения невесомости не возникло. Туман тоже рассеялся быстрее, но вокруг почему-то была только темнота. И только после удивления от всего этого, сознание уловило отчётливый шум струящейся воды. Затем загорелся маленький огонёк - Дайна высоко держала ладонь, над которой сиял, словно фонарик, светящийся шарообразный сгусток. И тогда Лея осознала, что они находились в небольшом углублении за водопадом.

            Как заворожённая она захромала к выходу (уж очень сильно болело бедро) по скользким камням немного в сторону и вперёд, чтобы избежать ледяных брызг. Демонесса шла за ней след в след. Молодая женщина заметила, что крыльев за спиной воительницы больше не было. Теперь Дагна выглядела как самый обычный человек, даже одежда изменилась. Точь-в-точь Леины джинсы и блузка, только других цветов. Лицо, правда, у путешественницы между мирами казалось немного испуганным.

            Осторожно выйдя за струи воды, девушка поняла, что они очутились у скромного озерца. Водопад же находился столь близко к берегу, что было достаточно сделать один длинный прыжок, дабы оказаться на суше. Что они и сделали. Между тем, стало и понятно из-за чего столь темно.

- Сейчас ночь, Дайна. Видишь звёзды? – Лея восторженно указала на сияющую россыпь на небе, бывшего на удивление ясным и чистым, вот только безлунным.

            Сделав ещё несколько шагов, она оказалась на песке, плавно переходящим в мягкую шелковистую траву. Дайна выглядела очень настороженной, словно отовсюду ожидала опасность. Покинув воду, демонесса нагнулась и подняла что-то. Лея пригляделась. В руках у спутницы находился цветок с крупным, плотно сжатым на ночь светлым бутоном.

- Так вот они какие. Цветы, - задумчиво сказала Дайна и поднесла растение ближе к кончику носа. – И правда интересно пахнут. Необычно.

- Дайна, я дома! – восторженно пролепетала Лея, падая на траву, и звонко засмеялась от счастья.

            Затем приподнялась, расстегнула карабины, снимая с себя цепь. После чего обмотала больное бедро невероятно грязной тряпкой, в которую превратилась блузка. Ничего более чистого под руками, к сожалению, не оказалось, а возможность получить инфекцию без перевязки казалась девушке более вероятной. По ткани медленно расползалось кровавое пятно.

- Только не знаю, где именно, - уже менее радостно добавила молодая женщина.

            Тут же она поднялась с травы, вспомнив, что там могли находиться окурки, битое стекло и иные радости природы, в виде змей, муравьёв и прочей гадости. Да, и на Земле было чего опасаться, и с чем бороться. Лея, прихрамывая, подошла к озерцу и с удовольствием, зайдя выше колена в ледяную воду, поплескалась там, смывая с себя дорожную пыль и грязь, пока холод не переборол желание насладиться водными процедурами. Вернуться домой, чтобы сразу подхватить простуду, в планы не входило. Поэтому, поначалу не решаясь, девушка всё-таки наклонила голову и тщательно, но быстро прополоскала волосы. Где бы она ни оказалась, с людьми всё равно общаться пришлось бы. И если одежда могла привести к излишнему вниманию, то, вкупе с сальными, липкими от пота локонами, вполне могла оттолкнуть. Это Дагна хорошо. Грязь к ним как будто и не собиралась приставать! Демонесса же тем временем заинтересованно подошла поближе к Лее, но осталась на берегу. Потрогала воду кончиком ноги и зябко пожалась.

- Очень холодная ещё. Здесь вообще прохладно, - согласилась Лея. – Не больше пятнадцати градусов.

- Как солнце поднимется, станет теплее ведь?

- Конечно.

Дайна погасила сияние от ладони. Но оно было уже не так и нужно. Начинало светать. В этом, тусклом пока ещё, освещении, Лея увидела тропинку и садовую скамейку неподалёку. Видимо они очутились в каком-то парке. Только это место явно находилось далеко от родных мест девушки. Не столько времени прошло, чтобы за её отсутствие листья на деревьях стали насыщенно зелёными, да и цветов вокруг оказалось очень много. Они присели на сидение. Демонесса устало облокотилась на спинку. Лее и самой хотелось поступить также, но ей пришлось отложить это занятие. Из сумки она достала укороченные джинсы и, как могла, обтёрла ими тело, растирая исцарапанную кожу. Холодные капли быстро впитывались, кровь благодарно разбегалась по жилам. Конечно, пробежка принесла бы больше тепла, чем растирания, но и не развалиться на скамейке было сейчас подвигом для измученного организма.

Лея очень рассчитывала оказаться в России. Паспорт и полис имелись, можно было бы хоть в больницу податься. И подлечиться. Всё-таки рана на бедре требовала нормальной обработки. И с родными надо было переговорить. Столько времени то отсутствовать! Родители, наверно, уже все морги обзвонили. А вот если в другой стране… Как рассказывать каким образом была пересечена граница? Да и на каком языке общаться? Английский в школе шёл хорошо, но с тех пор он так молодой женщине в жизни и не понадобился. В тех странах, где она была, местные, зная, что от этого зависел их бизнес, и сами превосходно знали русский.

- Дайна, - испытав озарение, обратилась Лея. – А время одинаково в наших мирах идёт?

- Нет, смещается. На ваши восемь тысяч семьсот шестьдесят шесть часов в год приходится девять тысяч семьсот пятьдесят наших. Это по синхронизации времени, а не обращению планеты, - отрешенно ответила Дайна.

            Уточняющие вопросы так и не сорвались с языка. Девушка только молча искоса посмотрела на демонессу. Руки у той недвижно лежали на коленях, а гордые плечи были устало опущены.

Домой воительнице явно не хотелось. Лея не спрашивала почему. И так было ясно, что дело не в прекрасном и далёком мире, являющимся прародиной человечества. Возвращаться бы пришлось, зная, что тебя ожидало суровое наказание, только самим демонам известно какой категории. И вряд ли Дайну согрело бы то, что на этой изумительной благоухающей Земле осталась жить некая Пелагея, навечно благодарная Дагна за оказанную помощь. От понимания всего этого Лее стало крайне неуютно.

Так иногда бывает, когда плотно общаешься с человеком, вы дружите, у вас общие интересы, вам хорошо вместе. А потом жизнь разводит на год или два, а то и больше. Телефонные звонки становятся всё реже, пока не начинают раздаваться только по праздникам. А затем судьба дарит вам встречу. И вот вы сидите так же на лавочке, и сказать, кроме: «А, помнишь…» больше и нечего. И как говорил Чеширский Кот: «Не важно, почему значительное стало незначительным. Стало, и всё тут».

И сейчас был тот самый миг, когда незначительное перевесило. Обещание выполнено. Вот она Лея. Живая и почти невредимая. Вряд ли все её ссадины и синяки можно было назвать такими уж страшными ранами. Бедро разве что, но и там ничего серьёзного. До свадьбы уж точно зажило бы! А вот у Дайны проблемы… Что из-за этого обещания стало бы с самой демонессой и её кланом?

- Ты прости меня, если сможешь, - сказала Лея, понимая насколько бессмысленны в данной ситуации слова.

- За что? – искренне удивилась Дайна. Затем, видимо размыслив, что могло заставить девушку сказать последнюю фразу, произнесла: - Конечно, мне не хотелось сражаться со старшим братом, но он сам не оставил выбора. И он без сожаления сделал бы тоже самое со мной.

- Так это действительно твой брат? Я думала в клане Дагна только женщины.

- Только. Предок нашего клана был из Стражей. Они горды тем, что даже их слабые потомки нашли место в Аду и доказали право на своё существование. Между нами нет разногласий, они одни из немногих не станут просто так враждовать с Дагна. Мы живое доказательство их превосходства… Плохо другое. Мы ведь не успели, Лея. Мы опоздали почти на три секунды.

- Как ты так чётко распознаёшь, сколько времени прошло? Вплоть до секунд. Может, ты ошибаешься?

- Нет, - в этом коротком ответе было предостаточно уверенности, но грустная Дайна ещё и отрицательно покачала головой. – Насчёт времени Дагна никогда не ошибаются. У нас на него сильное внутреннее чутьё.

- А у остальных? Думаешь, ангелы столь же пунктуальны? Может они задержались? Или тревога была учебная, - наивно предположила Лея, чтобы немного приподнять настроение спутнице.

            Узнать, что бы на это ответила демонесса, девушке не удалось. Их окружило пятеро Стражей, появившихся буквально из воздуха.

- Всё чисто, - сказал один из них, и багровый туман на краткий миг снова заполнил окружающее пространство.

 

***

 

            Первое, что увидела Лея, был слепящий молочный свет. Он не резал глаза, но не давал ничего рассмотреть. Она хотела было сделать шаг, но не смогла сдвинуться с места. Люди ко всему привыкают. Даже к тому, к чему привыкнуть нельзя. Но приспособиться к пропавшим звукам, невозможности двигаться и отсутствию в пространстве всего кроме мягкого света - было невозможно. Беспокойство разрушало царившее умиротворение. Хотелось закричать, но открытый рот не издавал ни звука. Чувство отчаяния переполнило её, гранича с начинающимся безумием. И тут пелена рассеялась.

            Лея стояла на вершине уже знакомого высокого холма. Менее часа назад она старалась карабкаться по его склону, чтобы вернуться домой. Где-то там, внизу, в пещере был совсем недавно активирован портал, что доставил её на Землю. Почему-то стало обидно не за себя, а за Дайну. Та так старалась. Они через столько прошли. Демонесса же стояла неподалеку, лицом к девушке. Глаза воительницы безучастно и отрешённо, словно окончательно с чем-то смирились, смотрели в никуда. Лея хотела подойти и потрясти её за плечо, чтобы та очнулась, но движение прервал голос.

- Бедное, дитя, - речь оказалась мягкой, нежной и плавной, но по звучанию непонятно было, говорил ли это мужчина или женщина. – Окунание разума твоего в пустоту первого дня мироздания не призвано было стать жестокой и немилосердной карою.

            У неё промелькнула мысль о том, что с таким заковыристым слогом Магистр Йода и Зелёнки отдыхает, но, понимая, что обращались к ней, Лея обернулась, утыкаясь взглядом в странный белоснежный материал. Не было видно ни единой ниточки, но ткань легко, как паутинка, тихо колыхалась при отсутствующем ветре. Одежда свисала ассиметричными длинными складками, перекрывающими друг друга, не касаясь земли. Ног же из-под хламиды видно не было.

            Удивлённо приподняв голову, Лея поняла, что увидела самого настоящего ангела. Существо словно светилось изнутри тёплым ласковым светом. Сам он был высок, сродни демонам, но воистину прекрасен. Тонкие черты лица, словно сошедшие с икон, кроткие серо-голубые глаза, длинные вьющиеся золотые волосы.

Удивительный незнакомец улыбнулся, и по телу Леи прошла приятная волна спокойствия и защищённости. Так мог бы чувствовать себя младенец, засыпающий на руках матери.

«Всё будет хорошо», - поняла она и, впервые за свою жизнь, словно призванную доказывать обратное, поверила этой фразе.

Ангел же развернулся и проплыл по воздуху на несколько метров вперёд, где его ждали трое.

Самым примечательным был, конечно, четырёхкрылый мальчик лет десяти-двенадцати. Исходящие от него свет и тепло, как и от первого ангела, говорили о райской природе существа. Юное, ещё детское лицо, столь похожее на человеческое, и вместе с тем совсем чужое, выражало необычайную строгость и печаль. Двое крыльев были высоко подняты за спиной. Двое других прикрывали хрупкое тело, облачённое в струящиеся белоснежные одежды, но не закрывали ступни, отблёскивающие золотисто-розовым цветом. Он, с укоризной ребёнка, у которого старший брат стащил спрятанную конфету, смотрел на загорелого, почти двухметрового воина в алых доспехах с чётко очерченным римским профилем. Вместо шлема на черноволосой голове красовался тонкий золотой венец, под которым шёл обруч из природных костяных выступов. По краю лица вела узкая полоса щетины, переходящая в остроконечную эспаньолку. Чёрные глаза без белка были хищно прищурены. Стоял воин на самом краю холма, и широкий красный плащ, застёгнутый рунической пряжкой на одном плече, гневно развевался за ним. Скрещённые на груди руки и прямая спина вкупе с расправленными плечами добавляли внушительности и так величественному облику. По сравнению с этим демоном, похожим на ожившего героя древних легенд, стоящий подле Ал’Берит терялся.

На этот раз, виконт не выражал ни презрительности, ни брезгливости, ни тщеславия. Он вообще не выражал каких-либо эмоций. Чёрный костюм викторианской эпохи с тёмно-лиловой узорчатой оторочкой и высокие щёгольские сапоги добавляли ему строгости, как и удерживаемый им полуразвёрнутый свиток. Возможно, он что-то зачитывал своим собеседникам, ведь время от времени свитки в руках франта менялись, перекочёвывая в висящий в воздухе сундучок, уже виденный ею в карете. Однако Лея не слышала ни единого слова их разговора. Сами бумаги тоже были разными. От белоснежных и кремовых, как пергамент, до чёрных, как сама тьма.

Ничего не понимая в происходящем, девушка просто замерла на месте, боясь пошевелиться. Она не обладала способностью Дайны ощущать время, а по адскому неменяющемуся небу его нельзя было определить. Единственным показателем стали затёкшие ноги, которые говорили, что прошло не меньше часа. Дагна смиренно стояла полуприкрыв глаза, и поэтому Лее стало совестно сесть на землю.

Как вести себя в такой ситуации она не знала. Да и кому из смертных людей это могло быть известно? Так что молодая женщина брала пример с демонессы.

Как это часто и происходило посреди важных и долгих жизненных ситуаций, жертва обстоятельств поняла, что с удовольствием укрылась бы в кустиках, если бы те хоть где-то здесь были. К усталости ног добавилась ещё и тревога, что ангелы почувствовали бы её мучения и намекнули, а то и прямым текстом сказали бы, глупому человеку, что следовало сделать, ославляя Лею на все адские пустоши. Представленная в мыслях картина выглядела столь ужасно, что девушка даже внутренне содрогнулась.

Конечно, её беспокоило и содержание разговора. Судя по тому, что успела рассказать Дайна, Ад на живых людей никаких прав не имел. Так зачем нужно было возвращение сюда? Демоны настояли? Или сами ангелы? Как бы то ни было, её вернули, а, значит, безмолвный разговор, что шёл у края вершины холма между двумя извечными противниками, её касался. Нет, конечно, не только о ней могла идти речь. Да скорее всего так оно и было! Но о человеке они не могли не обмолвиться. Каким же стал бы итог этих переговоров?... А кому были известны все нюансы потусторонней политики? Чья чаша весов сейчас перевешивала?

Лея произнесла про себя несколько молитв… Если честно, то две. Но очень много раз. Это всё, что она знала или точнее помнила. Если бы только предвидеть будущее, девушка бы более ревностно повторяла за верующей бабушкой слова на столь тяжелом для понимания церковно-славянском языке. Мысленно она уже пообещала Всевышнему, что за то, чтобы её вернули домой, быть самой доброй и хорошей, подавать милостыню, продать квартиру… Тут Лея осеклась. Как это продать квартиру, а доход отдать на благотворительность?! Затем напряженно вздохнула, и обречённо добавила, что и жильё продаст, и даже на постриг - согласна. Она косо посмотрела наверх, но хмурые тучи Ада и не думали разверзнуться от Божественного Света, чтобы спасти заблудшую дщерь свою…

Затем размышления привели к тому, что лучше так и стоять на ногах, как бы ни хотелось сесть - тогда всё точно было бы хорошо. Гудящие ноги не посчитали это прекрасной идеей, но Лея мужественно терпела. В конце концов, мученичество должно вознаграждаться…

А как же хотелось убраться куда подальше из этой постапокалиптической пустыни!

Нет, не так.

Хотелось убраться не куда подальше, а домой. В любимую квартиру. Принять ванну с ароматической солью и пеной, нанести на лицо косметическую маску. И больше никаких свечей! Пусть будет яркий электрический свет от обычной лампочки с мощностью не менее семидесяти пяти ватт! Почистить зубы с мятной пастой любимой зубной щёткой, привезённой в подарок коллегой из Финляндии. А потом сразу же завалиться в постель, по самую голову накрываясь тёплым и мягким одеялом, чтобы согреться после бега на цыпочках в одном полотенце по, кажущемуся после водных процедур холодным, коридору от ванной до спальни. Воображение дорисовало и любимого Мурчика - чёрно-белого кота, мурчащего под боком, и порой тычащегося в лицо мокрым носом за порцией дополнительной ласки, хотя он остался у родителей, когда девушка переехала несколько лет назад. Представленное настолько захватило внимание Леи, что она не сразу заметила, что события вышли из стазиса и продолжили своё развитие.

Ангел, которого она увидела первым, приблизился к ней. Остальные собеседники просто повернулись к девушке. С ужасом Лея увидела, что в этом ракурсе на сгибах всех крыльев юноши отчётливо видны полукруглые цепочки глаз меж лебединых перьев.

«Радиация подкрадывается незаметно», - глупая мысль подсознания как всегда возникла самой первой в голове. Вторая вышла не лучше, а к третьей проснулся мудрый разум, весьма невежливо предложивший заткнуться совсем неумному существу, живущему в глубине мозга.

- Дитя человеческое.

            «Ничего себя дитя. Как будто и нет тридцатника!... Или это про фильм?» - ехидное подсознание объявляло войну обдуманным мыслям, но снова получило внушительный втык от благоразумности.

- Испытание духа и тела предстоит существу твоему. Не суждено отныне видеть тебе жизни земной мирской, вся скорбь послесмертия откроется пред тобою, доколе не возвратишься ты в землю, из коей вышел первый человек по замыслу Творца Сущего, и не свершится суд над духом твоим, дабы решить останется ли он во геенне огненной, аль откроются пред ним врата райские. Смиренно прими же судьбу свою. И заповедую тебе воспряни, восстань и испей чашу. Уверуй, и да приидет Царство небесное.

            После этих слов послы Рая взмахнули белоснежными крыльями, чтобы плавно и величественно подняться к небу, исчезая в ярком сиянии. Наконец, и оно исчезло, а по небу дрожью прошла лазурная волна света, разрушая ненадолго багряные сумерки Ада. М-да… На спецэффектах ангелы явно не экономили.

- Я не поняла, - возмущённо промолвила Лея, которую волновало нечто иное, нежели эти красоты.

            Полностью и наверняка то, что ей только что сказали, она так и не уразумела, но интуитивно осознавала, что всё как-то не так, как она надеялась. Даже совсем наоборот. Увы, речь ангела прозвучала не хуже украинского или белорусского языка для среднестатистического россиянина. Страны в этой комбинации можно менять. Вроде бы звучало и доступно… Но и не однозначно.

- Что он имел ввиду?

- Это означает, что согласно общим законам, если предварительно не одобрено обеими сторонами, пребывание живых людей в Аду или в Раю запрещено. И действия при обнаружении подобного нарушения весьма чётко прописаны. А вот ныне у нас произошёл… эксцесс. Если уж так без согласования вышло, то по смыслу получается, что и права вернуться в свой мир у человека быть никак не может, и потому необходимо того вернуть с Земли. Несмотря на то, что отбытие было вроде как и легальное, - соизволил прояснить Ал’Берит. – В результате, возникла непростая нестандартная беспрецедентная ситуация, ибо это перемещение в Ад стало бы уже действом согласованным и несло бы в отношении человека некие обязательства. Отправить же обратно на Землю без первого согласования вроде как нельзя. Убить? Уже тоже, да и нельзя же так жестоко! – несколько эмоционально, видимо цитируя ангелов, воскликнул виконт свои последние слова. – Вот как уничтожить всё живое на планете с целью исправления ошибочки или просто от обиды, как же, столь непочтительны речи человеческие, это можно. А как дело касается конкретных личностей…

- Умеют глобально мыслить, - невесело усмехнулся воин и дал возможность продолжить неприятное и весьма запутанное объяснение.

- Итоговым решением стало оставить источник проблемы здесь. В Аду, который уже правило нарушил… Конечно, предоставив условия для жизни… Я так понимаю, твоя религия христианство, человек? Так что, с учётом того, что аскетизм для этой веры приветствуется, думаю, они будут для тебя самыми минимальными, - зловеще добавил Ал’Берит, обворожительно улыбаясь.

- Не может быть, - как в полусне проговорила Лея с оттенком истерики. – Как они могли меня оставить? Это же ангелы. Почему Бог допускает это?!… Боже, я хотела в другой мир! Но где реки, леса, эльфы?!

- Лесов, рек она хочет, - проворчал виконт, а затем на его лице появилось озарение, и он обратился к воину. - Герцог Дзэпар, может, в столицу её отправить? На седьмой круг, в Лес Самоубийц (4)? Будет ей и лес, и река Флегетон рядом. Поблуждает меж деревьев, послушает. Сама с ума сойдёт и сама же с жизнью покончит. Даже душу потом переправлять не надо.

 

(4) Подробнее можно прочитать в «Божественной комедии» Д. Алигьери.

 

- А эльфы?

            Демон в алых доспехах уже сидел на, возникшем из воздуха, средневековом кресле без спинки. Этот вопрос он задал, подперев подбородок рукой, явно заинтересованный предложением. Голос у него оказался очень низким, под стать облику, а слова выговаривал равномерно, как бы с ленцой.

- А чем суккубы не эльфы? И вполне красивые, и остроухие, - своя собственная идея Ал’Бериту нравилась всё больше и больше. – Ангелам даже возразить будет нечего. Как человек пожелал…

- Не пойдёт, - резко перебил герцог. - Слишком к начальству близко. Думаешь, оценят такое ежедневное напоминание о серьёзном промахе? Ладно бы только твои страдания ожидались, а так. Твоего непосредственного сеньора идея не устраивает… Зачем эта Дагна вообще всё это учинила?

- И, правда. Зачем?

            Глаза Высших демонов молниеносно перевели взгляд на Дайну. Та, покончив со своей отрешённостью, низко поклонилась.

- Ваше высокопревосходительство, мне должно было выполнить соглашение, связывающее меня с этим человеком, - без запинки и подобострастия, твёрдо обратилась демонесса к герцогу.

- Это ж каким должно быть соглашение, что довелось весь Ад подставить? – искренне изумился Дзэпар то ли поражаясь наглости воительницы, то ли сомневаясь в адекватности той. Нормальному демону такое в голову бы не взбрело никогда. – Что человек мог такого дать?

-  Это было сделано за открытие камеры в темнице Рохжа, чтобы сделать возможным мой побег, Ваше высокопревосходительство.

- Побег… - загадочно повторил виконт нехорошим голосом, видимо припоминая, кому доверил человека изначально.

            После чего звонко прищёлкнул пальцами. В огне портала тут же возник Тогхар. Демон низко поклонился.

- И скольких потерял твой клан в результате побега этой Дагна, Кхал?

- Пятнадцать, мой повелитель, - Тогхар склонил голову ещё ниже. Отвечать на ледяной тон Ал’Берита он был вынужден, как бы ни хотелось молчать. – Но воинов только…

- Меня не интересует твоё «но». Какая-то Дагна прорывается из общины Рохжа, лишив клана пятнадцати голов!

            Дайна благоразумно молчала. Скорее всего, из-за того, что побег в одиночку это совсем не разведка боем её сестер по клану, знаменующая о возобновлении кровной вражды с новой силой. Более того, недоговорённая фраза намекала о том, что убитые были в основном всего лишь отроками. А распространяться на этот счёт демонессе тоже не хотелось.

- А потом ещё и смерть Стража, - задумчиво добавил герцог. – Пора присмотреться к Дагна повнимательнее. Слишком долго на них никто не обращал внимание, и те, пользуясь этим, прячут острые коготки в своей норке. Не будем уничтожать их. И я запрещаю Рохжа мстить за этот побег… Но клан Дагна всё равно должен быть сурово наказан. Грубейшее попрание Великих Законов не останется без внимания.

- А Рохжа, если допустят слабость ещё хоть один раз, то будет выжжены из упоминаний, - глаза виконта гневно сверкнули.

- Я готова понести наказание за весь клан, Ваше высокопревосходительство, - спокойно произнесла Дайна, явно воодушевляясь, что для её сестер, всё может так хорошо решиться.

- И понесёшь. Одна, как и пожелала, - с открытым злорадством ответил герцог Дзэпар.

            Затем звонко хлопнул в ладони. Дайна и Тогхар исчезли, и на холме остались только он сам, Ал’Берит и Лея.

- Чудны дела творятся в подведомственных тебе секторах, Ал’Берит, - задумчиво качая головой, через пару минут молчания произнёс герцог, не обращая на Лею ни малейшего внимания. – Яркая игра с Хдархетом, забавная проблема Питомника и хохма с домами развлечений. А после оказывается, что твоих излюбленных Рохжа затыкает за пояс одна никчёмная Дагна! И, в конце концов, на твоей территории человека, вместо того, чтобы убить, из Ада спасают.

            Если бы демон покрутил у виска пальцем, Лея не удивилась бы. Интонация была соответствующая.

- Причём того самого, из-за которого Хдархет и пострадал… Ты получил что нужно тебе. Что не убил человека?... А вообще мне не нравится эта женщина, - герцог косо посмотрел на Лею пронзительным взглядом, пробирающим до мурашек. – С кем её судьба не сталкивает здесь, все в беду попадают. Охотник, ты, пусть и с запозданием, Рохжа. Как я понимаю, именно им человек был передан, а там и Дагна… Вот почему хитрые ангелы её не взяли, ведь судя по всему, теперь моя очередь.

- Нет, герцог Дзэпар, - мрачно оглядев Лею, словно рентген, возразил виконт. – Это колесо событий так поворачивается.

- Так надо корректировать его ход, наместник… Повезло тебе на этот раз Ал’Берит. Повезло дважды. И что ангелов приструнить удалось так, что они только оставляя нам человека «чтобы был в целости и сохранности» отыгрались. Гнев Князя лёгко сгладить будет. А второй, - Высший демон сделал многозначительную паузу, прежде чем снова заговорить. – А во второй то, что с тобой судьба сейчас играет. И мне любопытно к чему это приведёт. Уж очень смешно у неё получается!

Дзэпар громко рассмеялся. Ал’Берит вежливо улыбнулся в ответ. Полноценно разделить радость от подобной удачи повелитель не мог. Отсмеявшись, герцог неторопливо встал с кресла, и то медленно исчезло. Его огромная рука легла на плечо более хрупкого обличья подчинённого.

– Пристрой человека. Теперь это твоя личная забота… Но если не исправишь свершённое и станешь бесполезной обузой, то всё тебе припомнится… И знай. Мне должно быть интересно. Очень интересно.

            С этими словами демон и сам растаял в воздухе. Ал’Берит снова оценивающе посмотрел на Лею, явно пытаясь придумать кару, перешедшему ему дорогу ничтожному существу. Причём такую, чтобы устроила и его честолюбие, и не привела к очередному ангельскому вмешательству. Получалось, видимо не очень, так как он даже дважды обошёл девушку по кругу.

            Молодая женщина достаточно безразлично на это взирала с земли, куда она нагло села, когда исчез герцог. Чтобы ни придумал виконт, ей бы по любому это не понравилось. А гадать о возможной судьбе она уже пробовала. Не выходило. Молить небеса? Просьбы были высказаны и ранее. Не слышны они из Ада. Или доходят до адресата, да только кто обратил бы внимание на этот комариный писк?

- Знаешь, у меня для тебя даже есть выбор, человек, - наконец задумчиво произнёс Ал’Берит.

- Меня зовут… - начала огрызаться Лея, в которой от понимания, что всё было бы плохо, проснулись невероятная наглость и безрассудство.

- Не интересно, - резко остановил демон. – Итак, для тебя есть два пути. Можешь продолжать своё смертное существование у Рохжа. Там, где ты и была. Им это понравится, да и ты привычна к обстановке. Или же… Значительный взлёт. Удостоишься редкой в Аду почести, коей не удостаивался ещё ни один человек до тебя.

            Звучало всё это на редкость подозрительно.

- Станешь моим вторым заместителем. Пора уже разгрузить немного Хдархета. А то ему от переработки в голову мысли недостойные приходят. Естественно, тут уже другая жизнь. Власть, свой дом, хорошие деньги. А на них можно устроить жизнь намного лучше земной! Значительно лучше.

            Ал’Берит выжидающе посмотрел на Лею. Искушать демон умел. Очень хотелось поддаться соблазну, но подвох был. Его просто не могло не быть! Хотя, конечно, истинной каверзы она не предвидела.

            «Чего хотел этим добиться виконт?» - принялся за размышления разум.

             Вот уж явно не её расположения! В этом вопросе девушка даже не думала сомневаться. Да, она не была дурнушкой, но до красавицы, способной сводить с ума одним своим обликом окружающих, далеко. Более того, в свои тридцать лет она понимала, что всё это глупости. Скорее тут царило желание как-то использовать в своих целях, а неожиданный бурный роман… Нет. Явно не это. Да и нежелательно бы. Хорошо, когда можно влиять на мужчину, а не твоя жизнь зависит от его мимолётных прихотей.

            «Думай!» - приказала себе Лея. – «Быть может, позлить этого Хдархета?... Хм, а возможно. Судя по всему услышанному, отношения там напряжённые. Непонятно почему виконт его терпит, если тот только заместитель? Да и просьба герцога тут учитывается. Что может быть интереснее, чем такое кардинальное решение?».

            «Я гениальна!» - поняла молодая женщина, только что не хлопая в ладоши от радости. Осознание собственной мудрости значительно поднимало боевой дух и решительность. Эйфория блаженства разошлась по телу.

- Только я ничего не буду подписывать в знак согласия на второй вариант, - предупредила Лея, вспомнив об осторожности.

- Сделаем всё вполне неофициально, без лишнего марательства бумаги, - невозмутимо произнёс виконт, сразу же прекративший рассматривать ухоженные ногти на левой руке. – Только теперь у меня возник вопрос.

- Какой?

- Как твоё имя, человек?

 

***

 

            Кхал Рохжа сделал ещё один круг по своим покоям. Успокоиться это не помогло.

- Проклятые Дагна!

            Не сумев выразить злобу и всепоглощающую ярость в полной мере на словах, он решил сосредоточиться на разрушительных действиях, изо всех сил ударив стену. На его кулаке не осталось никаких следов, но по толстой кладке молнией пролегла трещина, теряясь меж паутины остальных. Тогхар поднял голову и свирепо зарычал.

После чего покои несколько минут оглашали крайне нецензурная ругань и скрежет кончика хвоста о пол. Это немного помогло. Придя в более спокойное состояние духа, Кхал присел на каменное кресло и расслабился, насколько это было возможно, при его отвратительном настроении. Затем взял с тумбочки неподалеку стопку сюрикенов. Немного поперебирал их меж когтистых лап. Одно стремительное движение – и первый из них полетел. Он пробил насквозь изувеченный труп, прикованный к стене, по которому с трудом узнавалась Ирина, и плавно до середины вошёл в камень. Стоящая около тела дрожащая тень испуганно всхлипнула, и прижала полупрозрачные руки к тому месту, куда ударила звёздочка. Она издала стон, и комнату огласил тихий плач, полный отчаяния.

- А скоро в столице тебе станет ещё приятнее, - зловеще предрёк Рохжа.

            Следующий сюрикен с лёгким свистом разрезал воздух. Всхлипы усилились, размывая очертания призрачной женщины. Раздался стук.

- Известия, мой Кхал, - донеслось до ушей главного Рохжа.

- Ещё новости. Как будто их мало, - недовольно проворчал Тогхар, но встал и пинком ноги вышиб входную дверь.

            Посланец был опытным и стоял немного в стороне так, чтобы не попасть под удар разгорячённого демона, которому должен был передать свиток.

- Это от Урроха.

            Тогхар кивком головы отправил соклановца обратно, принимая записи, и вернулся в кресло. Однако с чтением не желал торопиться, а потому снова бросил в труп звёздочку, отрезая ухо.

            Уррох был оставлен Кхалом в столице, чтобы более оперативно получать информацию. Но все события сейчас не радовали. О чём могло быть послание? Высшие даже слушать не стали, что только семеро павших Рохжа были воинами, что обнаружились остаточные следы присутствия ещё как минимум трёх Дагна. И теперь этот преувеличенный позор клана на виду у всего Ада!... А может и хорошо, что те убиты. Слишком долго он доверял обучение младших глуповатому Роххару. Вырастил слабаков! Теперь его дети сами видят, как слабы, и проводят всё время в тренировках. Жаль, что Дагна не прочувствовали бы вкус их мести.

            Проклятый приказ!

            Но, ведь всегда можно действовать не напрямую… Тогхар решительно развернул свиток и с первых же строчек оскалился.

            Новости оказались самыми что ни на есть хорошими.

 

***

 

            Малый церемониальный зал столицы был огромным - девятиярусное помещение в виде амфитеатра с балюстрадами на каждом этаже, чтобы отовсюду было видно, что происходит внизу. А там, среди обжигающих жарой их тонкую кожу огромных огней в обсидиановых чашах, находились Дагна. Весь клан, включая и воительниц, и детей.

Беловолосая Кхалисси неподвижно замерла на коленях перед троном, опустив голову. Совсем маленькие девочки, впервые покинувшие уютную обитель общины, испуганно смотрели на своих взрослых сестёр, но не смели прижаться к тем, чтобы получить хоть какое-то утешение. Стояли здесь и несколько ждущих разрешения от бремени демонесс. Были и совсем старухи, не нашедшие более ранней смерти в боях, но занимающиеся обучением молодых. Девяносто восемь Дагна всех возрастов смиренно преклонялись перед троном и ожидали своей кары. С верхних ярусов время от времени доносилось мерзкое хихиканье и нетерпеливые возгласы. Толпа свирепых зрителей, жаждавших крови, шумела и ликовала в предвкушении зрелища.

Наконец, появился и тот, кто должен был огласить судьбу. Великий Палач Преисподней поднял две пары рук своих, похожих на ядовитые щупальца, призывая к тишине.

Верховный трон остался свободным. Князь Светоносный не озарил своим присутствием суд, выражая пренебрежение к подсудимым.

Виконт Ал’Берит – бессменный Хранитель летописей и Главный архивариус Ада  развернул чистый свиток красной бугристой ладонью.

И достал он гигантское чёрное перо, крепко зажимая его меж пальцев, чтобы ни одна подробность не стала упущена, и события навеки остались в истории, покуда не стали бы выжжены из упоминаний.

И молчание бесконечностью пронеслось над кланом Дагна.

И низко склонились головы демонесс, но глаза не смотрели на пол под ногами, шевелящийся ковром от движений смрадных червей.

            Глас Палача, возвещающий о воле Князя и насылаемой каре, зазвучал словно гром, эхом сотрясая до основания всё здание дворца. Герцог Дзэпар довольно ухмыльнулся всеми тремя пастями. Ведь должно стало Дайне из клана Дагна собственными руками предать медленной и мучительной смерти всех сестёр младше ста лет, включая ещё не родившихся. И первый шаг -  снять живьём кожу, чтобы после навеки повесить жуткое напоминание на стенах главного зала клана. А после этого невыносимого деяния лишить жизни и Кхалисси - праматерь свою за нарушение Великого Закона.

Ладонь Дайны приняла тупое лезвие без рукояти.

И сжалась рука.

И капли алой крови потекли с неё.

- Дагна всегда держат свои клятвы, даже если это вредит им самим, - только и сказала Кхалисси, придавая решительности дочери своей.

- Будь сильна, любимая сестра, - прошептала девочка, сжимая в ладошке увядший цветок с большим нераскрытым светлым бутоном.

            И сталь начала свой путь.

И стоны, сквозь стиснутые зубы, разнеслись по всему залу.

И смеялись демоны, наслаждаясь свершаемым.

И те Дагна, что должны были остаться в живых, не шевелились. И внимательно смотрели на каждую жертву, не произнося ни слова, запоминая и впитывая боль…

А лезвие Дайны переходило от одной сестры к другой, и кровь на лице смешивалась с беззвучными слезами. А когда, пала последняя жертва её, провозглашена стала Палачом новой Кхалисси клана.

Но не слышала Дагна уже слов его, ибо невероятная боль и скорбь поселилась навеки внутри неё.

 

 

Конец первой части.