Главы:

Глава седьмая

 

- Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?
- А куда ты хочешь попасть? - ответил Кот.
- Мне всё равно... - сказала Алиса.
- Тогда всё равно, куда и идти, - заметил Кот.
- ...только бы попасть куда-нибудь, - пояснила Алиса.
- Куда-нибудь ты обязательно попадешь, - сказал Кот. - Нужно

только достаточно долго идти.


Льюис Кэрролл "Приключения Алисы в стране чудес"

 

День пятый. Около четырёх часов дня

 

Зал оказался огромным, овальной формы, и отдалённо походил на первый. Преобладал белый цвет. Правда в изумрудном освещении он отдавал пастельной зеленью. Опять не было никаких статуй и барельефов. Лишь в центре находился небольшой пруд-колодец, окружённый анфиладами простых колонн, украшенных серебристой мозаикой без определённого рисунка. Удивляться современному человеку, привыкшему к самым разнообразным чудесам, здесь было нечему.

- Красиво, - со старательно наведённым трепетом произнесла Инга, чтобы сказать хоть что-то приличествующее. Она совсем не была впечатлена, но обижать островитян, не пускающих сюда туристов, не хотелось.

- Разве это именно то, что ты хотела сказать? – удивилась жрица с некой суровостью. - Ты восхищаешься увиденным?!

- Нет, - созналась Инга и отчего-то постаралась уйти в себя, чтобы прислушаться к истинным чувствам. - Мне почему-то одновременно печально и грустно. Но это какая-то легкая грусть. Как… нежная тоска.

- Значит, ты всё-таки понимаешь.

- Мне кажется, что нет, - мягко улыбнулась она.

Почему-то в этом месте жрица перестала походить на жуткую ведьму, преображаясь в некую обеспокоенную бабушку, хотя кожа и волосы той стали зеленоватыми как у русалки. Душу же постепенно наполняло некое счастье и непоседливое веселье. Даже странный огонь начал гореть как-то игриво и бесновато подпрыгивая.

- Тебе здесь рады, - заключила старушка.

Инга не смогла понять, что та этим хотела сказать. Что здесь ей рад Храм? Жрицы?

- Я могу подойти к пруду?

- Обязательно посмотри внутрь. Ради этого я и привела тебя сюда вопреки запретам.

- Да?

- Это часть души Хозяина Острова. И истинное Сердце Храма.

            Внутри девушки словно поселился некий маленький заводной чертёнок. Ей захотелось чуть ли не подпрыгивать как в детстве на одной ножке, кружиться, танцевать, петь! По телу разливалась невероятная лёгкость и эйфория. Но Инга держалась из последних сил. Всё-таки она была взрослым и сознательным человеком. Учёные должны вести себя соответственно и степенно. А потому она неторопливо подошла к колодцу.

Тот располагался в центре зала и повторял его форму. По самой длинной диагонали было около пяти метров, но обратила девушка внимание не на размеры. Белоснежный бортик украшали крошечные, уже знакомые мозаичные синие цветы с острыми лепестками. Инга даже тихонько хмыкнула, увидев их. Поэтому не сразу обратила внимание на воду. Та отливала неповторимым бирюзовым слегка сияющим оттенком. И прозрачная на первый взгляд, она не давала рассмотреть дно. В воздухе над прудом чувствовался приятный аромат, похожий на смесь мяты, лилии и лимона. Только не резкий, а совсем нежный. Едва уловимый. И чем сосредоточеннее гостья старалась принюхаться, тем слабее становился запах. Как будто играл в прятки с её обонянием!

Это только раззадорило девушку и она, всё же подчиняясь, бушующему в душе детству, забыв, что находилась глубоко под землёй на невероятном затерянном Острове, в мистическом загадочном Храме… Она просто присела на бортик и нежно провела ладонью по воде. Та, действительно, оказалась прозрачной.

- Нет! – вскрикнула жрица, а Риэвир отшатнулся, округлив глаза.

            Инга непонимающе посмотрела на них, всё ещё чувствуя, как мягкая, тёплая и одновременно прохладная жидкость скользила меж пальцев её ладони и даже отчего-то попала под перчатку. Видимо, та повредила целостность, когда она водила ладонью по каменным стенам. Или же дело было в самой влаге. На обычную воду та походила слабо. Создавалось впечатление, что бирюзовое вещество на деле какая-то масляная мякоть или кисельные живые бархатистые сгустки. И это не отталкивало. Напротив. Хотелось забраться внутрь целиком…

Но восклик жрицы серьёзно нарушил наваждение, возвращая рациональное сознание.

Инга быстро, насколько могла, вытащила ладонь. Жидкость, словно возмущаясь, стала тягучей как смола, но нехотя отпустила руку. Перчатка снялась сама собой и плавно опустилась на дно. Девушка посмотрела мельком на свои пальцы. На них не осталось никаких следов. Даже мельчайшей капельки влаги!

- Я сделала что-то не так? – спросила девушка, привставая с каменного бортика и пряча обнажённую конечность.

Внутри неё стремительно росло беспокойство. Быть может, это вода была с экстрактом синих цветов? Не просто же так они изображались на бортике! Неужели ей опять светило какое-либо помешательство?!

... Или она неосознанно совершила какое-либо чудовищное кощунство? Всё-таки часть души некоего хозяина…

- Отойди оттуда! – сквозь сжатые зубы процедила жрица.

- Если нельзя, то надо было предупредить, - машинально постаралась перевести вину с себя на спутников Инга.

            Огонь меж тем сменил свой цвет на тёмно-синий и почти перестал давать свет. Кожа людей начала отливать грязным серым трупным оттенком. Инга почувствовала, что все прежние приятные чувства и ощущения ныне перекрывал собственный страх. Быстрыми шагами девушка подошла к спутникам. За спиной тут же словно бы раздался тяжёлый печальный вздох. От этого звука она обернулась, но никого не увидела. Лишь вода в колодце стала белой, как молоко, и забурлила.

- Уводи её. Быстрее! - приказала старуха сыну.

            Парень поспешно схватил Ингу под локоть и резко поволок вверх по лестнице. Своды вдоль стен изменились. Теперь в каждой нише сквозь камень проступало одно и тоже каменное старческое женское лицо.

- Что происходит? – испуганно спросила Инга, понимая, что теряла связь между реальным и нереальным. – Что произошло?!

Никакого ответа не последовало, и тогда она с яростью вырвала свою руку, останавливаясь.

- Я никуда не пойду дальше, пока кто-либо не объяснит мне, что здесь творится! Я с ума уже схожу от событий на вашем чокнутом Острове!

- Что здесь творится?! – не менее яростно повторил её слова островитянин.

Инга поняла, что тот был невероятно раздражён. Скорее даже его состояние следовало описать как неподконтрольный гнев. Бешенство. Непроизвольно девушка испуганно шарахнулась в сторону, едва не падая со ступеней. И это заставило Риэвира взлохматить себе волосы, чтобы хоть немного успокоиться.

- Как мне объяснить тебе, что происходит? – он настойчиво посмотрел на неё своими проницательными светлыми глазами, словно действительно верил, что она могла ответить.

Повисло молчание. Инге чрезмерно хотелось то ли выпалить, что не нужно ничего ей - просто убраться бы с Острова! То ли потребовать ответа и снова разозлить островитянина.

- Не знаю, - всё же устало произнесла она, нарушая тишину. - Но мне уже хочется хоть что-либо внятное услышать.

- Что-либо внятное, - усмехнулся Риэвир и его тело немного расслабилось. - Пойдём наверх. Попутно постараюсь объяснить… Что-либо.

- Хорошо, - согласилась Инга и сама двинулась первой вверх по ступеням. Так, она могла не смотреть в лицо собеседнику. И от этого почему-то было легче.

- Ты такой бред наболтала, когда тебя нашли. А потом ещё и непогода, как отплывать собралась, разгулялась ни с того, ни с сего. Вот жрицы и решили, что Остров просто так тебя не отпустит. Они посчитали, что тебе стоит посетить Храм.

- Поэтому ты и привёл меня сюда?

- Да. Мы думали, что когда ты посмотришь в Озеро Души, то это облегчит твою собственную душу. Есть у него такая сила… Тебя же сейчас на части разрывает. Ты как будто одновременно в двух разных мирах живёшь! Это всем видно и понятно, стоит к тебе присмотреться.

- Почему же тогда Остор противился?

С одной стороны, объяснение полностью удовлетворило Ингу. Действительно. Старались люди помочь, как умели. Не стоило забывать, что Остров – территория обособленная. Его не так давно цивилизация коснулась. Вполне естественно, что они свою религию и веру ставили выше помощи хорошего психолога… о поиске которого возможно и стоило бы задуматься по возвращении домой. Но, с другой стороны, откуда могли взяться противоречия при такой раскладе?

- Он считал, что тебе это не нужно. В твоём мире всё легко встало бы на свои места… И, похоже, он оказался прав. Всё стало только хуже.

- Из-за того, что случилось внизу? Что произошло кстати?

- Глади не смеет касаться никто, кроме жриц. Озеро весьма чувствительно к прикосновениям. Теперь им придётся его успокаивать.

- Это некое живое существо? – полюбопытствовала Инга, вспоминая свои ощущения и жалея, что не схватила в кулачок частичку таинственного нечто. Можно было бы после рассмотреть под микроскопом, что же это такое. Да исследовать… А теперь вот пришлось бы стараться ничего не касаться, чтобы соскрести вероятную частичку вещества с кожи ладони. И кто знал, осталось ли на коже хоть что-то!

- Можно и так сказать.

            Удовлетворение наполнило душу молодой учёной эйфорией.

Вот оно!

Сердце Храма - некий биологический вид! Скорее всего, науке неизвестный. И он влиял на эмоции человека или даже больше. Вероятно, речь вообще о симбиозе, когда вещество подчиняло себе мысли и тело. Жрицы, несомненно, требовались только чтобы питать и заботиться об этом обожествлённом гадстве. А, так как, это внешне всего лишь озеро, то и никаких ликов бога у островитян не имелось.

Элементарно!

Девушка расслабилась. Всё вставало на свои места. Во всяком случае, объяснение принимал и её мозг, и сердце. Это успокаивало.

            В Зале Тишины, естественно, было также тихо, несмотря на то, что теперь в него проникла стайка однообразных жриц. Все они были в одинаковых чёрных одеяниях. У каждой тонкая желтоватая кожа, похожая на пергамент, и паутина морщин.

«Склеп», - снова мрачно пронеслось в голове у Инги.

Риэвир подошёл к лазу. Девушка ещё раз обернулась, чтобы осмотреть пространство. Жрицы, не обращая на них ни малейшего внимания, суетливо спускались по лестнице, держа в руках зажжённые свечи или фонарики.

- Пойдём, - поторопил парень.

            Она кивнула, соглашаясь поспешить, и протиснулась в лаз. Возвращение в коридор не показалось таким страшным. Теперь Инга знала и продолжительность расстояния, и что её ожидало впереди.

- Куда мы теперь? – поинтересовалась она по возвращении в главный зал Храма.

- Вечереет уже. Так что предлагаю выдвигаться к дому. Не особо спеша.

- Хорошо.

Красота небесных островов уже не так интересовала Ингу. Её мысли захватило то, что вероятно могло происходить внизу.

Как жрицы успокаивали гладь Озера? Не оно ли и заставляло тех, быть может, приносить себя в жертву в нишах лестницы?

…Фантастика или реальность?

 

День пятый. Чуть более пяти часов вечера

 

- Ты опять задумалась, - недовольно проворчал Риэвир, когда даже силуэт Храма скрылся за их спинами.

- Не даёт покоя увиденное, - честно начала объяснение Инга, но была вынуждена прервать фразу. На пути возник силуэт Остора. Дорога как раз совершала резкий изгиб, и увидеть его ранее не было возможности из-за густого и высокого кустарника, цветущего мелкими фиолетовыми цветами.

            На поясе Владыки красовался меч. Его напряжённая ладонь покоилась на эфесе, а простая одежда полностью повторяла образ из её первого видения. От вежливого облика дипломата не осталось и следа. Сейчас перед ними стоял разъярённый событиями и неповиновением властный мужчина. Инга даже ойкнула и постаралась частично скрыться за спиной спутника. Заметь она Остора чуть раньше, то вполне возможно без стеснений постаралась бы спрятаться за близлежащим валуном!

- Ты нарушил моё повеление!

Холодный ледяной голос резал слух. Риэвир не стал ничего возражать, а лишь смиренно опустил голову. Возможно, в обычных обстоятельствах это и срабатывало. Сомнительно, чтобы брат не знал брата! Но сейчас глаза Владыки лишь засверкали ещё большим гневом. Он подошёл и без предупреждения наотмашь ударил Риэвира в челюсть. От силы удара тот пошатнулся и упал на одно колено.

- Что вы делаете?! – вскрикнула Инга и, интуитивно стараясь помочь, частично прикрыла своим телом парня, приобнимая того.

Поступок был чисто женским. Причём для его совершения нужна внутренняя убеждённость в том, что окружающим прекрасно известно - девочек трогать нехорошо. Правда, разум такую эмоциональную уверенность не поддержал. А поэтому сердце Инги забилось словно у птицы в ожидании последующих действий Остора. Однако первым отреагировал Риэвир. Он аккуратно, но с силой уверенно оттолкнул девушку от себя. Видимо его, как мужчину, подобная «защита» не устраивала.

- Не лезь, женщина! – потребовал Остор и, тут же бесцеремонно схватив её за руку, отшвырнул прочь.

Синхронность действий братьев заставила Ингу ощутить себя некой куклой. Но ощутимая боль в колене от удара о землю давала понять, что она всё ещё была живым человеком. Просто островитяне не испытывали такого трепета и уважения к женскому полу, какое хотелось бы от них ожидать!

- Жрицы, - начал было Риэвир, но Владыка перебил его и с некой презрительностью в голосе усмехнулся:

- Жрицы!

После чего внимательно, с долей презрения посмотрел на Ингу и продолжил разговор на родном языке. Певучий и мелодичный язык, оказывается, мог звучать весьма грубо. Братья разговаривали на повышенных тонах. Судя по интонации, Риэвир то оправдывался, то сам налетал на Остора, но драться, по всей видимости, мужчины не собирались пока. Так что она отошла немного поодаль и обиженно прислонилась к стволу дерева, ожидая окончания «беседы», сути которой не понимала.

- Может, хватит уже?! – наконец грозно вопросила свидетельница ссоры.

- Помолчи, женщина! – зарычал Остор, глядя на неё злыми глазами. – Не лезь!

- У меня имя есть, между прочим!

            Его повторное обезличенное выражение неприятно цепляло её самолюбие.

- Инга, не мешай, а?! - сурово попросил Риэвир.

            Она раздражённо пожала плечами и, понимая, что братьям сейчас вообще не было до неё дела, как только те отвернулись от неё, неторопливо пошла вперёд по тропе. Не то, чтобы она искала новых приключений. Теряться Инга никак не намеревалась. Просто посчитала, что, заметив её отсутствие, оба мужчины быстрее пришли бы к какому-либо компромиссу или решению. В конце концов, общие проблемы сплачивали людей. А потому на первом же разветвлении тропы остановилась, решая, что ей делать дальше.

Оставаться здесь или выбирать куда идти?

Стоять в ожидании на распутье не особо хотелось. Тем более что роскошные кустарники, за которыми имелась возможность спрятаться, из видимости исчезли. То, что она стояла в одиночестве – видно было сразу. Вот дальше, по обе стороны тропинок, обозначенных полузаросшими мхом и травой каменными плитами, начинали тянуться ввысь тонкие стволы деревьев.

Может всё же стоило пройти вперёд?

Девушка постояла пару минут в нерешительности, но никто её так и не нагонял с беспокойством. Это невероятно злило. Она ведь и так шла крайне медленным прогулочным шагом. Неужели можно было быть настолько увлечёнными самими собой и спором, что так сложно стало заметить уход дамы, ставшей камнем преткновения?

 

 

 

- Или же решили, что я сама до города доберусь, - раздражённо сделала вслух ещё один вероятный вывод Инга. – Джентльмены!

            Это заключение совсем не порадовало и так уязвлённое самолюбие и ни коем образом не оправдывало надежд, но то, что её пока не искали, говорило только об этом. Так что, старательно шаркнув ногой в избранном направлении, дабы оставить максимально чёткий след, и дополнительно сложив из веточек стрелочку, Инга пошла дальше. На следующей развилке поступить аналогично стало морально проще. А ещё через пару перекрестий (и уж как с полчаса неторопливого вышагивания, а также попутного созерцания прелестей природы и фотографирования всего подряд), девушка подошла к подвесному мосту, перекрытому знакомыми воротами из плетёных железных прутьев.

 - Закрыто для посещения, - без труда прочитала она огромную надпись и скептически добавила. - Зато то-то меня сюда так и тянет!

            В её воспоминаниях о видении Остор открывал замок ключом, но сейчас ворота оказались приглашающе приоткрыты. Однако планки моста, местами побуревшие, как если бы впитали в себя кровь, не манили.

- И что? – непонятно у кого грозно спросила Инга. Она уже не чувствовала себя нелепо из-за разговоров вслух. И не испугалась резкого порыва ветра, со скрежетом приотворившего створку ещё больше. - А вот не пойду я туда. Не дура!

            Обладательница научной степени показала воротам язык, развернулась на пятках и пошла по тропе обратно. Уж как выйти к Храму по собственным следам и указателям она понимала. Даже если и не обнаружились бы Риэвир с Остором, то жрицы вполне смогли бы вывести её с небесных островов. Пора было возвращаться из Поднебесья, как его наывали Владыки! Прежде всего, темнело. А, во-вторых, Инга так и не добралась до ноутбука, чтобы отписаться о происходящем мужу. Понятно, что у неё событий сейчас было выше крыши, но не стоило забывать и о тех, кто искренне о ней волновался и беспокоился. Так что следовало вернуться как можно скорее в гостиницу.

            Дорога, однако, на первой же развилке преподнесла крайне неприятный сюрприз. Никакого указателя из веточек! Никаких следов!

Инга застыла в оцепенении.

Такого просто быть не могло! Она же на каждом перекрёстке старалась!

- Ладно, - снова вслух начала логически рассуждать она. - Вот этот перекрёсток я помню. Он был последним. И здесь мне точно нужно направо.

            Заплутавшая туристка ещё раз мысленно восстановила свой путь. Да. Именно этот поворот она помнила на отлично. Но вот местность за ним оказалась абсолютно незнакомой. Уж это было легко понять, ибо вдоль края обрыва путь её не пролегал ещё…

Решив, что она могла и перепутать, девушка вернулась к перекрёстку и пошла в другом направлении.

Где-то вдалеке, словно насмехаясь, закаркал ворон.     

 

День пятый. Семь часов вечера

 

  - …мать! - эмоционально и громко закончила очередное неприличное ругательство девушка, осознав, что окончательно заплутала.

С каждым шагом ей становилось всё яснее, как она смогла затеряться в первый раз... Таинственным, загадочным и непонятным оставалось другое - как только не сбивались с пути все остальные?!

- Люди-и-и! – во весь голос закричала она снова.

            Как и ранее – никто не откликнулся. Что ж. Тоже неудивительно. В это время туристы уже расхаживали по вечернему городу, где как раз загорались газовые фонарики, возле которых, на удивление, не вилась надоедливая кусачая мошкара. Местные, насколько понимала Инга, в ночное время небесные острова не посещали. Оставались лишь жрицы, которые наверняка где-то под землёй вели свою службу в Храме. Да вероятно ищущие её Риэвир с Остором. Но в них уверенности не было.

            Кто знал, к какому выводу братья пришли? Может, решили проучить, раз она ушла, не сказав ни слова? Затерялась и затерялась вредная и несносная туристка! Бог с ней!

- Не вернусь, и всем легче станет!

На глаза даже навернулась горькая едкая и противная слеза. Инга ощутила себя маленькой и несчастной девочкой. Ей стало невероятно жаль себя.

- Я есть хочу. Пить хочу. Домой хочу! – протяжно закапризничала она. Успокаивать было некому, а потому девушка предательски хлюпнула носом. - На помощь! Помогите!!!

            Уходить с дороги Инга не решалась. В душе у неё обосновалась уверенность, что так оставалась надежда выйти к какому-либо примечательному месту, где, хотя бы утром, удалось бы столкнуться с кем живым. А если удача повернулась бы лицом, а не пятой точкой (пусть в собственном исключительном «умении» ориентироваться на местности она и не сомневалась!), то можно было бы и к камню у Лилового острова выйти. А, значит, выбраться с гадкого и мерзкого Поднебесья…

Из сферы фантастики, конечно, но себя же можно потешить такими светлыми и приятными грёзами?

- И почему на такой навороченный фотоаппарат нельзя было встроить самый примитивный фонарик?! - злилась Инга на современную технику, пытаясь найти в функциях устройства хоть что-то для нормального освещения.

Вокруг быстро темнело. Было ещё хорошо всё видно, но небо заволакивали серые облака. Через пару-тройку часов девушке предстояло остаться в полной темноте. Одной. Непонятно где…

Да ещё и запрет на ночные посещения основательно давил на нервы! Что такого страшного могло происходить на островах по ночам?!

Первоначальная мысль о том, чтобы никто случайно не упал, казалась уже слишком примитивной.

            Преисполненная отчаяния девушка всё же вышла к озеру, над которой двумя арками пересекались белые мостики с ажурными перилами. Место не особо радовало, но здесь ей уже довелось несколько дней назад видеть группу туристов. А раз то входило в туристический маршрут, то лучше остановки было и не найти. Тем более что измученные ноги уже не гудели, не болели, а просто-напросто ничего не ощущали… Во всяком случае, до тех пор, пока она не дала бы им покоя. В душе Инги жила твёрдая уверенность, что стоило бы ей остановиться на передышку хоть на пару минут, как она уже больше не встала бы до утра!

Последнее придало ей силы всё-таки обойти полянку в поисках удобного места для ночлега. Сначала девушка подумала расположиться на мостиках, но лазурная прозрачная вода после посещения Храма отпугивала. Да и лежать на дереве стало бы жестковато. Так что она решила устроиться возле кустарника. Хотя, «устроиться» не вполне то понятие. У Инги не было с собой даже лёгкой кофты, чтобы использовать ту как одеяло или подушку. Днём было тепло настолько, чтобы мысли о накидке приходили только вместе с беспокойством обгореть. А кожа девушки к подобному воздействию не была особо подвержена. Поэтому она не взяла ничего с собой. Вечером же здесь, как и везде на планете, холодало. Не мороз, конечно, но в тоненьком платье даже прогуливаться было бы весьма неуютно. Что уж говорить о неподготовленной ночёвке на природе?

            Инга не сомневалась, что на утро её поджидала коварная простуда и вездесущий противный насморк.

            Она присела на траву и с удовольствием, сняв обувь, вытянула ноги. Шелковистая зелень нежно коснулась ноющих ступней, местами красных от натёртостей. Туфли были удобными, поэтому до мозолей дело не дошло, но, конечно, кожа и зажатые в узкую обувь косточки у больших пальцев болели. Почти сразу заныли и мышцы икр. Девушка откинулась на локти и постаралась пошевелить конечностями. Те словно одеревенели и с трудом сгибались, отдавая новой болевой волной.

- Как же я устала! – пожаловалась небу девушка и прикрыла глаза, расслабляя усталые мышцы шеи.

Голова запрокинулась назад, заставляя спину немного изогнуться. Эта поза была приятной, но достаточно быстро сознание закружилось, и Инга всё же полностью легла на землю. Фильтры она оставила, но оставшуюся перчатку сняла. Острые травинки и так щекотали открытые участки кожи, вызывая непреодолимое желание почесаться.

…Из-за последнего обстоятельства девушка села, расставляя ноги немного в разные стороны, словно у детской куклы, и подозрительно посмотрела на место, куда только что прилегла. Вроде действительно виновата была растительность, а не мелкие пакостные жучки. Инга всё-таки почесала кожу на внутренней поверхности бедра и, сняв фотоаппарат с шеи, включила режим видео, решив немного заснять происходящее. Почему-то тут же вспомнился фильм «Ведьма из Блэр». Девушка прямо-таки наяву ощутила себя злосчастной юной студенткой, но съёмку не прекратила.

- Итак, около восьми часов вечера. Я пришла на эту странную полянку, - начала говорить она, после чего развернула фотоаппарат, чтобы запечатлеть своё угрюмое лицо и вяло помахала рукой. - Кто я? Меня зовут Инга. И я просто потерявшийся турист. Сегодня мне довелось побывать в Храме Судьбы и увидеть много чего интересного...

            Короткий пересказ событий дня занял около пятнадцати минут времени. Инга даже удивилась, что так много понадобилось. Завершила же она свою речь сообщением следующего содержания:

- Так я оказалась в этом месте, - девушка снова перевела камеру на пруд и обвела по дуге пространство.

На экране всё отобразилось в более тёмных оттенках, чем в действительности, поэтому она выставила режим ночной съёмки. Ставшая зеленоватой, и из-за этого мистической, местность походила на место событий из чьего-либо кошмара. Заблудившуюся туристку даже передёрнуло, но выключать технику было ещё страшнее. На всякий случай она засняла всё по полной окружности, поворачиваясь на коленях. Во время поворота край платья попал под сгиб ноги, и Инга чуть не упала. Она еле удержала камеру, после чего посмотрела на заряд батареи. Тот был чуть более пятидесяти процентов. Пришлось выключить устройство. Сразу стало намного печальнее и более одиноко. Хотелось бы, конечно, оставить фотоаппарат в рабочем режиме, да навести на себя во время сна. Но заряда точно не хватило бы на всю ночь!

            В животе забурчало. Она уже давно не ела, и организм требовал своё. Увы, перекусывать было нечем. Разве что травинку пожевать, но это только и желудок дразнить, да и мало ли снова какие токсины вредные! Оставалось лишь занять свою голову раздумьями. А последние никак не становились радостными. Мало того, что обстоятельства не дарили покой, так ещё и единственная светлая надежда снять соскоб с ладони, чтобы выявить новое живое существо с необычными свойствами, провалилась на корню. За время блужданий рука наверняка нацепляла на себя чего угодно.

            Чёрная полоса в жизни продолжалась, но, так как поделать с ней, Инга ничего не могла, то девушка внутренне смирилась, принимая происходящее. «Будь, что будет» - не самая лёгкая, но порой единственно верная фраза и стезя. Когда нет возможности что-либо переменить, то остаётся хотя бы достойно пережить это.

            Девушка ещё некоторое время просто сидела на траве и смотрела в небо. Солнце приобрело багряный оттенок и несколько увеличилось в размерах, как если бы уже прошло много тысяч лет, и звезда превратилась в красного гиганта. На темнеющем небосклоне среди туч начали проявляться малюсенькие светлые крапинки. Сначала одна. Затем ещё и ещё. И чем ближе подступала ночь, тем более яркими они становились, и уже отчётливо различались некоторые созвездия. Инга поймала себя на мысли, что давно вот так не провожала день. А, может, и вообще никогда! Она всё время на что-то отвлекалась, находила чем заняться. Хотя бы поболтать со спутником. А вот так. Просто созерцая и даже не убегая в собственные размышления. Не упуская ни единого момента…

            Нет. Пожалуй, так ещё не было!

… И, скорее всего, не повторилось бы. Как бы сейчас не восхищалась она природой и величием мироздания, как бы ни хотела и обещала повторить… Этого бы не произошло. И Инга прекрасно отдавала себе в этом отчёт. Откладывала бы на неопределённое время изо дня в день, периодически вспоминая, что вот тогда-то было классно. И стоило бы снова…

Но ничего не произошло бы.

Так зачем давать несбыточные обещания? Быть может продолжать жить так? Без этого груза?

И ведь вполне судьба могла повернуться иначе. Таким образом, что ситуация в чём-то повторилась бы сама собой. Она снова осталась бы в одиночестве на клочке земли и стала бы, словно последний человек в мире, провожать суету дня и утомившееся солнце за горизонт. Встречать мягкие объятия темноты, душой растворяться в них.

            Время неумолимо утекало, словно песок в часах, но Инга совсем не ощущала этого. Как если бы кто-то ускорил его бег. Она даже немного забыла о своей усталости, боли в ногах. В какой-то момент сознание очнулось от самой обыденной мысли: «Ночь». Властная хозяйка тихо подкралась к опустевшему трону словно уличный воришка и воцарилась на нём до утра.

            Тяжёлый вздох вырвался из груди девушки. Тело затекло, но она поняла это только сейчас. Инга поменяла позу, хотя мышцы плохо слушались. Превозмогая себя, она встала на ноги и сделала несколько шагов. Кровь быстрее заскользила по венам, но вместе с теплом по коже пробежали и мурашки. Стало достаточно прохладно и неуютно. Да и трава покрылась мельчайшими, невидимыми для глаза капельками влаги, отчего ступни быстро намокли. Посмотрев по сторонам, как если бы кто-то мог неожиданно появиться, Инга расслабилась и начала делать прыжки на месте. Дыхание мгновенно стало более тяжёлым и прерывистым. Тело достаточно быстро согрелось, но продолжительного эффекта она не ожидала. Поэтому легла под куст (место показалось ей наиболее безопасным и приятным для ночёвки нежели открытое пространство) и свернулась калачиком, поджав к себе колени и обхватив их руками. Ей казалось, что так она смогла бы дольше сохранить тепло. Затем девушка вспомнила про фотоаппарат, оставленный на траве. Ей пришлось немного потянуться за ним. И, схватив технику за ремешок, Инга подтянула устройство к себе и повесила повыше на ветку куста. Всё лучше, чем ворочаясь во сне ещё и сломать чужое добро!

После этого она, уже спокойно, заснула. Ветер ласково пробежал меж прядей её красных волос.

 

            Местность выглядела странной. Фрагменты архитектуры смешивались с пространством пещеры, как если бы когда-то город частично оказался погребён под землёй.

            Словно осколки цивилизации в недрах планеты!

            Неба было не видно. Лишь где-то там, в вышине, точно находился каменный потолок.

            Или пол?

            Те части полуразрушенных домов и ансамбль ажурных лестниц, что попадались, находились под самыми разнообразными углами. И, как ни странно, но если ступить на такую наклонную поверхность, то упасть становилось невозможно. Привычная плоскость словно искажалась. Вес присутствовал. Гравитация тоже. Понятия верха и низа существовали… И при этом отсутствовали одновременно, лишая возможности традиционно ориентироваться в пространстве!

            Мальчик продолжал держать Ингу за руку, и казался единственным реальным существом в этой невероятной и безумной бездне.

- Интересно, куда же мы придём? - прошептала девушка очень тихо, но эхо раздалось с такой силой, как если бы она кричала.

Сероволосый ребёнок прижался в испуге крепче, да и у самой Инги сердце забилось быстрее. Очень не хотелось, чтобы кто-то мог услышать их здесь. Очень. Но, кажется, на этот раз обошлось. Лишь на одном из ярусов здания неподалёку возникло ненадолго некое создание, схожее по силуэту с человеком в чёрном балахоне и светлой маске. Только движения выдавали его иную суть. Он плавно перетекал словно плотный густой сгусток тумана.

Инга замерла.

Удивительно, но даже стук сердца почти стих. Не стало и страха. Две человеческие фигурки застыли на лестнице, как если бы перестали существовать. Создание мрака скользнуло вдоль балкона и, не усмотрев ничего, вновь скрылось в темноте.

            Теперь можно было идти вновь, но дорогу ей преградил уже знакомый мужчина в чёрно-серебряной одежде.

- Глубоко ты забралась, девочка. Не ожидал, что ты настолько собьёшься с троп, что почти дойдёшь до пределов внешних границ Грани. Мне пришлось постараться, чтобы найти тебя.

- Найти? – удивилась она. – Зачем?

- Никто не спросил у меня ключи. Так что я подумал, что тебе «посчастливилось» остаться в Поднебесье. И, к сожалению, оказался прав. Ты заснула. А там этого делать не стоит.

- О чём ты? Какое Поднебесье?

            Мужчина слегка наклонился и пристально посмотрел ей в глаза. Он даже позволил себе ухватить её за подбородок, словно бы намеревался внимательнее разглядеть что-то на лице. Но она вырвалась.

- В тебе не проснулись воспоминания даже после напоминания имени? – сурово вопросил странный человек. – Ты не забыла его вновь?

- Я своё и не забывала никогда! Это ты выдумал нечто несуразное.

- Да что ты! – усмехнулся он. – Так как тебя зовут?

- Лисичка! - уверенно ответила Инга, хотя нестираемая надпись на ладони гласила иное.

            Некоторое время мужчина задумчиво молчал, а затем на распев произнёс:

 

Я человек, избравший стезю зла.

При этом, отродясь верша благое,

Отступник, странник суть моя.

И я давно забыл призвание иное.

           

Девушка его не понимала. Он это увидел. Поэтому не стал продолжать стихотворение, а улыбнулся левым уголком рта и сказал крайне серьёзно:

- Ты можешь загадать своё последнее желание и вспомнить истину.

- Ну, уж нет! Я не знаю, когда мне понадобится твоя помощь.

- Она нужна тебе прямо сейчас, девочка, - с неким сочувствием произнёс он и дотронулся пальцем до её губ. – Ш-ш-ш! Пора проснуться, Инга.

            Нежное и мягкое обращение вызвало у неё внутри некое необъяснимое чувство понимания. Как если бы что-то встало на свои места, но что именно – она не могла объяснить. Лицо мужчины же, однако, нахмурилось и он, словно бы в гневе, требовательно закричал на неё:

- Я же сказал тебе проснуться, Инга!!!

 

День пятый. Около полуночи

 

            Проснулась Инга от ощущения тяжести и присутствия кого-то чужого. Этот некто, будучи весом с упитанную кошку, бессовестно бродил по её телу.

            Она, не открывая глаз, и не напрягая мышц, постаралась понять, что же это за тварь. К внутреннему облегчению, на змею, чего девушка боялась больше всего, существо не походило. Да и царапающие коготки напоминали птицу.

«Ворон!» - тут же догадалась она.

Других пернатых на небесных островах видно не было ни разу, а у этих и наглости хватило бы. Вот только что делать дальше всё равно оставалось вопросом. Можно было бы резко встать, вспугнув пернатую пакость, но ведь та могла и клюнуть. А клюв у воронов имелся длинный и острый…

Но и терпеть подобную наглость было превыше её сил!

            Инга немного дёрнулась, как бы во сне, надеясь, что «захватчик» осознал бы, что ему делать здесь нечего. Однако птица лишь крепче сжала коготки, царапая кожу, и усидела на животе девушки.

- А ну пошла прочь! – тогда громко выкрикнула она, не разжимая глаз. Сердце запрыгало в грудной клетке как заводная игрушка.

Ворон обиженно хрипло каркнул, сделал небольшой шажок и слетел с неё. Инга тут же раскрыла веки, надеясь более чётко оценить обстановку. Однако всё пространство перед взором занимало обширное светлое пятно. Сначала девушка решила, что зрение играло с ней злую шутку. Поэтому крепко зажмурила глаза. Снова открыла. Но светлый цвет никуда не исчезал.

- Зачем ты обижаешь его? – послышался немного сверху знакомый мелодичный печальный голос.

Инга машинально и с невероятной скоростью постаралась отодвинуться подальше, но за спиной находился густой куст. Так что она только уткнулась в его упругие ветки. Зато даже такое действие дало ей возможность понять, что белое пятно не что иное, как край одеяния слишком близко сидевшего возле неё мужчины.

- Кто. Ты. Такой?! – еле сдерживая визг и желание удрать без оглядки, задала вопрос девушка.

Сердце продолжало колотиться в невероятно быстром темпе и не думало униматься. Из-за этого почему-то стало даже тяжело дышать. Мужчина же равнодушно пожал плечами, но лицо его стало несколько грустнее.

- Иногда меня зовут Хозяином Острова.

- И что ты здесь делаешь?

- Оберегаю твой покой.

- От чего? – грозно потребовала информацию Инга.

Недоверие давно стало её второй натурой. Девушка тут же осмотрелась по сторонам, но ничего подозрительного в окружающей темноте не заметила.

- Мои слуги тоже хотят бывать под открытым небом и ощущать окружающий мир. Они избрали своим временем мрак и ночь, а потому властвуют в ней. И терпеть не могут чьего-либо иного присутствия.

Инга поморщилась от объяснения, но вопреки желанию не стала ничего уточнять, вспомнив разговор в Храме. Она решила, что лучше всё-таки узнать легенду с самого начала… И от первоисточника, так сказать.

- Так это тебя сдерживают жрицы?

- Сдерживают, - согласился мужчина и звонко, искренне рассмеялся. Красивый смех колокольчиками пронёсся над поляной, но в ответ раздалось лишь дразнящее карканье чуть ли не сотни птиц со всех небесных островов. - С моего дозволения. Я вынужден ограничивать сам себя.

- Для чего? – ничего не понимала она.

Задавать вопросы на удивление оказалось совсем не страшно. Несмотря на необычную внешность и обстоятельства встречи от странного собеседника не исходило никакой опасности и угрозы. Скорее наоборот. Ей захотелось даже почему-то защитить его.

- Чтобы не проснуться окончательно.

- Значит, я сейчас сплю, - сделала свой логический вывод юное светило науки и мгновенно успокоилось.

К странным сновидениям она уже привыкла. Поэтому всё-таки отодвинулась от куста и села на пятки. Между ней и Хозяином Острова сохранилось совсем маленькое расстояние. Не более метра.

- Можно и так сказать. В какой-то мере ты видишь сон. Мой сон… Как и я. И это сновидение ты. И всё вокруг.

- Терпеть не могу такие загадки, - недовольно поморщилась девушка. - Почему нельзя всё объяснить простыми и доступными словами? И лучше всего с самого начала.

            Ответом стала тишина. Хозяин Острова ничего не сказал, а лишь сорвал травинку с колоском, нервно начал мять её в руках и с грустью посмотрел на небо. Инга проследила за его взглядом. Небосклон и правда был примечателен. Тёмно-синий, почти чёрный от густых туч, но звёзды – словно россыпь редких жемчужин, почему-то светили сквозь них. Казалось, что если смотреть долго, то душа вполне смогла бы проскользнуть в совершенно другую вселенную. Как будто дневная завеса между обычным миром и иным вдруг истончилась. Осталось лишь сделать невнятный, но один единственный шаг…

- Красиво, - искренне восхитилась Инга, но всё же вернулась к расспросам, не желая терять драгоценного времени. - И как они тебя сдерживают? Жрицы в смысле.

- Поют колыбельную, - мужчина нехотя отвёл взор от неба.

- И как? Помогает? – усмехнулась девушка пояснению. В её воображении возникли улюлюкающие жрицы, покачивающие огромную детскую колыбельку.

- Когда я этого хочу.

Хозяин говорил серьёзно. Так что смешливость быстро покинула Ингу. Перед ней был не Риэвир, готовый вести безумные забавные беседы. Это существо выглядело и крайне простым, в чём-то по-детски наивным, и невероятно сложным одновременно. Но весёлым и беззаботным точно не являлось! Как будто на его плечи легла необъятная тяжесть по поддержанию мира во всех известных галактиках.

- Хочешь, покажу, чем они занимаются?

- Хочу, - неуверенно согласилась Инга.

Идти ночью к Храму не особо хотелось. Да ещё и с таким странным спутником…

Но ведь это был сон?

Однако, вопреки ожиданиям, мужчина не поднялся с земли, чтобы пригласить её на прогулку, а лишь неторопливо, не вставая, придвинулся ближе и спокойно обнял со спины, плавно сцепив свои тонкие длинные ладони на уровне её живота и мягко положив острый подбородок на левое плечо девушки.

Инга оцепенела.

Внутреннее «Я» требовало скинуть эти объятия, но они, как и сам мужчина не воспринимались агрессией, требующей немедленного избавления. Так мог обнять любимый человек.

И всё же он им не был.

И от этого чужого прикосновения по коже пробежали холодные мурашки, несмотря на то, что от тела мужчины веяло теплом… И приятно пахло мятой, лилией и лимоном…

Она замерла в ожидании продолжения, решив поступить в соответствии с дальнейшим.

- Не бойся, - ласково прошептал он. - И смотри.

            На этот раз вопросов не возникло. Тело само по себе несколько обмякло от его слов. Веки стремительно потяжелели и закрылись. Её сознание окутала мягкая и ласковая тьма. Но эта темнота не была полной и, словно бы, рассеивалась. Реальность же, где она на полянке застыла в объятиях странного существа, исчезла. Этих ощущений больше не было, как если бы её материальная оболочка исчезла. Она словно была никем и ничем. Сгусток собственного «Я», поднимающийся всё выше и выше…

Выше?!

Осознание последнего словно вновь вернуло Инге её обычное человеческое материальное тело, заставляя исчезнуть ощущение подъёма, но перед глазами простиралась только белёсая пелена, как если бы девушка ослепла. Она зажмурила глаза и с силой потёрла веки кулачками, прежде чем вновь открыть их. Как ни странно, такое простое действие помогло. Зрение вернулось.

            Она оказалась в зале, называемом Сердцем Храма, и на его противоположной от входа стороне. Возле одной из колонн. Синий огонь в желобах еле горел и почти не давал света. Ставшая белой жидкость в пруду бурлила чуть ли не до потолка и обильно пенилась. Жрицы стояли вокруг бортика в два ряда и что-то монотонно приглушённо мычали без остановки, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.

Если это считалось колыбельной, то странно, что Хозяин Острова хоть как-то мог под неё заснуть!

Пламя свечей в руках старух медленно и плавно следовало в такт их ленивым движениям.

- Теперь ты видишь, Лисичка, - услышала она мелодичный приглушённый голос, когда мягкие ладони опустились на её плечи.

На этот раз девушка не вздрогнула. Даже не обернулась. Она и так поняла, кто стоял за её спиной. И даже представляла, как это выглядело со стороны. Хозяин Острова был значительно выше её. Инга казалась самой себе маленькой девочкой. Наверняка сторонний наблюдатель сказал бы, что за плечами у неё стоял ангел.

- Но я так же не понимаю, - как и собеседник, девушка приглушила голос. Однако одна из жриц пристально посмотрела в их сторону и… снова опустила взгляд. - Они разве не видят нас?

- Не видят. Немного чувствуют, но не более того. Сейчас всё их внимание сосредоточено на другом.

- И что они делают?... Не вообще. А именно сейчас.

- Просят меня вернуться.

- Куда?

- В небытие. Просят перестать ощущать себя как некое «Я» и живое существо. Просят раствориться и перестать существовать.

- Разве это возможно? Жить так?

- Жить - нет, - Хозяин грустно вздохнул. - А мне этого очень хочется. И поэтому Остров ныне и существует… А жрицы поют всё чаще и чаще.

- Разве их пение может действовать? Ведь если тебе так хочется жить на Острове, то как оно может останавливать?

- Может, - за спиной послышался очередной печальный вздох. - Прежде всего потому, что я знаю, что должен уснуть.

- Но не только эта причина? – уловила, что должно быть и некое продолжение, девушка.

Она чуть развернулась в сторону собеседника, чтобы посмотреть тому в глаза. В блёклом освещении зала они стали совсем тёмными, но всё равно в них светился мягкий нежный свет печали. А ещё отражалась невероятная мудрость, горький опыт и нечеловеческая вселенская усталость.

- Нет. Мне больно, когда они поступают так, как сейчас.

            Чёрная фигурка жрицы поднялась на бортик и прошла к центру пруда, как если бы внутри была не жидкость, а твёрдая поверхность. Лица женщины Инге не было видно. Но от фигурки исходила некая жёсткая непоколебимая уверенность. Медленно та достала из складок одежды кинжал-коготь и поднесла к горлу. Никаких сомнений в том, что должно произойти дальше не возникало.

- Нет! - жёстко и упрямо сказал мужчина.

Инга обернулась полностью. На лице того проскользнула тень крайнего недовольства. Раскосые бирюзовые глаза сузились до щёлочек, придавая ему хищное звериное выражение. Губы снова превратились в узкую тонкую линию.

- Мы уходим, Лисичка.

            Фраза словно послужила сигналом. Девушка вновь пережила ощущение падения, только теперь оно не было мягким и спокойным. Скорее стремительным и жёстким, как если бы пришлось упасть со скалы. Да и «приземление» оказалось соответствующим. Она вроде ровно стояла на ногах, но её зашатало от непонятной скручивающей и режущей, но кратковременной боли во всём теле. Зрение тоже вернулось далеко не сразу. Пелена сходила медленно и неторопливо.

- Я здесь была, - узнала помещение из гробницы Инга, как только глаза пришли более-менее в норму и снова смогли различать предметы.

- Да, - согласился мужчина.

Вид у него был очень усталый и сосредоточенный на чём-то. Даже светлая, почти белая кожа стала ещё светлее, но он стоял возле девушки и внимательно смотрел на неё, как если бы его в ней что-то крайне беспокоило.

- Тебе плохо? – тоже заволновалась Инга.

Она то уже пришла в себя, а вот Хозяин начинал походить на умирающего!

- Мне здесь всегда очень плохо. Но так нужно. Это хорошее напоминание о том, что спать стоит крепко, - мужчина, пошатываясь, заковылял к пьедесталу.

Его движения были медленны и совершались с трудом, так что девушка не выдержала и, приобняв его, постаралась помочь. Тело Хозяина тряслось от мелкой противной дрожи, как если бы его лихорадило.

- И что теперь? – спросила она, когда тот лёг на каменное ложе. Он чуть повернул к ней голову и ответил, едва разжимая посиневшие губы:

- Теперь остаётся дождаться удара меча. В таком, почти проснувшемся состоянии, боль испытывается особенно отчётливо. И смертельная - стремительно уносит сознание вновь в небытие.

- Угрозой жертвы жрицы вынуждают тебя вернуться сюда?

- Иногда я не успеваю, и они всё-таки умирают, - в уголках широко раскрытых зеленовато-бирюзовых глаз заблестела предательская слезинка, но ни одна капля так и не скатилась по щекам.

- И здесь ты ждёшь смерти? – вспомнила девушка отряд, с которым путешествовала по гробнице.

Инга начинала немного понимать. Пусть не саму суть, но то, что должно происходить. Логические связи, ещё такие размытые и непонятные, уже возникали. Позже, она обязательно сумела бы сделать их чёткими. А пока достаточно было и этого.

- Да.   

- А как же те твари, что нападают из стен?

- Всего лишь тени тех, в ком не достаёт силы сдерживать моё пробуждение. Они та часть меня, что неосознанно противится необходимому. Поэтому мешают жрицам и Владыкам – орудиям избранного пути.

- Совсем запуталась…

- Позже я покажу тебе. Обязательно. Проведу до истоков. Но не сегодня. И не сейчас, - он уже едва шептал, собирая все свои силы для этого. Инге приходилось прислушиваться, чтобы различить слова. И когда тот прикрыл глаза, становясь похожим на труп, она подошла ближе и прошептала:

- Хорошо. Я буду ждать.

Хозяин Острова был прекрасен. Тонкие неземные черты лица выглядели чужими, но не вызывали отвращения. Да и сейчас, беспомощный и хрупкий, он выглядел как ребёнок, требующий успокоения. Повинуясь некоему внутреннему чувству нежного трепета, Инга поправила белоснежные пряди его длинных волос, осознавая, что её совсем не беспокоил вопрос, как она стала бы выбираться из мрачного склепа. А, между тем, входная дверь, покрытая тонким слоем паутины и пыли, неожиданно резко отворилась, заставляя вздрогнуть и прервать созерцание. Она вынужденно отошла на шаг назад от Хозяина.

В комнату вошёл Остор с невероятно свирепым выражением на лице. Его левая рука была неаккуратно, видимо наспех, перебинтована каким-то подручным материалом, насквозь пропитанным кровью. С ткани алые капли падали на каменный пол. Ей отчего-то стало стыдно от вида раны, а потому она с беспокойством спросила:

- Как вы так, Владыка Остор? Серьёзно?

Меж тем за Владыкой в помещение вошли и другие мужчины. Среди островитян Инга узнала Риэвира. Девушка слабо улыбнулась ему. Остор же не ответил на её вопрос. Просто на мгновение застыл в смятении, как будто призрака увидел. По его лицу проскользнуло невероятное удивление.

- Инга? – сумел озвучить изумление брата Риэвир. – Как? Как ты здесь оказалась?!

- После, - резко прервал его Остор, морщась от боли в руке. После чего невозмутимо подошёл к пьедесталу и обыденно приставил остриё серебристого меча к груди Хозяина Острова. - Усни сном вечным по велению Судьбы!

            С этими словами он резко надавил на эфес, и лезвие беспрепятственно проткнуло насквозь безвольную плоть. Тело Хозяина Острова из последних сил немного выгнулось. Зелёно-бирюзовые глаза немного округлились, зрачки расширились, но губы так и остались плотно сжатыми. Ни единого стона не вырвалось наружу. Алое пятно стремительно расползалось по белоснежной ткани воздушного одеяния.

- А теперь поговорим и с тобой, - обратился к Инге Владыка угрожающим тоном, хладнокровно проворачивая лезвие, прежде чем вытащить из трупа меч.

Ангелоподобное тело тут же обмякло, и девушка ощутила небывалый приступ дурноты. Нет, желудок был спокоен, но голова резко заболела и закружилась. Она почувствовала, что её затрясло. Инга осознала, что садилась на корточки и, сдавливая ладонями виски, что есть силы пронзительно закричала, закрывая глаза. После чего боль разом оборвалась…

Как будто ничего и не было.

Недоверчиво девушка опустила руки, касаясь травы, и открыла глаза. Никакой гробницы. Никого из людей вокруг! Она снова находилась возле роскошного куста на полянке у озера с арочными мостиками в абсолютном одиночестве. Вокруг было темно. Лишь на безоблачном небе мерцали яркие звёзды, в свете которых виднелся привязанный за ремень, покачивающийся на веточке фотоаппарат. Никого вокруг.

- Бред какой-то. Это всё просто бред, - постаралась вслух убедить себя Инга, хотя продолжала дрожать. То ли от нервов, то ли от ночной прохлады. После чего всё-таки включила камеру. Навела на себя объектив и постаралась лечь как можно удобнее. Затем раздражённо встала и выключила.

- Мне всего лишь снова приснился отвратительный кошмар, - постаралась убедить она саму себя, вновь устраиваясь на ночлег. Убеждение вышло крайне слабым, потому что реальность вокруг оказалась зыбкой и непрочной. Если бы не трава, на которой она сейчас лежала, то Инга бы сомневалась вообще в том, что пребывала на небесных островах. Что видела нечто непонятное в Храме.

- Может я умерла? – неожиданно пронеслась вслух страшная мысль.

Сердце тут же стремительно забилось, доказывая обратное. Нет. Она точно была жива. Дело заключалось в чём-то другом. И это что-то мучило её своей неизвестностью. Уйма неопределённых догадок без малейшего подтверждения раздражала.

            Мысли не давали ей расслабиться и спокойно заснуть, поэтому она долго ворочалась, прислушиваясь к малейшему шороху.