Главы:

Глава пятая

 

- Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы

куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!

 

Льюис Кэрролл "Алиса в Зазеркалье"

 

День четвёртый. Немного за пять часов вечера

 

Номер встретил её тем же самым беспорядком, что она оставляла утром. Инга намеренно отказалась от обслуживания, чтобы ощущать себя комфортнее. Но после сегодняшнего разговора с Риэвиром о порабощающем хаосе… Обстановка начала раздражать. Она, словно позабыв о первоначальном желании зайти в душ, яростно достала дорожную сумку. Вещи постепенно расположились друг на друге, оставшиеся, она аккуратно поправила в ящиках комода и на вешалках в шкафу. Непостижимым образом всё, что придавало комнате уют и ассоциировалось с временной хозяйкой, уместилось в таких относительно небольших ёмкостях. Инга даже бережно поправила покрывало на большой кровати, чтобы разгладить последние складки.

Теперь номер стал совсем чужим. Каким и казался в самый первый день её приезда. И она здесь приходилась совсем не к месту.

- Потерпи меня ещё чуть-чуть, - ласково прошептала гостья, как будто комната была живым существом.

После чего, проводя рукой по стене, она прошла в ванную. Пыль Острова легко смывалась его же водой. Оставшееся от теплового удара головокружение прошло уже полностью. Тело вновь наполняла свежесть и желание жить. Жить, радуясь миру и всему сущему. Душу наполняло и переполняло необъяснимое чувство любви. Хотелось кричать о нём всей вселенной, но Инга позволила лишь написать три коротких слова мужу. И нежность разлилась теплом, схожим с божественным светом откровения, когда стал получен ответ. Она словно бы до этого находилась в пустоте мироздания, протягивая руки. А Антон принял их. И теперь они и на самом деле стали единым целым, а музыка душ слилась в тонкую неповторимую мелодию…

- Снова уходите? – ворчливо поинтересовался Арьнен, принимая ключ. Про велосипед он не произнёс ни слова.

            Может, дабы оставить у богатых постояльцев приятное впечатление о гостинице, здесь и вовсе не предъявляли таких претензий?

- Да. Спасибо за утренний кофе и помощь, - на прощание произнесла она, прижимая к себе небольшую дорожную сумку, после чего скрылась за дверью, не дожидаясь ответных слов. Сердце отчаянно застучало, словно у неопытного беспокойного воришки. Её побег с Острова свершался.

 

День четвёртый. Около восьми часов вечера

 

            Вечер в городе. Солнце ещё находилось достаточно высоко, но его лучи уже утратили свою воинственность. Они стали скорее мягкими, нежными, податливыми. Бережно ласкали кожу. Фонарики на улицах ещё не горели. Слишком рано было для них. Прохожие также брели в разных направлениях. Но неторопливо. Утих дневной запал и бесконечная суета. Говорливые птицы стихли. Лишь изредка, пролетая в ставшем более глубоком синем небе, горько плакалась чайка.

            Вечер. Он словно тяжёлое толстое покрывало опускался на Остров, готовя его ко сну. И груз ткани ощущался и местными жителями, и гостями. Привычные к разгульной ночной жизни туристы, удивляясь себе, степенно присаживались за уютные столики кафе, чтобы начать вести неторопливые разговоры. Густой воздух постепенно становился прохладнее и, как будто, насыщеннее. Теперь в нём более отчётливо переливались ароматы диковинных цветов городских садов. А сами чашечки лепестков крайне медленно для стороннего наблюдателя потянулись друг к другу, чтобы заключить частичку последнего вечернего света в своих нежных бутонах.

            Девушка достаточно покружила по городу, прежде чем попасть на пристань и обменять выданный Остором билет на сегодняшний вечерний рейс. Понимая, что это действительно была последняя прогулка по этим местам, она словно бы старалась вобрать в себя всю атмосферу Острова. И Рай на земле раскрыл ей свои доверчивые объятия. Хотя в какой-то момент к ней пришло и сожаление, что у неё так и не получилось бы донести до родных в ладонях капли этого очарования. Инга сейчас жалела, что так и не сделала ни одной фотографии. Она снова оставила фотоаппарат в номере.

            Невероятно! В столь современный век, ей не довелось бы привезти с собой ничего!

            Инга забыла про покупку сувениров и открыток с местными видами… Всё, что осталось на память – это коричневая кожаная папка Владыки да смятая карта небесных островов.

            Она застыла.

            Карта.

- О! А я думал, что ты не обманешь судьбу, говоря мне «до встречи»!

            Жизнь снова соединяла её с Риэвиром. Парень стремительным шагом вышел из-за угла, и если бы Инга не приостановилась в размышлениях, то они бы столкнулись уже и в буквальном смысле.

- Похоже, затеряться тебе от меня просто невозможно, - улыбнулась на его замечание девушка.

- Да я и не скрываюсь. Просто не думал, что ты так быстро соскучишься по моему обществу… Что, кстати, застыла на месте? Тут любоваться то особо и нечем.

- Осознала, что я неправильный турист.

- В чём же?

- Не сделала ни единой фотографии. Не купила ни одного сувенира. Так что домой мне придётся возвращаться ни с чем. Зато, - Инга выразительно подняла указательный палец вверх. - На небесных островах я потеряла свою сумочку. Оставила, так сказать, самому Острову память о себе.

- У-у-у… Я думал, ты приличная девушка. А ты мусоришь повсюду, оказывается, - он на пару секунд показательно высокомерно задрал нос и искоса посмотрел на неё шутливым взглядом серых глаз, в котором следовало бы углядеть некую нотку презрения. - Но твою проблему можно легко разрешить. Не с сумочкой, конечно. Ведь насколько я знаю, тебе отплывать утром. А вот с остальным легко! Сувенирные лавки ещё открыты. Да и время, чтобы нащёлкать уйму фотографий с видом заката, есть.

- Не вполне, - оказалась вынуждена сознаться Инга. Мельком взглянув на огромные шестиугольные часы, расположенные на башне пристани, она показала билет. - Через полчаса мне надо быть на палубе.

- Сбегаешь?

- Получается, что так.

- А мне получается вновь тебя провожать, - огорчился парень.

- Сама уж дойду. Здесь нигде не заплутаешь, и солнце уже не печёт. Спасать и помогать не обязательно.

- Так-то оно так. Но я вот сегодня с тобой уже прощался дважды, а ты меня вновь нашла. Лучше уж отведу лично. Удостоверюсь, что наверняка отплыла, и пойду заниматься наконец-то своими делами в уверенности, что… - он многозначительно замолчал, хитро щуря глаза.

- Хорошо. Провожай. Только с тебя объяснение, что же это у тебя за дела такие загадочные на ночь глядя, - надеясь смутить замечанием, проговорила Инга, и неспешно пошла дальше вперёд.

- О! – звук прозвучал крайне многозначительно. - Мог бы наплести что-нибудь о прекрасных девах, невероятных подвигах, легендарных попойках да верных друзьях, но… На самом деле только ужин с братом и парой дальних родственников. Чтобы ты ни предполагала, а отношения с семьёй у меня прекрасные. Свой род нужно чтить.

- Не опоздаешь из-за меня, о любитель легендарного распития напитков?

- Ты так обо мне беспокоишься. Это весьма мило, - он прижал ладонь к сердцу и слегка наклонил голову, как бы в знак признательности. Если бы при этом он ещё и не улыбался со своим привычным издевательством, выглядело бы это очень трогательно. - Сначала, чтобы с работой проблем не было. Теперь вот мнение семьи обо мне положительным оставить хочешь… Кстати, у меня и так очень много положительных качеств. Если добавить к ним и пунктуальность, то я стану самым настоящим совершенством!

- Значит, всё-таки опоздаешь, - решила проигнорировать самовосхваление Инга очевидно некрасивым фактом.

            Пусть лучше местные девчонки восторженно смотрят на героя восхищёнными наивными глазками, да кокетливо интересуются - в чём же Риэвир ещё так хорош. А она взрослая замужняя женщина, а не соплячка какая-то!

- А как же почтение к роду и всё такое? – с холодком поддела она.

- Для потери уважения ко мне задержка выйдет слишком короткой. Мы с Остором как раз недалеко от пристани уговорились встретиться. А по поводу почтения… Так род же тоже уважать должен моё крайне позитивное стремление оставить у гостьи Острова приятные воспоминания о нём!

            Можно было бы задать уточнение. Не вполне понятно было, о чём «о нём» шла речь в последней реплике. То ли о роде Риэвира или же всё-таки об Острове, но…

- Боюсь, что все приятные воспоминания всё равно будут окрашены в мрачный цвет, - горько созналась девушка. - Так уж получилось.

- Просто надо уметь прощаться. Не стоит удерживать то, что сохранить или вернуть вне твоих возможностей. Ты же не пытаешься ловить ветер?

            Голос Риэвира стал каким-то иным. Словно бы возле неё шёл не он, а кто-то сродни Арьнену - умудрённому старику с богатым жизненным опытом, в котором было много потерь и кропотливо пройденных неприятных уроков.

- Конечно, нет. Это глупо, - тихо произнесла Инга, понимая, что собеседник ждал ответа.

- Вот именно. Ты можешь радоваться ветру. Можешь порой на него злиться. Когда он утихает – иногда вспоминать о нём… Но жить дальше.

- Люди – совсем не замысловатое движение воздуха.

- Но они такие же гости в нашей жизни! Когда приходят – преломляешь с ними хлеб. А если они вынуждены уйти, то самое прекрасное прощание – спокойно отпустить. Ведь насильно удерживая гостя, ты делаешь его пленником.

- Хорошие слова. Но им невероятно сложно последовать.

- Ты справишься, - голос парня зазвучал с привычными смешливыми нотками. - Просто для этого тебе почему-то нужно значительно больше времени.

- Вероятно.

            Ингу вновь охватило состояние задумчивости, из которой её резко вырвал странный вопрос:

- Кстати, я так понимаю, что завещание своё ты оставила не мне, а Арьнену?

- В смысле? - искренне изумилась девушка, моментально стряхивая свою отрешённость, как первый снег с одежды.

- Вроде в дальнюю дорогу собираешься. Но при тебе ни чемодана, ни огромной сумки случаю соответствующей. Значит все вещи, включая нижнее бельё. Так. На память кому-то оставила.

- А я спонтанно решила уехать! - густо краснея, возмутилась девушка.

            Замечание про исподнее задело её до глубины души!

- И потому оставила в номере музей Инги! Правильно. Чего с сумочкой, забытой на небесных островах, то мелочиться? Память о себе надо по-крупному оставлять!

            Его сарказм выводил её из себя. Но каждый собственный остроумный ответ приводил лишь к новой ироничной острой шутке. И Инга, едва сохраняя собственное шаткое равновесие, начинала уже не веселиться от этого обстоятельства, а злиться. Хорошо, что дорога оказалась почти пройдена, и завершить ту уже можно было бы и в молчании.

            Волны практически не бились о борт. И современный транспорт, стилизованный под небольшой парусный линейный корабль, возвышался над гладью воды, словно непоколебимая скала. Одним боком, с которого спускался изящный трап, он прижимался к причалу.

- Добрый вечер. Вы без багажа? – удивлённо спросил мужчина в форме, рассматривая поданный ему билет.

- Да, - хмуро буркнула Инга.

            Глаза носильщика, стоящего неподалёку, тут же выдали его некоторое внутреннее расстройство. Видимо, в эту поездку ему предстояло не досчитаться привычной суммы чаевых.

- Можете проходить, - возвращая билет, проговорил мужчина.

- Вот и всё. Прощай... Словно ветер, - сказала Инга, делая свой первый шаг по шаткому мостику и оборачиваясь. Дерево под её весом слегка заскрипело.

- Словно ветер, - повторил Риэвир, не сдвигаясь с места и поднимая руку ладонью вверх.

            Девушка снова повернулась лицом к возвышающему корпусу корабля и уверенно, придерживаясь одной рукой за перила, прошла по трапу. Несмотря на твёрдость шагов, она всё же не сумела сдержать вздоха облегчения, когда ступила на борт. Ей отчего-то казалось, что кто-либо не дал бы свершиться её задумке.

- Вас проводить до каюты? – вежливо предложил член экипажа, отвечающий за встречу туристов.

- Нет, достаточно будет, если укажете направление.

- Могу я посмотреть ваш билет?

            Инга протянула тому прямоугольник красивой тиснёной бумаги голубоватого цвета и, пока тот рассматривал необходимые данные, обернулась. Риэвира у мостика уже не было видно. Его высокий силуэт неспешно брёл прочь лёгкой походкой. Навстречу ему загорались необычные фонарики с пламенем в виде перевёрнутой капельки, придавая образу случайного знакомого долю таинственной мистики. Он возвращался в город. К своей обычной жизни… А она к своей.

            Внутри судна оказалось довольно просторно. Широкие коридоры украшали роскошные лампы и красочные картины. Вокруг звучала тихая классическая музыка. И, шествуя вперёд в поисках своей каюты, Инга чувствовала себя не на своём месте. В такой обстановке должны были бы путешествовать солидные мужчины в дорогих костюмах и их божественно прекрасные спутницы в эксклюзивных вечерних платьях. Надетые же на неё джинсы с прорезями придавали ей сходство со случайно пробравшимся на борт нищим.

 

День четвёртый. Половина десятого вечера

 

            Ощущение разбитости требовало прилечь на кровать и отдаться во власть сновидений, но Инга терпеливо дождалась отплытия корабля. И стоило ему отчалить, как она почувствовала, что не могла позволить себе остаться в каюте, как намеревалась. Это путешествие совсем не было сродни поездке в поезде, когда удаляющийся бетонный перрон словно служил знаком для закрытия занавесок и приготовлением спального места. Девушка стремительно, захватив с собой сумку, выбежала на палубу. Во время бега она всё же сумела достать телефон. Пусть снимки с него и уступали по качеству фотоаппарату. Пусть стали бы видны лишь размытые огоньки синеватого цвета фонарей.            Пусть!            

            Ведь так хотелось заснять хоть что-то!

            На палубе оказалась не одна она. Многие туристы держались за поручни и смотрели на тёмную гладь воды. Некоторые парочки разыгрывали известную сцену из культового фильма «Титаник». Прошло столько времени с премьеры, а ведь до сих пор сюжет являлся актуальным для романтиков. Обнаружились и те, кто задумчиво созерцал плавно отдаляющийся берег. К последним присоединилась и Инга. Было в этом виде что-то… Что-то, что заставляло сердце болезненно сжиматься. И даже лёгкий телефон лишь безвольно повис на тонком чёрном тканевом ремешке, зацепленным на её левом запястье.

- Отпусти меня, - почему-то тихо и жалобно прошептала она, не отводя взгляда с возвышающихся столпов небесных островов.

            Казалось, ей было важно убедить кого-то в этом. Но, конечно же, никто не ответил. Лишь прохладный ветер сильнее скользнул по её телу, забираясь под лёгкую тунику.

- Зябко становится, - сказала одна из женщин своему спутнику, немного ёжась без тёплой накидки. - Пойдём в каюту?

- Давай. Всё равно уже слишком темно, и ничего толком не видно.

            Фраза словно послужила неким сигналом. Туристы начали постепенно расходиться по своим делам. Сначала уходили единицы. А затем палуба резко опустела. Но Инга не могла как сойти с места, так и изменить направление взора. Её ноги как будто вросли в доски палубы, несмотря на усиливающийся ветер.

- Отпусти меня, - снова тихо прошептала она и содрогнулась, услышав приглушённые отдаляющиеся голоса за спиной.

- Пожалуй, лучше спустить паруса.

- Обещали же спокойную погоду, - проворчал кто-то в ответ ещё тише. Собеседники явно отдалялись.

- Мало ли, что приборы и прогнозы наговорят?… Кстати, я тут анекдот услышал.

- Какой?

- Для чего на палубе мачта? Чтобы, когда кончится топливо, воспользоваться ею в качестве шеста, дабы отталкиваться…

            Девушка обернулась, но разговаривающих уже не увидела. Вероятно, те завернули за угол. Или же вошли внутрь. Но гадать о них она не стала, а только обеспокоенно подняла голову вверх. От высоты мачт та закружилась, и в тот миг ей слабо верилось, что кто-то мог заставить себя лезть на верхотуру. Хотя, наверняка на этом корабле имелось автоматическое управление. Однако ведь ранее в шторм на судне с парусами действительно работали люди. Сейчас же всё это бутафория для придания соответствующей помпезности.

            Резко похолодало, и Инга решила всё же последовать примеру остальных туристов. Плыть до ближайшей земли обетованной, где находился аэропорт, следовало ещё долго. Она по-любому успела бы насмотреться на водную гладь океана при любом освещении. А Остров, и правда, стал казаться только огромной чёрной массой на горизонте. Однако от принятия решения до его осуществления дело так и не дошло. Ноги подвели Ингу к одной из мачт и, не сдерживая детского порыва, девушка прижалась к холодному лакированному дереву щекой.

- Они там на Острове что? С ума посходили?! Мы же только отплыли!

            Кто-то старался придерживаться шёпота, но эмоции прорывались настолько, что сделали фразу достаточно громкой для посторонних ушей. И смысл слов заставил её присмотреться к говорившему. В сумрачном освещении было не очень хорошо видно, но, кажется, возмущался капитан. Массивная фигура мужчины в фуражке быстрым шагом направлялась куда-то, и его спутник едва за ним поспевал.

- Я запросил данные и с другой стороны. Там тоже не знают, откуда буря. Ничего не предвещало!

- Совсем немного не хватило, чтоб покинуть пределы аномалии! Вечно на этом Острове с погодой не пойми что творится!

            Дальнейшего расслышать невольной свидетельнице разговора не удалось, но и этого хватило, чтобы основательно забеспокоиться. Девушка снова посмотрела наверх, однако на этот раз не сосредоточилась на ровных мачтах. Взор обратился к небу. Небеса бурлили и стремительно затягивались плотными тучами, скрывая свет убывающей луны и звёзд. Она бы заметила это и раньше, если бы на корабле не имелось ночной подсветки. Уходить же с палубы почему-то совсем расхотелось, хотя Инга даже дрожала от холодного ветра. И всё же она настойчиво отдала себе команду укрыться где-нибудь внутри. Ноги сами собой привели её к обеденному салону. Разум остался доволен конечной целью пути. Если надвигалась гроза, то определённо стоило выпить и съесть что-либо горячее.

            В зале оказалось предостаточно туристов, но свободных столиков всё равно хватало с избытком. Сделав скромный заказ на чай с пирожным, Инга осмотрелась в поисках знакомых лиц. Абсолютно неизвестные люди веселились, обсуждая произошедшее с ними на Острове. Звенели бокалы, поднимались тосты, раздавался смех.

- Ваш заказ, - сказал официант, уверенно расставляя на её столике всё принесенное им на подносе.

- Благодарю.

Фарфоровый чайничек с тонким изогнутым носиком манил жаром. Она с наслаждением обхватила его пузатые бока замёрзшими ладонями. По рукам разлилось приятное тепло. И решив не тратить времени на ожидания, пока то достигло бы и тела таким странным образом, девушка налила чай в чашку. То ли ситечко отсутствовало, то ли не сработало, но вместе с жидкостью на дно опускались небольшие кусочки травяных листьев. Однако расстраиваться из-за таких мелочей не хотелось, поэтому она просто медленно сделала первый обжигающий глоток и отставила посуду. Чай был излишне горячим. А наблюдение, как колыхалась ароматная янтарная поверхность напитка в фарфоровой чашке, не доставило удовольствия. Оно напомнило о буре.

- Могу я присоединиться? – спросил молодой мужчина, решивший отойти от барной стойки.

- Здесь предостаточно свободных столиков, - хмуро произнесла Инга. Она была бы и рада собеседнику, но от того явственно несло крепким алкоголем.

- По акценту слышу соотечественницу, - довольно перешёл ловелас на русский язык и продолжил: - Сдаётся мне…

- Любил начинать свои рассказы с этой фразы один генерал, - перебила его анекдотом она.

            Реплика была произнесена тоже на родном и великом и не имела ярко выраженных черт к нежеланию дальнейшей беседы. Однако мужчина нахмурился и, не оценив или не поняв шутку, пожал плечами, да вернулся на своё место созерцателя бренного бытия в ожидании более сговорчивой понравившейся ему дамы.

            Аккуратная блестящая ложечка скользнула по воздушному десерту, отсекая от него крошечный кусочек. Вкус оказался божественным. Довольная этим обстоятельством, Инга неторопливо доела пирожное, запивая постепенно остывающим чаем.

- Господа, к вам обращается капитан корабля…

            Девушка, уже решившая, что с бурей всё обошлось бы, с волнением взяла чашку в руки. Увы, напитка в той уже было на самом дне.

- Прошу сохранять спокойствие, - продолжило слышаться из динамиков. - Погодные условия препятствуют дальнейшему путешествию. Поэтому сообщаю, что судно вынуждено вернуться на Остров до более благоприятного времени. Если у вас возникли какие-либо вопросы, то можете обратиться…

            Она резко отставила чашку.

            Быть может, муж оказался прав? И ещё как! Она же должна была отплыть только завтра утром!

            …Столкнула же судьба с Риэвиром! Не иначе как он всё же успел своевременно встретиться с братцем, а тот и подпортил поездку. План же должен соблюдаться…

            Или же это его самого рук дело?

            «Министр по транспорту» не мог быть не задействован! Так что братья явно работали в паре. Недаром оба хорошо осведомлены…

            Семейное дело!

            Нечего думать о Риэвире, как о весёлом романтичном пареньке. Просто так подобные должности никто не занимает!

            В гневе Инга задела рукой посуду и чашка со звоном опрокинулась на блюдце, но не разбилась. Чтобы не привлекать к себе внимание взбудораженных туристов, девушка подняла её, замечая, что чаинки на дне сложились в узор, напоминающий по форме чёрную летящую птицу.

            Капитан передал инициативу своему помощнику. Тот успокоил пассажиров, ответил на некоторые вопросы и продолжил говорить о том, что присутствующим нечего волноваться. При этом он настойчиво рекомендовал разойтись по каютам, но ей вся эта речь была не интересна. Так что после оплаты по счёту Инга вновь вышла на палубу вопреки советам.

            Досада и раздражение к Владыкам молниеносно покинули её душу.

            Если островитяне так уж хотели тайком избавиться от неё на утреннем рейсе, то на этом у них сиё злодейство получилось бы само собой. За то весьма короткое время, что девушка провела в обеденном салоне, погода переменилась до неузнаваемости! Тучи тёмной и непрерывно шевелящейся массой заволокли всё небо и, словно гнев богов, периодически, заглушая всё, гремел гром, да сверкали яркие изломанные молнии. Ветер задул сильными резкими порывами, безжалостно раскачивая судно.

- Возвращайтесь обратно! – приказал какой-то морячок и поспешил по своим делам.

            Девушка же настойчиво сделала шаг вперёд. И тогда, словно предупреждение, с небес наконец-то сорвались тяжёлые капли. Но плечо с силой ударило что-то иное. Холодное и неприятное. Инга стремительно отступила под защиту коридора, однако перед тем, как закрыть дверь, увидела, как по доскам заскакали небольшие кусочки льда. Погода в эту ночь определённо решила играть не по правилам людей.

 

Начало пятых суток

 

            Корабль пристал к берегу, но особой радости его пассажирам это не доставило. Оставаться на судне, свирепо раскачивающимся из стороны в сторону, и о борт которого били высокие волны, никому не хотелось. Но и спускаться по узкому мостику в город под проливным дождём - радости выходило мало. У некоторых в багаже нашлись зонтики, однако от разбушевавшейся стихии они не помогали. Скорее даже мешали из-за поднявшегося порывистого ветра. Поэтому туристы с удовольствием принимали раздаваемые персоналом судна ярко-жёлтые плёночные плащи, иногда называемые дождевиками. Инга надела на себя эту своеобразную защиту от ливня и вышла на палубу, крепко прижимая к телу сумку с вещами. Ветер буквально-таки сбивал с ног и не давал толком ничего расслышать. Пластик плаща под напором капель мгновенно прилип к телу, доставляя неприятные ощущения.

            Следуя за идущей вперёд неровной колонной людей, девушка ступила на раскачивающийся мостик. Тканевая лёгкая обувь промокла мгновенно, и теперь внутри тапок что-то противно захлюпало, как если бы довелось пройти по глубокой луже. Пальцы одной руки отпустили ношу с вещами и вцепились в поручни. Она держалась за натянутую верёвку как за таинственную соломинку, способную удержать даже на краю света. Но девушка определённо предпочла бы опору понадёжнее.

- Нет, определённо от тебя невероятно сложно избавиться! – очень громко прокричал кто-то около её уха, когда спуск закончился.

- Что?! – не очень хорошо расслышав из-за шума вокруг, переспросила Инга и едва узнала Риэвира. Защитная одежда преобразила того до неузнаваемости.

- Пошли! – настойчиво потянул её за руку парень. Его ладонь оказалась приятно горячей.

            Ветер дул прямо в спину, и оттого их быстрый шаг стал сродни бегу. Всё расстояние, что они преодолевали вечером, неспешно беседуя, удалось пробежать за считанные пару минут. Парень подвёл Ингу к только что подъехавшим автобусам, молниеносно наполняемых сбегающими от проливного дождя и шквального ветра туристами. Водитель специально для них открыл заднюю дверцу. В толпе это вызвало лёгкий ропот, но Риэвир не обратил на тот внимания. Он, пропустив девушку вперёд, зашёл вместе с ней внутрь и попытался отряхнуться, напоминая Инге некоего лохматого пса. Брызги, к счастью, не полетели во все стороны. Лишь тяжёлые капли ручейками стекли на пол, образуя овальную лужицу.

 - До гостиницы доедем вместе, - прокомментировал Риэвир, располагаясь в кресле возле многострадального научного сотрудника, не желающего ещё и простуду подхватить в завершение всех злоключений.

- А как же соблюдение правил? Это же автобусы с горной тропы, – скептически приподняла бровь Инга, узнавая транспорт, и звонко чихнула. Кажется, организм вознамерился осуществлять свои страхи.

- Держи, - похлопав себя по карманам, островитянин выудил откуда-то аккуратно сложенный белый тканевый платок. – Правила для того, чтобы жить. А не жить ради правил.

- Значит вот так?! - злорадно воскликнула она, небрежно разворачивая одним движением ажурную ткань, дабы использовать ту по назначению и наконец-то перестать хлюпать носом.

            Инга не помнила, чтобы уж как много лет пользовалась чем-то иным, кроме бумажных салфеток. Видимо, теперь ей предстояла покупка нового носового платка для Риэвира. Возвращать использованный было бы как-то некрасиво.

            Как бы ещё не забыть об этом?

            Ну, и не пожадничать, устраивая стирку. Цены были на Острове те ещё!

            …Может стоило выслать почтой с Родины? Как сувенир?

- А как иначе?

            Между тем автобус быстро заполнился людьми, и мотор глухо заревел, предвещая начало каверзного пути. Ехать по мостовым города на автомобиле и так было нелёгким делом, а уж когда с них бурными реками стекала вода, мешающая обзору. Когда неистовый ветер склонял к земле кроны даже массивных деревьев…

- Что ж с нами едешь?

- А что мне? Под открытым небом в бурю стоять и дальше мокнуть? – вопросом на вопрос мрачно буркнул Риэвир, и более тихо добавил: - Вторая ходка автобусов вообще не до гостиниц, а до больницы поедет. Свободных номеров не так уж много в наличии. Туристов ведь всегда определённое количество. А людей везде успокаивать надо. Мне вот у Арьнена предстоит.

- Братец-то или какой Владыка тебя не заменяют, потому что растаять боятся? - не менее тихо, но с ощутимой долей сарказма произнесла Инга. - А то что-то твой облик мне бы доверия не внушил. Не представительный ты какой-то.

- И это мне говорит учёный в драных брюках и с нелепым цветом волос?

- Если ситуация того требует, то я одеваюсь иначе! - возмутилась девушка.

- А знаешь, почему разговаривать с людьми буду именно я? – многозначительно спросил Риэвир и тут же сам ответил на свой вопрос: - Потому что на твоём месте с ходу бы сказал: «Чтобы издали все видели мой нестандартный подход и оценили перспективы не стеснённого рамками разума».

- Медленнее говори. В блокнот запишу на будущее.

- Хочешь стать моим личным летописцем?

            Инга, настроение которой с каждой секундой падало всё ниже и ниже, промолчала. В горле у неё что-то противно першило, как будто простуда решила взяться за неё баснословно быстрыми темпами.

            Или это она себя просто накручивала? После такого же приключения нельзя не простудиться. Не так ли?

            Между тем, они приехали. И, действительно, когда люди вышли из автобуса и собрались в фойе гостиницы, Риэвир легко привлёк всеобщее внимание без излишних вступлений. Речь его вообще не стала официальной и долгой. Скорее он оперативно построил близкий диалог между собой и туристами, где волнующиеся получали успокоение. Возмущающиеся – достойные объяснения, мгновенно утихомирившие большинство разгневанных произошедшими обстоятельствами. Даже жаждущие выгоды из ситуации получили свою долю бонусов! Но Инга не причисляла себя ни к одной из категорий, а потому просто подошла к Арьнену за ключом от номера.

            В отличие от остальных, у неё ещё имелась своя комната!

            Старик молча протянул связку, но в ясных голубых глазах и плотно сжатой линии губ читалась немая укоризна. Видимо ему было неприятно, что постоялица, к которой он так радушно относился, смогла вот так взять и съехать. Не сказав ни слова на прощание гостеприимному хозяину…

            Или же запамятовав извиниться за поцарапанную раму велосипеда.

 - Простите за моё спонтанное решение уехать, - понимая, что она должна хоть что-то объяснить, проговорила Инга.

- Если вам от этого станет легче, то прощаю, - хмуро пробубнил старик и, пока остальные туристы заворожено слушали Риэвира, продолжил не свойственными для его возраста резкими движениями протирать стойку сухим полотенцем.

- Хорошей ночи. Надеюсь, что остальные не задержат вас надолго, - понимая, что на длительные душевные разъяснения у неё просто напросто сил не хватило бы, девушка решила ретироваться.

- И вам хорошей, - сухо пожелал Арьнен.

            Конечно, следовало бы что-либо перед уходом сказать и Риэвиру. Но дожидаться, когда закончилось бы это спонтанное «собрание», Инга вовсе не хотела. Она за день вымоталась настолько, что глаза сами собой слипались! И было уже всё равно – стали бы сниться кошмары или нет. Девушка отрешённо подошла к лестнице и, поймав на себе настойчивый взгляд парня, с дружелюбной улыбкой помахала ему рукой, прежде чем подняться. Тот, видимо всё поняв, кивнул головой и перевёл взор на очередного вопрошающего. Инга же зашла в номер.

            Чемодан и дорожная сумка стояли возле дивана в прихожей, где она их и оставляла, но окно в комнате снова оказалось раскрытым, и дождь, беспрепятственно проникая внутрь, частично намочил мебель и ковёр. На подоконнике даже таял кусок крупного града. Он немного побил краску, но стоило благодарить небеса только за такую шалость. Поэтому первым делом девушка как можно скорее закрыла ставни на щеколду, и только потом заперла входную дверь, сняла уличную обувь, дождевик да скинула влажную одежду. После чего покопалась в комоде, нарушая безупречный порядок сложенных вещей, чтобы вытащить ночную сорочку и первое попавшееся из одежды, тут же брошенное на стул - коктейльное платье в горошек.

            Перед сном оставалось лишь удостовериться в прочности оконной щеколды. Инге не хотелось пробудиться посреди ночи от холода. Однако механизм был исправен и не вызывал подозрений. И потому, по небольшом размышлении, она на всякий случай привязала оконную ручку с помощью пояса к ножке кровати. Теперь, будучи окончательно довольной результатами, девушка позволила себе забраться под прохладное одеяло и прижала его, чтобы то быстрее согрелось от тепла её тела.

 

            Сон действительно на этот раз оказался спокойным, если подобное вообще можно сказать о прекрасной дремоте без сновидений.

            «Вот что значит настоящая усталость! Да и, видимо, действие наркотика всё же закончилось окончательно. Наконец-то!» - довольно и с облегчением подумала Инга, наслаждаясь мерным дыханием мужа у её затылка.

            Как хорошо, что он был рядом с ней после такой ужасной бури!

…И тут сердце девушки замерло.

Какой муж?! Он же находился на другом континенте!

Между тем тёплое дыхание так же как и прежде ласкало кожу. Только вот ласка стала сомнительной. Крайне медленно и осторожно, чтобы движения не ощущались лежащим рядом, её рука продвинулась к кнопке на прикроватном светильнике.

Быстрый щелчок!

Слепящий свет молниеносно ударил в глаза, но Инга столь же стремительно вскочила с кровати и посмотрела на постель. Никого на ней не обнаружилось, однако в сумраке был отчётливо виден второй примятый силуэт.

Может это она во сне переместилась? Вот и отпечаток появился. След такой… А дыхание просто показалось. Привиделось!

Всему же есть своё логичное объяснение?

Пытаясь успокоиться, девушка постаралась заставить себя дышать равномерно, но ей всё равно хотелось только кричать и истерично звать кого-либо на помощь. Более того, тьма под ножками кровати стала выглядеть воистину зловещей и живой. Словно караулящей возможность, когда Инга бы расслабилась, и ей посчастливилось бы подобраться к своей жертве поближе…

Всё-таки испуганно взвизгнув, Инга словно маленькая девочка запрыгнула на поверхность кровати и снова осмотрелась.

Комната выглядела подозрительно спокойной, тихой и обычной.

Может стоило включить свет люстры?

Но выключатель находился у двери. До него надо было сделать несколько шагов. Не так уж и много, и всё же опускать ноги ей претили инстинкты. Казалось, вот-вот витиеватый узор на ковре ожил бы, опутал словно хищная лиана ступни и утащил бы в некую мрачную бездну.

- Я сплю? – непонятно у кого жалобно спросила девушка, рассчитывая, что звук собственного голоса разрушил бы тишину, а вместе с ней и грозное наваждение.

            В ответ светильник на тумбе замерцал, грозя вот-вот погаснуть. Это добавило решимости. Инга, приподнимая край сорочки, сбежала с кровати и щёлкнула выключателем. Свет почему-то загорелся в прихожей, а потому, боясь остаться в темноте, девушка покинула комнату. Лампа на тумбочке тут же погасла. Спальню мгновенно поглотил мрак. Густой, первобытный, словно шевелящийся и необъяснимо манящий…

            Свет начал дрожать и в прихожей.

            «Арьнен!» - пронеслась в голове идея спасения.

            Оставаться одной – сон это или нет, не хотелось. В коридоре же всегда было светло. Появлялась возможность спуститься к стойке и провести всю ночь до утра возле администратора. Пусть тот и решил бы, что постоялица редкостная истеричка, но вот так как сейчас – она просто не могла!

            Быстро сунув ступни в мокрые от ливня тапочки, и не завязывая шнурки, Инга распахнула дверь. В коридоре, как и ожидалось, оказалось светло и пустынно. Усталые туристы давно спали крепким сном в своих комнатах. И девушка, периодически нервно оглядываясь назад, быстрым шагом спустилась в фойе, где за стойкой Арьнена не оказалось. И в этом не было ничего удивительного для такого позднего времени.

            С чего она взяла, что тот намеревался всю ночь караулить кого-то?

            Смущаясь, Инга всё же постучала по выкрашенному в синий цвет наличнику двери в спальню старика. Звук вышел звонким, но ей так никто и не ответил.

            Она настойчиво постучала вновь.

            Реакции снова не последовало, а между тем свет в коридоре на втором этаже начал тоже мерцать.

            «Скоро он погаснет и там», - поняла Инга, отчаиваясь, и, отбросив все приличествующие сомнения, всё-таки сама вошла в комнату, благо оказалось не заперто.

            Старик, вопреки её ожиданиям, не крепко спал. Его вообще не было здесь, но она всё равно оказалась не одна. В центре комнаты на полу сидел незнакомец лет тридцати, очень похожий на Арьнена. Возможно, это был его сын. Ведь у того были те же пронзительные голубые глаза, прямой нос с горбинкой, волевой подбородок и загорелая кожа. Чёрные глянцевые волосы, правда, оказались немного взъерошены, но держался мужчина так же горделиво и немного чопорно. И следовало сказать, что у него были очень красивые руки. Более правильных и точных очертаний линий Инге, пожалуй, ещё не доводилось видеть. Они казались произведением искусства. Даже длинные ладони его собеседника, обладающие тонкими, чувственными пальцами, смиренно покоящимися на коленях, не могли сравниться с ними!

            Черноволосый, несмотря на приход испуганной постоялицы, продолжил вести беседу с уже знакомым Инге высоким человеком в белоснежном одеянии. Тот расслабленно сидел в позе лотоса и сосредоточенно, не моргая, смотрел на нечто, лежащее на полу. Девушка, ощущая себя невидимкой, сделала осторожный шаг вперёд и разглядела непонятную плоскую коробку, расположенную между мужчинами. Разлиновка и фигуры на ней давали понять, что это была какая-то игра, но она о такой не имела ни малейшего понятия.

- Твой черёд.

- Ты по-прежнему хорошо играешь, - голос противника мужчины, похожего на Арьнена, оказался на удивление певуч, нежен и в тоже время строг.

- Ведь мой учитель не только Хозяин Острова.

- Тогда ты должен понимать, что станет, если я сделаю свой ход.

- Игра завершится, так как он станет последним, - с некоторым сожалением ответил соперник голосом. И, не глядя на собеседника, поправил волосы, как если бы они занимали его больше.

- Да.

- И когда же фигура встанет на свою клетку? – хрипловатый баритон черноволосого стал каким-то равнодушным. Создавалось впечатление, что ответ на вопрос не так уж и интересовал его, но некий долг вынуждал спросить об этом.

- Не сейчас. У тебя гости, - мужчина повернулся к Инге.

Взгляд огромных раскосых светлых зелёно-бирюзовых глаз казался нестерпимым, хотя не нёс в себе никаких эмоций. Вполне человеческие, но очень тонкие черты лица выглядели чужими, как если бы те принадлежали другой расе. Узкие губы были плотно сжаты, словно их обладатель был невероятно постоянно сосредоточен на чём-то. Длинные белые волосы, как и прежде аккуратно зачёсанные назад, немного развевались, как на ветру.

Облик завораживал и отпугивал одновременно.

Второй мужчина тоже неторопливо повернулся к девушке. При этом он быстро старел. И, когда все морщины обозначились на лице, Инга узнала в нём Арьнена. Как будто несколько мгновений ранее ей довелось узреть его молодым и полным сил.

- Заходи, Лисичка. Ты изменилась, но до сих пор помнишь меня. А я тебя, - продолжил с некой долей нежности беловолосый.

            Эта фраза окончательно испугала Ингу. Она, пятясь маленькими шажками, вышла из комнаты и решительно закрыла за собой дверь, жалея, что у неё не имелось ключа от замка в это помещение. Свет в фойе тут же предупреждающе замерцал с жужжанием. Казалось, что он вот-вот погас бы, и комнату наполнил не просто жуткий мрак, мельком виденный ею ранее в спальне. А что-то значительно хуже. Опаснее. Так что возвратиться в номер для неё было уже невозможно. Оставался лишь путь в город. И девушка, словно безумная, выбежала на улицу, хотя почти сразу же в нерешительности застыла на месте. Мостовые ещё были мокрыми и скользкими, но ливень и гроза прекратились. Газовые фонарики горели неровным голубоватым светом, заставляя походить отбрасываемые тени на загадочных потусторонних существ. Небо только-только начинало светлеть.

            Куда идти?!

            Инга сделала несколько шагов и остановилась снова.

- Каррр-р!

            Возле её ног сел огромный ворон.

Она, пытаясь отстраниться от птицы как можно быстрее, поскользнулась. Ткань светлой сорочки намокла от падения серой влажной грязью. Один тапок слетел, и ступню пронзила боль. Кажется, Инга порезалась обо что-то, но встать не получалось по другой причине - мышцы словно не слушались. Поэтому девушка на карачках постаралась отползти в сторону.

 

 

            Ещё несколько огромных воронов село на ограждение неподалёку и ближайшие фонари. Их тёмные глаза-пуговки заинтересовано, не отрываясь, рассматривали человека.        В соседнем доме в окне зажёгся электрический свет.

            Кто-то любопытный выглянул на улицу из-за стекла, но как только раздалось очередное карканье, тут же резко задёрнул плотные шторы. Девушке даже показалось, что она услышала пронзительный скрип колец по карнизу, как щёлкнули наглухо закрываемые ставни.

- Пошли прочь! – не выдержав, выкрикнула Инга, но это только разозлило пернатых созданий. Они теперь уже все и одновременно угрожающе заголосили, воинственно хлопая крыльями.

- Не расстраивай их, - послышался спокойный размеренный певучий голос.

            Мужчина, которого Арьнен назвал Хозяином Острова, вышел из гостиницы, бросив мимолётный взгляд на неё, и неспешно пошёл в сторону горы. Грязь мостовой не прилипала к белоснежному одеянию, как если бы он был призраком. А пара воронов между тем спокойно уселась на его расправленные в разные стороны руки, превращая те словно в некий живой плащ или чёрные крылья. Остальные ринулись следом. Лишь последняя из птиц ещё некоторое время рассматривала Ингу сердитым синим глазом, но затем тоже улетела прочь.

            Ощущение опасности тут же стихло. Девушка осторожно поднялась с мостовой, однако, увидев перед собой старуху в чёрном одеянии, снова едва не рухнула.

- Доброй тьмы, блуждающей в ночи, - угрожающий тон приветствия не добавил симпатии к женщине.

            Невероятно сморщенное лицо незнакомки покрывала кожа, схожая с тонким пергаментом. Серые глаза - настолько светлые, что те казались почти прозрачными, отталкивали, а несколько седых прядей, выбивающихся из-под капюшона одеяния, наводили на мысль о злобной ведьме.

- Ты должна прийти в Храм. По своей воле, - приказала жрица скрипучим голосом и её ладонь резко легла на лицо Инги, сильно сжимая череп.

            Девушка, машинально закрывая глаза, попыталась оторвать от себя дряблую руку, но женщина только ещё сильнее сцепила пальцы.

            От боли пришлось закричать.

 

День пятый. Середина ночи

 

- Ты слишком долго, - с порога произнёс Остор. – Я уже начал волноваться.

- И поэтому надо караулить меня в прихожей? – изумился Риэвир, но не стал заострять на своём удивлении внимания, а равнодушно пожал плечами. - Задержался у Арьнена. Пришлось повозиться с особо чувствительными персонами в индивидуальном порядке. Не хотелось взваливать такой груз на старика. Он и так с ног валился.

- Арьнен намного крепче, чем ты думаешь, и живее всех живых в этом мире, - наставительно заметил Владыка и кинул брату сухую рубаху. - Переодевайся и ложись. Утром будет много работы с нашими гостями.

- Нет, уж! Хватит с меня этих хлипких нытиков! – простонал парень, попутно снимая с себя мокрую одежду.

- С меня тоже. Так что будешь делать то, что тебе велено.

            Он на пару секунд замер и со злостью посмотрел на брата. Однако возражать ему не стал. Лишь под конец эмоционально пнул груду вещей у себя под ногами и резкими движениями накинул на мускулистое тело рубашку.

- И что же мне велено?

- Организовать всё так, чтобы полуденная группа отправилась в Поднебесье. А затем подготовить автобусы и гидов к повышенной нагрузке.

- Зачем?

- Всё решится утром. Но, скорее всего, придётся дать повторное дозволение на посещение.

- Буря же стихла! – возмутился Риэвир. - Неужели не проще отправить их домой?

            Остор положил ладонь на стену и начал отбивать пальцами привычную незатейливую мелодию. Это была какая-то детская песенка.

- Хозяин разбушевался. Так что, если верить Верховной жрице, то буря только затаилась. Нам предстоят тяжёлые дни и бессонные ночи служения, - наконец сказал он устало, но глаза младшего брата загорелись огоньком.

- Ты виделся с матерью?!

- Я разговаривал с Верховной жрицей, - выделяя последние слова, сказал Остор.

- Так вот почему ты караулил меня! Она была здесь. Верно?!

- Иди отдыхать. Я подниму тебя рано.

            Риэвир, молча схватив с пола плащ, ринулся обратно на улицу. Непогода достаточно стихла, чтобы совершить такое безумство, но Остор всё равно попытался остановить брата выкриком:

- Вернись! Сейчас же вернись!

            Однако ответом стал лишь громкий лязг металлической калитки.

 

День пятый. За полчаса до рассвета

 

            Зашедшаяся криком Инга еле отцепила от лица свою левую руку. Та тут же стала совсем вялой, как если бы девушка элементарно её отлежала, хотя до этого конечность казалась абсолютно чужой и даже способной на убийство. Правда, пробуждение довольно скоро вернуло эту часть тела к послушанию.  Так что, прекратив кричать и надеясь, что вопль никого в гостинице не разбудил, Инга попробовала сжать и разжать пальцы. Коварная рука подчинялась. Сначала медленно и неохотно, а после как и должно. Но доверия к ней Инга уже не испытывала.

            Девушка встала с кровати и с подозрением посмотрела за окно. Небо только-только начало светать. Снова было очень рано, и в очередной раз не высыпаться – не хотелось. А засыпать…

            Что ж…

            Чувствуя себя полной идиоткой, обладательница учёной степени развязала пояс с окна ручки и постаралась закрепить свою левую руку, как это принято у душевнобольных.

            Не хватало ещё из-за кошмара покончить с собой во сне!

            Кое-как привязав запястье, жертва сновидений подергала им и осталась довольна результатом. Она вновь закуталась в одеяло, насколько это теперь было возможно, помогая себе только ногами.

            Неожиданно что-то кольнуло ступню.

            Инга насторожилась и подтянула ту к себе. Чуть выше пятки наблюдался небольшой порез.

- Нет. Так я действительно с ума сойду! – раздосадовано пробормотала она и, следуя невероятному упрямству, залезла под одеяло с головой.

            Собственный поступок воспринимался ею только как попытка вернуть себе прежнюю спокойность. В конце концов, как человек, пошедший курс психологии, девушка прекрасно знала, что как только исчез бы устойчивый страх, то у неё получилось бы перестать фиксировать своё внимание на проблеме. И тогда та исчезла бы сама собой.

 

Одна из стен комнаты была полуразрушена. А стоило проползти под балками, как они оказались перед входом в пещеру с низким потолком. Почему-то Инга ей обрадовалась, как если бы та являлась верным направлением на непонятном пути. Узкий ход привёл к небольшому озеру. Его поверхность слегка дымилась, будто воды были очень горячими, но на деле, это всего лишь периодически загорались скопления газа. По ту сторону тропа продолжалась.

Выбор становился прост: возвращаться или же переплывать препятствие. Инга подошла к краю, сняла с правой ноги обувь и дотронулась кончиком большого пальца воды. Та действительно казалась очень горячей, но никак не обжигающей. Вполне возможно было переправиться, если бы не клубящиеся огненные шары, то возникающие, то исчезающие над зеркальной гладью.

- Нам придётся плыть, - пояснила Инга в ответ на немой вопрос в глазах ребёнка. – Ты умеешь плавать?

            Мальчик уверенно утвердительно кивнул головой и, наконец-то, перестал держать её за одежду. Это позволило и ему, и ей самой снять обувь, да закрепить ту шнурками на своих телах.

            Первые шаги оказались самыми страшными, но озеро лишь ласкало тело, как будто обволакивало мягким пледом. Оно безмятежно радовалось нежданным путникам. Даже огненные шары практически везде погасли, делая сумрак пещеры ещё более тёмным и волнующим. Ингу настороженность не покинула, но мальчик заулыбался, и она тоже несколько расслабилась до тех пор, пока не увидела, что к озеру, вслед за ними, подходила незнакомая женщина с неприятным взглядом жёлтых глаз. Странно задумчивая. До полной отрешённости.

            Преследовала ли она их? Или просто путь их оказался схож?

            Вопросы требовали ответов, но познать глубже было невозможно. Оставалось лишь плыть дальше. И берег уже был столь близок, как волосы словно бы зашевелились на голове Инги. Ещё не осознавая, что произошло бы, девушка интуитивно набрала как можно больше воздуха внутрь лёгких и без предупреждения нырнула, уволакивая ко дну и ребёнка. Кажется, тот успел сделать вдох, но Инга не была уверена. Глаза же под водой уловили яркую вспышку света. Огонь пронёсся над их головами, значительно нагревая верхний слой воды. По ощущениям - почти до кипения. Так что, держа как можно крепче мальчика, девушка постаралась проплыть хоть какое-то расстояние, придерживаясь прохладного дна. А затем лёгкие стали нестерпимо требовать нового вдоха, и свет полностью померк. Однако теперь температура воды даже на глубине стала значительно горячее. У поверхности она и вовсе приносила ощущаемую боль.

            Стискивая зубы Инга, помогая малышу, постаралась как можно быстрее вылезти на берег.

            Получилось.

            Удалось, пусть кожа и раскраснелась, и от неё исходил лёгкий пар как после бани. Мальчик снова боязливо ухватился за неё, крепко зажмурив глаза. А сама девушка наблюдала, как вновь зажигались над поверхностью воды шарообразные огни.

            …И как посреди озера плавало тело женщины с обугленной головой и обожжённой кожей, немного расползающейся лоскутами…

            Она отвернулась от отвратительного зрелища и потёрла своё левое запястье. То почему-то именно болело, а не горело, как должно бы быть при ожоге. Девушка всмотрелась в эту часть руки, что-то вспоминая…

            Что-то важное.

 

День пятый. Позднее утро

 

            И пусть на запястье остался красный след от пояса – Ингу это ни капельки не тревожило. Прошёл бы. Главное, что она выспалась сном без сновидений.

            Нормально. Полноценно…

            И много ли оказывается надо было человеку для счастья?

Девушка довольно потянулась на кровати, и огромная мебель показалась даже маленькой для подобного занятия. Поэтому тело вновь сжалось в блаженный уютный клубочек. Ей хотелось мурлыкать, словно кошке. А солнце между тем проникало сквозь узкую щель закрытых ставень и настойчиво требовало внимания к себе.

- Иду уже. Иду, - словно в ответ на тёплые лучи мягко сказала Инга, заставляя себя всё же встать с кровати.

Ворс ковра нежно защекотал ступни.

И как можно было пугаться во сне его очень красивого растительного рисунка?

Она не удержалась и даже закружилась, быстро перебирая ногами. Не особо-то и длинная, но пышная сорочка, немного запачкавшаяся (видимо неудачно скользнула по боку промокшей дорожной сумки) тут же раздулась, забавляя её ещё больше. Изумительное лёгкое настроение сумел охладить только душ. Но не потому, что внезапно не оказалось горячей воды. Просто вместе с ним вспомнились события вечера. Причём сон, усыпивший память о реальности настолько, что, казалось бы, между ночной грозой и утренним солнцем прошло не меньше недели, был ни причём. Угнетали именно факты.

И самый главный, что согласно распоряжению Владыки Остора уезжать надо было этим утром. А ведь, судя по времени, Инга уже пропустила нужный рейс!

Однако, по размышлении, она пришла к выводу, что после бури корабль если и отправился бы к большой земле, то только ближе к вечеру. И всё же о верности таких дум следовало разузнать как можно скорее. Не хватало только становиться правонарушительницей! Поэтому девушка быстренько собрала все вещи в чемодан, стащила со стула нарядное платье и надела его (мысленно удивляясь своему вчерашнему выбору) и, подумав, что со спортивной обувью, в которой она была вчера, то не очень-то и смотрелось, вынужденно достала туфли на невысоком каблуке. Теперь можно было бы и спускаться в фойе.

- Доброе утро, Арьнен!

- И вам хорошего дня.

            Его голос показался девушке слабым. Да и лицо выражало некоторую рассеянность.

- Вам не хорошо? – начиная присматриваться к тому, поинтересовалась Инга.

            Одновременно она пыталась понять, действительно ли довелось увидеть его иным этой ночью или нет. Но, увы, ночной образ молодого мужчины почти исчез из памяти, и сравнить достоверно не получалось. Так что решение не беспокоиться из-за этого показалось ей самым верным выходом.

- В моём возрасте хорошо – это когда хоть какая-то часть тела не болит, - постарался отшутиться он и даже весьма доброжелательно улыбнулся, как если бы накануне и не думал казаться крайне обиженным из-за её поступка. - А вчера оказалось слишком много забот.

- Это да. Известно что-либо о том, когда теперь корабли отплывать будут?

- Мне новое расписание ещё не передавали. Но ходят слухи, что вроде как нескоро.

- Жаль.

- Мне тоже! Люди, что попали в бурю, снова вовсю начинают жаловаться, хотя им дали официальное разрешение на ещё одно посещение Храмовых Садов, - недовольно проворчав, Арьнен задумчиво замолчал и как бы вскользь, хитро прищурив ясные глаза, лукаво посмотрел на Ингу, прежде чем сообщить. – Но служащие местной охраны тоже мне на уши противно нудят. Они всё вас ищут и ищут бедолаги.

- Да вы что?! – изумилась она.

- Да. Вчера вечером. И сегодня вот утром. Говорили что-то о том, чтобы вещи ваших коллег собрать под присмотром.

- А! Точно! Владыка Остор говорил об этом, - вспомнила о столь благополучно забытой информации девушка, испытывая невероятное смущение. Про собственность компании она и думать забыла. - И где они сейчас?

- У нас в ресторане перекусывают. Я подумал, что вам стоит отдохнуть подольше, вот и сделал два хороших дела… Ребят угостил, и вас, Инга, тревожить не стал раньше времени.

- Спасибо! – искренне поблагодарила она старика.

            Выспаться ей действительно было просто необходимо!

- А вот и они, кстати, - кивнул Арьнен в сторону только что вошедших из ресторана в фойе людей.