Часть 1. Главы:

Часть 2. Главы:

Часть 3. Главы:

 

Глава 7.

 

            Встречи с Ал’Беритом стали постоянным явлением. И на первый взгляд это не приносило никакого толка. Дайна была раздражена, и Дарра, заметив это, присела около неё и с заботливой нежностью погладила ту по плечу.

- Ты уверена в том, что делаешь? – поинтересовалась она у сестры.

- Более чем. Если уж повелитель решился, то всё действительно должно получить достойный результат.

- Тогхара может и вести гнев, но он достаточно опытен, чтобы не совершить ошибку.

Фраза прозвучала несколько зловеще, оставляя крайне неприятное послевкусие. И Дарра, следуя исконной клановой привычке, машинально пошутила, не давая повисшему напряжённому наваждению воцариться.

- Быть может, его твоя, виляющая перед наместником, задница только забавляет? – рассмеялась Дагна, но Кхалисси лишь пронзила ту укоризненным взглядом.

- Нет. Я вижу это в его глазах. Тогхар должен сорваться, и снова пойти к господину Хдархету.

- И это возвращает нас к моему первому вопросу. Ты уверена в том, что делаешь?

Дарра серьёзно посмотрела прямо в глаза Дайне, беспрерывно теребящей в руках небольшой вскрытый свиток. Он уже был предостаточно смят, как будто воительница не могла определиться: сохранить или всё же избавиться от него.

- Его превосходительству понятно, что отбросит на него тень - когда мы, а, соответственно, и человек не справимся. Ведь первый заместитель ненадолго удовлетворится забавой с мелкими гадостями. Если же Тогхар совершит предательство, то сие сможет спровоцировать того на активные действия определённого характера. Точно задумки повелителя мне не известны, но то, что я вижу, станет двойным выигрышем для нас. Кхал Рохжа уже не будет под покровительством повелителя. А действия господина Хдархета не смогут расцениваться иначе как слабость самого заместителя.

- Если господин Хдархет, конечно, рискнёт, - уточнила демонесса.

- Это отличный шанс нанести решительный удар по Его превосходительству для него.

- Но если человек не выживет, - заметила Дарра и многозначительно промолчала прежде, чем добавила. – Это будет конец для нашего клана. Сомневаюсь, что наместник так легко утонет вместе с нами.

- Не мы одни сейчас наблюдаем за Леей. Но, даже если господин Хдархет решит ничего предпринимать, это даст повелителю возможность проверить своё доверенное лицо, - последние слова Дайна прошипела.

- А он пока ведёт себя паинькой, - покачала головой Дарра с некой смешливой иронией.

- Только пока, - подмигнула та, показывая, что явно что-то замышляла. Дагна с интересом посмотрела на свою Кхалисси, но, поняв, что ответа не последовало бы, только вздохнула и наполнила кубок водой.

- В опасные игры мы нынче играем, сестрёнка. Не хотелось бы, чтобы пески времени растёрли нас в пыль.

- А мне иногда кажется, что мы только возрождаемся из пыли, - тихо и печально произнесла Дайна.

 

***

 

            В последнее время Лее снились исключительно кошмары. Она не высыпалась, а потому по утрам на лице под глазами обнаруживались противные синие мешки. Вряд ли это были злобные происки Хдархета, но выматывали сны до невозможности. Молодая женщина часто просыпалась посреди ночи в противном липком поту ужаса, а сердце встревоженно билось, словно дикая птица в клетке. Однако то, что ей привиделось сегодня, хоть и выбивалось из общей тенденции, вышло не менее удручающим.

- Дайна, ты даже себе представить не можешь, что мне сегодня снилось, - простонала Лея в ответ на пробуждение.

- И что же? – вяло поинтересовалась демонесса.

- Для этого, конечно, надо знать одну мою школьную учительницу. Математику и алгебру я обожала, всегда нравилось решать примеры. А вот с геометрией было значительно хуже. Ну нет у меня пространственного мышления!… Так вот, если в общих чертах, то у этой учительницы даже с тройками в математические высшие учебные заведения поступали. Гениальный педагог, которого боялась вся школа. К ней никогда и никто не опаздывал на занятия, а вызов отвечать сопровождался дрожью в коленях. О! Я до самой смерти не забуду ни её имени, ни доски. Такая зелёная в алюминиевой рамке, - начала вспоминать девушка. – Я даже помню, какие и в каком порядке располагались пластиковые треугольники, метровая линейка и огромный деревянный транспортир. Помню табличку над доской, на которой написано: «Математику уже затем учить надо, что она ум в порядок приводит» и подпись: «М.В. Ломоносов». Помню, какие и где стояли шкафы и цветы на подоконниках, помню круглые часы на стене напротив доски. На них оглядываться было нельзя.

- То есть тебе приснился твой школьный кабинет и всё? – скучающе спросила Дайна, не испытывающая удовольствия от выслушивания подобных воспоминаний.

- Нет. Не только. Мне казалось, будто я сижу, как и обычно, за первой партой, а учительница медленно водит карандашом по списку, выбирая того, кто пойдёт отвечать. Уже только это вызывало ужас, но когда она остановила свой выбор на мне, сердце словно прекратило биться. Я в панике подошла к доске решать пример. Надо было делить восклицательный знак на ноль. А так как первое вообще неделимо, а на второе нельзя, то у меня был самый настоящий ступор. И вот я растерянно и тихо говорю: «Не помню, как такое решать», а учительница пристально смотрит своими холодными голубыми глазами и мрачным ледяным голосом замечает: «Вот заколку на волосы нацепить ты, Пелагея, не забыла, а элементарный пример как решать не помнишь»… Ужас... Вспомнить страшно. И это спустя столько лет после выпуска школы!

- И это та самая причина, почему сегодня ты уж как-то совсем неважно выглядишь? – удивилась Дайна.

Вот уж как более двух дюжин дней кряду воительница, как и в самом начале службы, находилась подле своей госпожи. Лея ни о чём не спрашивала ту, внутренне изнывая от любопытства. Подобные вопросы казались ей верхом бестактности. Хотела бы что рассказать демонесса – рассказала. А итог и так понятен. И ясен был с самого начала. Наигрался наместник и отпустил восвояси.

- А обычно просто неважно? – то ли шутя, то ли огрызаясь вопросом на вопрос, ответила Лея, потягиваясь и вставая с кровати.

- Именно так, - ответила вредная Дагна и повернулась к зеркалу, чтобы покрасоваться перед ним. Выглядела телохранительница, как и всегда, превосходно.

До трудоустройства в Аду девушка считала, что у неё была противная работа. Вспоминалась офисная байка, что «в Голландии то три выходных дня в неделю», и как коллеги с придыханием говорили: «Вот что значит цивилизованная страна». Да они в Аду не бывали! Даже когда не приходилось задерживаться на службе, времени хватало только доехать до дома, отрешённо поужинать и рухнуть на постель. Нет, примерно с таким же графиком она жила и на Земле, но исключительно из-за вынужденных путешествий на электричках. И были выходные! Лея подумала, что раз прошло около четырёх месяцев со дня назначения на должность, значит, дома наступило самое настоящее лето. Теперь пребывание в офисе во время пекла солнечного дня не казалось ей таким ужасным событием. К жаре можно было и привыкнуть. А во время обеда никто не запрещал выйти на улицу и посидеть на лавочке, подставляя лицо и другие открытые части тела ласковому свету. Захотелось разреветься от обиды и зависти! Глаза защипало.

- У меня депрессия, - плаксиво заключила молодая женщина и села на кровать, понимая, что ей хотелось ныть и сожалеть обо всех своих несбывшихся мечтах.

- Это только пока. Ещё немного и у тебя истерика начнётся, - утешила демонесса.

Психоаналитик из Дайны был тот ещё. Но где-то внутри у Леи сразу закипело возмущение, притупляя порывы к самокопанию. Ведь она нуждалась, чтобы её хотя бы немножечко пожалели! Неужели так сложно было посочувствовать?!

Сразу захотелось стать маленькой девочкой. Снова вернуться в детство. Прижаться к маме, как обычно, когда её обижали в школе, чтобы та погладила по голове и сказала, что всё будет хорошо, что самое главное то, что она её любит, и всегда будет любить. Эти тёплые воспоминания согрели сердце. Девушка поняла, что очень скучала. Да, ей нечасто доводилось видеть родителей, приезжая лишь на праздники. Но всегда был телефон. И почему в душе возникало столько злобы, когда те начинали звонить каждый день? Почему так раздражали вопросы, что у неё на обед, кушала ли она хорошо? Почему хотела бросать трубку, когда мама интересовалась личной жизнью?

Мама. Она всегда была рядом. А теперь исчезла из жизни, как если бы умерла. Хотя, это не вполне верно. Она там. На Земле. Как и вся семья. Это Лея умерла для них…

А, может, у неё и правда получилось умереть? И таково её личное послесмертие? Её собственный Ад? Ведь говорили же, что каждому по вере его. Во что она верила? Во что хотела верить?

Вспомнился припев из старой песни. «Я свободна, я раскована! Я музыкой навеки околдована! Моя душа надеется на чудо, на то, что я когда-нибудь счастливой буду! Хватит суеты и серости, мне хочется лететь над повседневностью! Я хочу любить и быть любимой, молодой, красивой и счастливой» (7).

 

(7) Песня Каролины «Я свободна». Слова: С.Трофимов

 

- Дайна, а как ты думаешь, я действительно больше никогда не увижу Землю и свою семью?

- Землю, скорее всего, да. А семью… Не думаю, что тебя бы порадовало их присутствие здесь, - Лея даже содрогнулась, вспоминая вотчину Хдархета и муки душ.

- Это уж точно. Меня скорее порадовало бы никогда их больше не видеть.

Нечего было оттягивать неизбежное! Если что-то и могло поменяться в её жизни, то совсем не в лучшую сторону. На какой-то миг молодая женщина задумалась, не стоило ли закрыть потолок в карете, но решила, что всё равно сама же и сорвала бы новую обивку. Нет, это было её маленькое окошечко в лучший из миров, который она раньше считала серым, глупым и нелепым.

            Второй заместитель подошла к шкафу. Одежды стало значительно больше, и связано это было с тем, что виконт начал приглашать её на мероприятия в замке. А они проходили примерно раз в адскую дюжину дней.

            Лея побывала уже на нескольких таких вечерах, но больше не видела баронессы, герцога или графа. События разворачивались примерно по одной и той же схеме. Блуждания по залу, короткие разговоры с подоплёками, значения которых второй заместитель наместника практически не понимала, и конечно, мерзкие развлечения. Один раз по лёгкому мановению руки Ал’Берита пол под одним из гостей раздвинулся, чтобы тот упал в яму для боёв. Во время гадостного действа виконт не отпускал Лею от себя, а потому ей пришлось с начала до конца смотреть, как освежёвывали незадачливого приглашённого другие демоны. Их было много. Невероятно тощие тонкие твари с горящими угольками глаз, огромными тонкими иглами зубов и крючковатыми когтями. Кажется, ими оказались чорти… Были и ужасающие угощения. Но стали появляться и фрукты. Лея помнила свой восторг, когда заметила самый настоящий ананас. И пусть он был посыпан какой-то кислой гадостью, которая легко смахивалась вилкой, это было бесподобно вкусно.

            Однажды, после одного из таких вечеров второй заместитель сидела в кресле и теребила в руках почти полный кубок. Не то, чтобы хотелось выпить. Скорее себя нужно было хоть чем-то занять в ожидании Ал’Берита, попросившего её задержаться. В голову лезли глупые философские мысли, а от того в душе тягостно и противно разрасталась апатия. Она даже не сразу осознала, что демон уже пришёл и занял соседнее сидение.

- Задумалась?

            Как и обычно во время тет-а-тет, виконт перешёл на ты. Лея смущённо отставила бокал на столик. Ей не давали покоя размышления, зачем мог пригласить повелитель её на встречу наедине.

- Немного.

- И о чём же? – поинтересовался наместник Аджитанта.

- Об Аде, - она немного замялась, пытаясь более чётко сформулировать мысль, но всё равно получилось как-то бессвязно. – Как он возник? Почему люди? Кто такие ангелы?

            Девушка замолчала, понимая, что задать толковый вопрос всё равно не выходило. Но демон лишь кивнул, как будто понял суть.

- В данных вам религиях во многом правда. Но не вся, не везде и не всегда. И сейчас я имею в виду не только христианство, что тебе ближе всего. В разные эпохи были свои Ад и Рай. Менялись имена, главные персонажи и их истории, пророки, некоторые постулаты. Но основа одна и требует одного и того же… Изначально не было Ада и Рая – лишь единый мир с общей структурой. Он по-прежнему неизменен в чём-то. Половина неба всегда наполнена светом. На освещённом полушарии много воды, и огромный единственный материк, как остров, в центре. Но произошёл… кхм… конфликт. В результате которого треть населения покинула родные места и переместилась на соседнюю планету ближе к солнцу, что, так же как и Рай, всегда одной и той же стороной расположена к светилу. Условия для жизни, как ты видишь, не самые лучшие, но по физическим законам они не сильно отличались от родины моих предков, как, впрочем, и твоих. Так что выжившие изменились и приспособились став демонами. И именно так возникли Рай и Ад. Между нами много общего, но состояния сотрудничества и войны постоянно меняются. Уж слишком разными сделало нас время.

Он сделал небольшую паузу, как если бы ждал неких уточняющих вопросов от Леи. Молодая женщина же не желала его прерывать. Что-то ей уже было известно от Дагна, но их пояснения всегда оказывались несколько расплывчатыми и во многом шутливыми. И это запутывало. Она не могла распознать, где истина и юмор. Речь Ал’Берита же, хоть и содержала только выжимки, текла столь плавно и естественно, что с лёгкостью раскрывала не самую простую для осознания суть вещей.

- В один бесконфликтный период, были почти одновременно обнаружены природные порталы, - продолжил наместник свой рассказ. - Шесть - в Аду и один - в Раю, долго остававшийся безызвестным из-за того, что находился посреди океана. Сейчас там искусственный остров. Все они были усилены специальными устройствами, ставшими и охранной системой. Преодолеть пространство через них возможно лишь при помощи соответствующей печати. Их действие тебе довелось увидеть.

Демон чуть приподнял уголки губ, делая мимолётный перерыв в своей речи. В глазах читалась явственная насмешка. Лея ответила ему лёгкой, несколько печальной улыбкой. Для неё воспоминания, вызванные заключительными словами, несли грусть. Это были последние мгновения, когда ей довелось увидеть родной мир.

- Эти порталы вели на Землю во время царствования динозавров. Ангелам планета показалась неинтересной. В Раю вообще не принято насилие как ежедневная рутина. Царь Сущего может позволить продлевать жизнь клонируемых животных, чьё существование одобрено, почти навечно. Заменять их не приходится часто. Зачем убивать, если можно элементарно контролировать количество? Как ты понимаешь, Ад же посчитал планету идеальной. Но колонизация не успела начаться. В Раю открыли, что фауна нового мира не так проста. В ней находилась сущность, которую назвали душой. На самом деле, во время перехода к смерти у людей происходит высокий выброс энергии. От тела отделяется тень, которая помнит события всей своей жизни, но не так материальна. И именно она несёт в себе эту силу. Конечно, у ящеров её практически не было. Но, дальновидность не позволяла оставить без внимания открывающиеся возможности. Начались эксперименты.

- Какие? – спросила Лея, чтобы дать понять насколько внимательно она слушала демона. А это было действительно так.

- По улучшению качества и количества энергии. Было выявлено, что у млекопитающих её больше, несмотря на малые размеры. Начали создаваться новые виды. Тестирование требовало времени, а результаты не особо радовали. Новым существам не давали нормально развиваться динозавры. Как следствие, было решено устроить зачистку, из-за которой поставки продовольствия с Земли прекратились. А там последовал эксперимент за экспериментом. Человека создали в Аду, смешивая гены наиболее подходящих земных животных и демонов. Ваши учёные не раз задумывались об отличии людей от остальных представителей животного мира. И дело даже не в том, что на всей планете за столько веков не возникло даже намёка на иную разумную цивилизацию. Даже физические особенности, вроде прямохождения или женской груди, ведь у остальных млекопитающих она появляется только в период вскармливания детёныша, отличают вас. Но им и в голову не приходит, что это могло быть связано не только с условиями жизни. Как бы то ни было, создание нового существа стало прорывом. Ваша эволюция улучшала качество душ, а потому виду давали развиваться и даже провоцировали на это, пока и не появился конечный результат.

- А причём тогда ангелы? – поинтересовалась девушка, попутно пытаясь припомнить, у каких животных она могла бы видеть грудь.

- На одной из стадий развития, они нашли способ значительно улучшить вас, создав абсолютно новую ветвь. Поэтому ваши души и мечутся, если образно выражаться, между двух огней, - усмехнулся повелитель. - Вы принадлежите и Аду, и Раю… Итак, у нас получилось вполне разумное существо, обладающее необходимыми параметрами для возложенной на него цели. Была выверена необходимая продолжительность жизни для оптимального количества энергии. Начался сбор душ. И тут стал ясен нюанс. Теперь они несли разный заряд. Ваша религия – лишь попытка объяснить, почему кто-то попадает в Ад, а кто-то в Рай.

- Утечка информации? – попыталась пошутить молодая женщина.

- Нет, - опроверг предположение Ал’Берит. – Это своеобразное милосердие и любовь ангелов к своим подопечным.

- Почему своеобразное? Насколько я понимаю, - пояснила Лея свою точку зрения. - Муки не ждут тех, кто попадает в Рай.

- Да. Ангелы научились влиять на сознание людей, внушая им покой, удовлетворение и спокойствие. От портала такие тени перемещаются к сердцу Рая, поражаясь красоте, великолепию и миру, царящему в этих новых для них землях. Пока их не приводят к Колодцу Душ. Смотря в его глубины, бывший человек испытывает нечто вроде эйфории. И всё же это последнее, что он может ощутить в своём бытии. Милосердие, любовь и справедливость не мешают получать ангелам те же самые кристаллы, что и нам.

- Но ведь кто-то смог же избежать такой судьбы? Не попасть ни в Рай, ни в Ад, - с надеждой посмотрела Лея на демона.

- Некоторым удаётся сбежать во время сбора душ. Так появляются призраки. Но, если ты хоть раз задумывалась об историях, связанных с этими существами, то могла заметить, что среди них нет ни античных образов, ни варваров. Ничего из того, что можно назвать древностью.

            Демон замолчал, давая девушке осмыслить его слова. И, по некотором раздумьи, она согласилась:

- Пожалуй, да.

- Призрак жив только пока не закончилась несомая им энергия. Но терять её было бы безрассудством. Поэтому время от времени устраивается зачистка. Это двойная польза. Ибо такие тени ещё и вредны. Они могут побеспокоить спокойное равновесие живущих людей… Однако, есть и единицы. В основном это те души, что очень долгое время не разрушались под воздействием очищения в Аду и прожили много жизней. Иногда им удаётся выскользнуть за грань и начать своё новое существование. Во всяком случае на то время, пока им хватает их собственной энергии. Этот путь весьма нелёгок, - повелитель с усмешкой посмотрел прямо в глаза девушке и с долей ехидства добавил. – Тебе это не грозит.

            Лея снова взяла бокал в руки и сделала глоток мятного напитка. В своей удачливости она и не сомневалась, но было обидно по несколько иному поводу. Столько людей сейчас билось за права животных, призывало к вегетарианству, а сами… Даже не представляли на какой бойне находились! И кому известно, откуда взялись мировые войны, глобальные эпидемии или же упадок культуры? Быть может, Ад нуждался в дополнительных поставках грешников? Она с задумчивой злостью покрутила ножку кубка в руках, прежде чем её обида всё-таки прорвалась наружу:

- Но ведь вы меня не затем решили задержать в замке, чтобы просвещать глупого человека, как на самом деле устроено мироздание?

- Конечно, - невозмутимо ответил Ал’Берит и замолчал. Лее пришлось задать вопрос, нарушая повисшую паузу:

- А для чего?

Не спросить было невозможно. Страх и волнение разбежались по телу в ожидании. Прервать эту пытку мог только ответ. Виконт же сделал неуловимый жест пальцами, и у него в руках оказалась несколько помятая бумага. Очень знакомая. Внутри молодой женщины всё похолодело, а сердце, казалось, остановилось. Не узнать лист, с одной стороны которого был напечатанный текст, а другая исписана мелким почерком, как для шпаргалки, было невозможно. Именно его, вспомнив, что стоило бы продолжить свои мемуары, второй заместитель исписывала прошлой ночью.

Не осознавая в полной мере, что она делала, как будто это могло что-то исправить, Лея выхватила собственность из рук Ал’Берита и, комкая, прижала к груди.

- Это не то, что вы думаете… - начала она и осеклась под взглядом виконта.

            Сердце вспомнило о своих обязанностях и застучало так, словно хотело вырваться из грудной клетки. К сожалению, тут иного мнения не могло возникнуть. Написанные слова были определённо чёткими, ясными, в полной мере отражающими заложенную в них суть. Она густо покраснела, прежде чем побелеть как полотно.

Аналогично девушка себя чувствовала в классе пятом. Тогда все одноклассники обзывали свиньёй очень толстого новичка, смеясь и насмехаясь над ним. Лея не принимала участия в этих проделках, но не потому, что считала иначе. Просто она тоже была изгоем. А однажды, после какой-то сказанной ерунды тем мальчиком, девушка, тогда ещё девочка, решилась написать на уроке записку. Всего два слова. «Big Pig». Бумажка легко передавалась из рук в руки, пока не достигла своего адресата. Увы, именно в тот раз решил вмешаться классный руководитель. Он организовал собрание, где шёл разбор, кто это написал и зачем. Виновницу легко вычислили. Так стыдно ей ещё никогда не было. Как пыталась объяснить взрослым, что это не она, Лея не запомнила. В память въелся лишь взгляд. Все знали, кто автор. Знал и Ал’Берит. Это был позор, который, как она надеялась, никогда не мог бы с ней повториться.

Между тем, демон спокойно ответил ровным баритоном:

-  Конечно. «Черноволосая мымра». Такое сравнение мне ещё не приходило в голову при описании баронессы, - процитировал, хмыкнув, он последние и наиболее безобидные слова на листе, показывая, что прекрасно ознакомлен со всем текстом.

Увы, до этой фразы неприглядному описанию Ахриссы было уделено ещё полстраницы. Молодая женщина молчала как партизан, борясь с эмоциями и стараясь, хоть немного, выглядеть достойно в столь недостойной ситуации.

«А вот нечего читать чужие заметки!» - ехидно огрызнулось самолюбие.

«А нечего всякую чушь карябать!» - язвительно возмутился разум.

«Уж можно было понять, что здесь своих тайн быть не может», - вбил и свой гвоздь в крышку гроба очнувшийся интеллект.

Понимая, что Лея настроена молчать до самого конца, Ал’Берит продолжил тем же тоном:

-  Признаю, меня позабавили эти записи. Очень оригинальное восприятие. И всё же не думаю, что Её превосходительство Ахрисса, наместница города Крудэллис, так же оценит их. Поэтому рассчитываю, что всё это… творчество... будет сожжено в самое ближайшее время, а пепел развеян, - девушка виновато опустила голову, а повелитель многозначительно повторил. – В самое ближайшее время. Ибо я не уверен, что смогу удержаться, и не порадовать сим описанием баронессу. Или самого герцога.

- Я поняла, - прозвучал короткий ответ.

Ал’Берит выглядел сдержанным и холодным. Ахрисса на его фоне казалась яркой противоположностью. И тем более та была женщиной. Такого отношения к себе она не стала бы терпеть. А уж Его высокопревосходительство герцога Дзэпара точно не порадовало бы его сравнение с… Лея немного замялась в смятении и зачем-то соврала:

- И про вас я не всё так думаю. Это просто первые впечатления.

- Не сомневаюсь, - скептически принял информацию наместник Аджитанта и встал, намекая на то, что разговор окончен.

            Сразу же по возвращении домой второй заместитель достала свои злосчастные мемуары. Она хранила их под матрасом и была уверена, что кроме Дагна те никто не обнаружил бы.

            Как же ей довелось столь ошибиться? Как можно было забыть про страсть Главного архивариуса Ада ко всему написанному?

            Лея зажгла огнивом светильник, прежде чем закрыла окна плотными шторами, чтобы не дать тусклому красноватому свету проникнуть внутрь мансарды. Она поочерёдно перечитывала страницы, вспоминая, что писала. Осознавая весь ужас от того, что прочитал Ал’Берит. А затем сжигала лист за листом… Среди которых одного не хватало. Там было подробнейшее описание Хдархета. Ей, как всегда, везло как утопленнику.

Белые полосы в жизни становились серыми, да и сменялись угольно чёрными, подводя к печальному итогу.

 

***

 

- А ведь ты говорила, что будешь часто их навещать, - с укором сказала Дайна, имея в виду мифрильные шахты. Лея постаралась ответить своим самым честным голосом, поправляя и так ровную стопку бумаг на столе:

- Конечно. Просто сейчас так много работы.

- Мне сделать вид, будто я тебе верю, что именно эта причина истинна? – хмыкнула воительница.

            Девушка посмотрела на ту убийственным взглядом. Эти демоны читали её как раскрытую книгу. Надо было что-то делать со столь живой мимикой лица.

- Ладно, - решила признаться она. – Меня не воодушевляет посещать посёлок, где почти в два раза увеличилось население людей благодаря моим стараниям. Я представляю, как они меня ненавидят!

- Не самая достойная причина, - отозвалась Дайна. – И как всегда пессимистичная. Добрая половина то жителей тебя обожает.

- Значит моя половина не такая уж и добрая, - упрямо заключила Лея. – Мне вот, кстати, интересно. Как отбирают жертв для перемещения в Ад? Ведь так могут и праведные души попасть.

- Если бы ты всё же соизволила Кодекс Охотников почитать, то знала бы, что те, кого сюда приводят, в Рай уже точно попасть не могут. Обычно такие человечки совершают какие-либо церемонии, чтобы получить желаемое. А в результате вешают на свои тени своеобразные маячки. Ритуалы то совсем небезобидные. Они отравляют энергию душ, делая её непригодной для Рая. Так что такие как ты, попадают сюда исключительно редко… На мой взгляд, вряд ли бы ангелы так отнеслись к тебе, если бы ты заключала сделку.

- Что-то меня это не утешает. Обычно таким занимаются по глупости или для развлечения. Мало кто по-настоящему в это верит, - сразу подумав про различные описания магических обрядов в интернете, ответила второй заместитель.

- Разве это так важно? Никогда не следует забывать истоки знаний, - рассудительно вмешалась в разговор Дарра.

- Пожалуй. Есть же пословица. Кто старое помянет – тому глаз вон, а кто забудет – тому оба.

- Не уверена, что автор имел в виду именно тот смысл, что в эту фразу вкладываешь ты, - заметила Дайна и с воодушевлённой улыбкой добавила. -  Но задумка мне нравится.

- Нельзя быть такой кровожадной, - попыталась образумить демонессу Лея.

- У меня нет души, чтобы задумываться о такой мелочи, - отмахнулась та. – Вообще, ты можешь сказать, что такое «добро» или «зло»?

- Конечно, - уверенно ответила девушка и надолго задумалась.

            Понятия «добра» и «зла» неотрывно следовали за человеком на протяжении почти всей его истории. Столько войн во имя «Света», революций «за Светлое будущее»... Лея, как и большинство людей независимо от вероисповедания или возраста, не представляла мир без такого деления. Но как было им дать однозначное толкование?

            Добро – это не зло.

            Зло – это не добро.

            А, может, стоило задуматься, откуда они возникли? Может, как мама впервые говорила ребёнку: «Нельзя»? Или может с момента образования общества? Ведь, чтобы таковое существовало, нужны некие правила, применимые для каждого. Однозначное толкование поступков. Это привнесло бы стабильность, упорядоченность и предсказуемость. А чтобы обеспечить контроль и была придумана, легко воспринимаемая религия.

            Удивительно, Лея была уверена, что любое действие или бездействие могло быть расценено как добро или зло, но что под этим «делением» подразумевалось, даже не задумывалась. В голове суетились какие-то общие обрывки мыслей в стиле «что такое хорошо и что такое плохо», но точно сформулировать и ответить на вопрос у неё не получалось... Вот уж верно писалось в сказках, не стоило вести разговоры с демонами! Запутывали только так в чём угодно и на ровном месте!

- И, понимая, насколько искусственны эти понятия, как ты можешь, как-либо судить обо мне? – спросила через некоторое время телохранительница. Девушка, решив не отвечать на это колкое замечание, задала свой риторический вопрос:

- Как вы при своей культуре ещё друг друга не уничтожили?

- Просто у нас дальновидные планы на окружающих, - даже не затруднилась с ответом Дайна.

- Особенно на чортанков, - ехидно подначила Лея и, подумав, что на этот раз её слово должно остаться последним, перевела разговор на другую тему. – Меня поражает, что Хдархет перестал играться. Уже столько времени никаких подлостей.

- Я так понимаю, что здесь ты не учитываешь ваше «дружелюбие» при встречах?

- Хорошо ещё, что при таких редких встречах. Видеть его хоть немного чаще было бы невыносимо!

- Просто ты не осознаешь границы того, что можно вынести, - голос Дайны стал на удивление жёстким.

- Всё равно. Это как затишье перед бурей. Я просто уверена, что он припас какую-то гадость, и только ждёт подходящего момента. У меня сердце не на месте! – возбуждённо призналась молодая женщина, и телохранительница резонно сообщила:

- Если бы оно было не на месте, то это была бы патология, и мы бы её заметили.

- Дайна! Я не дословно! – раздражённо возмутилась второй заместитель наместника Аджитанта.

- Знаю, - улыбнулась  Кхалисси. – Просто у меня  хорошее настроение и хочется совершить или сказать какую-нибудь гадость, чтобы сделать его ещё лучше.

- А я подопытный кролик, получается…

- Верно, - демонесса расцветала, как будто каждая возмущённая фраза в ответ и правда приносила ей удовольствие. – А по поводу господина Хдархета, думаю, ты права. Но, увы, не знаю, что именно он замышляет. Если бы это было то, о чём я подозреваю, то у него уже была уйма времени на осуществление.

- И о чём же ты подозревала? – насторожила ушки Лея.

- Не имеет значения. Всё равно не сходится с действительностью.

            По тону воительницы сразу стало понятно, что ответа можно было не ждать. Когда Дагна говорили: «Так нужно» или, как сейчас: «Не имеет значения», то верно и пытки не могли выбить из них лишнего слова.

            От столь приятного времяпрепровождения собеседниц оторвала Дана. Она с мученическим выражением на лице посмотрела на них. Дайна осталась стоять, как ни в чём не бывало, а вот Лее тут же стало стыдно. Пока они прохлаждались за болтовнёй, та занималась не самым лёгким делом.

            Вообще, молодая женщина в очередной раз поразилась, сколь похожи и различны были Дагна. Все на одно лицо, но такие разные. Да, в их характерах усматривались и общие черты, но каждая была особенной и иной. Порою Лее казалось, что даже если поменять им причёски, то она по разговору вполне поняла бы, с кем из них имела дело. И причина заключалась даже не в том, что демонессы старались говорить различными голосами. Дайна обладала низким и с хрипотцой. У Даны он был ровным, старающимся не выражать эмоций. Прицокивающим у Детты. Серьёзным у Дорры, у неё даже морщинка на переносице имелась… Дагна были разными внутри. Как если бы близнецов разлучили при рождении, и те воспитывались в очень разных семьях.

            Дана тем временем выложила на стол кипу свитков и бумаг и так же молчаливо, с чувством оскорблённого достоинства, удалилась.

- Похоже, работа, - печально констатировала очевидный факт Лея.

- Надо же в жизни что-то и полезное делать, - «утешила» Дайна и занялась подпиливанием ногтей.

            Молодая женщина развернула свиток. Голову сразу наполнила звенящая пустота. Мозг в последние месяцы работал так, как ему ещё не доводилось в жизни, и отнюдь не стремился продолжать в том же духе. Хотелось произнести: «Это пусть другие забивают голову знаниями! А моя будет не пустой, а останется светлой и просторной!».

            Эту фразу Лее довелось услышать от отличницы одноклассницы, у которой была безответственная младшая сестра. Родители долго ругали нерадивую девочку, сравнивали со старшей дочкой, говорили, что у той пустая голова. Вот на последний укор и прозвучал сей легендарный ответ. Жаль, что сама второй заместитель наместника Аджитанта так сказать никому не могла. Как говорилось, «на своих ошибках учатся, а на чужих делают карьеру». Приходилось быть крайне внимательной.

У хозяев домов развлечений было в основном четыре главные проблемы: клиенты, лицензии, для получения которых существовал огромный перечень нормативов и требований, материал и, связанная со всем этим, уголовная составляющая. Что касается борделей, то трудовые кадры в виде местных жителей вполне добровольно сотрудничали. Ибо так они были более защищены в отличие от тех, кто решался подработать индивидуально. Для них запрещались смерть и даже тяжёлые увечья. Более того, обязаны были находиться и лекари. А вот с людьми ситуация оказывалась совсем иной. Если Лею терзала досада, что законы Ада по многим моментам вообще обходили человечество стороной, то у хозяев домов развлечений имелось противоположно иное мнение.

Второй заместитель хотела расширить ограничения, наиболее соблюдаемое из которых запрещало нахождение людей близко к экватору, что давало городам вроде Аджитанта солидное преимущество и доход. Демоны же возмущались, что количество человек, доступное к перемещению в течение определённого временного периода, было официально ограничено. И ныне строжайше соблюдалось. А так как сей материал хрупок и недолговечен, то, соответственно, и расход оказывался невероятно велик. Лея негодовала из-за такого цинизма. Здесь жителей Земли считали недосуществами. Видимо, примерно так же относились к племенам Африки в своё время.

Молодая женщина часто вспоминала Ирину и безумные глаза той, полные отчаяния и безнадёжности ещё при жизни. Вряд ли молитвы позволили несчастной вырваться из этого замкнутого круга, безжалостно перемалывающего и дробящего всё, что только попадалось ему на пути. Мир, в котором Лея ныне жила, казался ей отвратительным. В нём много чего запрещалось, но всё остальное было дозволено. И люди здесь являлись не более чем самым обычным «расходным мясом». Живых, попавших в Ад, использовали, заставляя отработать свою стоимость, а после вышвыривали души из тел. И призраков ждала новая омерзительная участь.

- Дайна, - припомнив Ирину, девушка вспомнила ещё кое о чём. – Вы ведь только на четверть демоны. Этого достаточно, чтобы обходиться без пластины или шипа?

- Айэтора, - поправила демонесса. – Нет, воздух Ада для нас так же небезопасен. Просто всем маленьким Дагна делается простая операция. Айэтор вживляется под носовую кость. Так во время боя противник не снимет его.

- Неужели от него так просто избавиться? – Лея с усердием почесала свою пластинку на носу. Та даже не пошевелилась.

- Если умеешь, конечно.

- А можно мне так же, - взмолилась девушка. Пусть механизм и был небольшим и красиво украшен, но таскать его на себе надоело. Привыкнуть к айэтору не получалось.

- Почему бы и нет, - пожала плечами Кхалисси. – Сегодня вечером и займёмся.

- А это не больно? – моментально возник вопрос любого человека, которому предстояло что-либо предпринять в отношении своего тела.

- Смотря, какой у тебя болевой порог.

Лея уже жалела о своей последней фразе. Нашла ведь кого спрашивать! Точно демонесса ни за что бы ни сказала, предпочитая немного помучить будущую жертву местной хирургии. А так - вряд ли бы Дагна стали заставлять испытывать страдания своих детей и младших сестрёнок. Да и что операция весьма безопасна можно было и догадаться. Живое тому подтверждение находилось в её кабинете и в достаточном количестве.

Раздалась переливчатая мелодия. Второй заместитель знала, что она означала, хотя та и редко звучала. Девушка повернула резной диск на столешнице. Из устройства послышался вежливый голос Кассандры:

- Госпожа Пелагея, вас хочет видеть повелитель.

- Наместник не говорил, о чём он хочет поговорить? – уточнила Лея. Мало ли ей следовало захватить статистику или ещё какие-либо данные. На память она не могла положиться полностью в таких вопросах.

- Нет, госпожа.

            Она снова повернула диск, выключая связь. Ей было уже прекрасно известно, что благодарить за выполнение приказа вышестоящего лица здесь не принято. Приходилось в корне душить впитанную с детства вежливость и осваивать великосветский этикет Ада.

- Почему наместник, виконт, Ваше превосходительство, даже просто Ал’Берит, но никогда повелитель? – спросила Дайна.

- Мне кажется, что это звучит как-то… По-рабски.

- Но ведь ты ему служишь, - возразила Дарра, изучающая неподалёку какой-то свиток. – И даже у вас на Земле так обращались не только к рабовладельцам.

- Тебя же не смущает говорить Хдархету при встрече «господин», - добавила Дана, вновь вернувшаяся с кипой документов из архива.

            Демонессы были бесспорно правы со своей стороны.

- Для обращения к нему я бы вообще другие слова подобрала! - начала было Лея, но, вспомнив свои мемуары, прикусила язык. – Мироощущение у меня такое видимо. Кажется, что если назову его так, то и правда признаю это.

- Какая патетика, - иронично покачала головой Дарра.

Больше телохранительницы не стали задерживать свою госпожу. Лея же поправила платье. Оно было легкомысленного пастельно-розового цвета в греческом стиле. Серый пояс ажурной вязки украшал бисер. Плечи прикрывали тонкие бретели с серебряными накладками в виде змей. Рукава, разрез которых оставлял открытыми руки, заканчивались аналогичными браслетами чуть ниже локтя. Девушка на всякий случай скрестила пальцы на удачу и покинула демонесс.

Она привычно зашла в кабинет виконта и легко поклонилась. Со временем, даже такие волнующие вещи стали для неё вполне обыденными. Не удивило и отсутствие Рохжа. Эти верные слуги хоть и присутствовали при очень многих разговорах, но некоторые дела Ал’Берит предпочитал вести без лишних ушей. Или же отправил тех по своему очередному поручению. Так что это только немного насторожило.

Второй заместитель начала подниматься по ступенькам, хотя ей уже было известно, что по столь строго соблюдаемому в замке этикету полагалось стоять ниже подиума. Почему-то наместник предпочитал, чтобы Лея поступала иначе. Касалась же эта «привилегия» только её, или и некоторых других подчинённых, она не знала. При разговорах с ней в кабинете присутствовали разве что телохранители повелителя, но вряд ли тех можно было назвать посетителями.

Противная мумия, щёлкая зубами, хотела уклониться, но манёвр не удался, и скользкая голова той снова оказалась под ножкой девушки. Изданный тварью хрип вышел особенно мученическим. Так что маленький ритуал приподнял Лее настроение от и так хорошего дня ещё больше.

На этот раз на постаменте помимо привычного трона, на котором сидел Ал’Берит, было ещё одно кресло. Оно стояло с узкого края столешницы стола и находилось очень близко к демону. Это показалось странным. Обычно в кабинете приходилось стоять. Так что Лея подошла к наместнику, останавливаясь, как и обычно, шагах в четырёх от него, и, прежде чем нерешительно присесть, дождалась приглашения. На такой мелочи судьбу испытывать не хотелось.

- Стараниями моего первого заместителя я вынужден передать тебе это, - ровным холодным баритоном сказал повелитель и без излишней суеты подал запечатанный конверт.

            Молодая женщина нерешительно взяла его в руки. На ощупь тот походил на мягчайший шёлк алого цвета с золотой каёмкой. На обратной стороне были начертаны непонятные руны, а под ними её имя на родном языке. Она вопросительно посмотрела на Ал’Берита, но тот, видимо не так поняв, лишь протянул нож для писем. Лея неумело воспользовалась им и вернула владельцу. Внутри оказался тончайший лист чёрной бумаги с красным орнаментом. Золотые руны прочитать было не в её возможностях, но ниже, как и на конверте, находилась пригласительная надпись на её родном языке.

- Герцог Дзэпар приглашает на бал, - вслух, растерянно, произнесла девушка и тут же спросила. – Я могу отказаться?

- Нет, - коротко ответил Ал’Берит, и в душе Леи отчаянно зазвенел тревожный колокольчик паники.

- Я же не выдержу столько времени в эдакой сауне.

Мысленно второй заместитель уже представила себя в мокром от пота платье. Если бы не Дагна, которые тоже когда-то приспосабливались к неприветливому адскому климату, то Лее пришлось бы совсем нелегко. А так - различные мази оказались в её распоряжении. Но справился бы крем, например регулирующий работу потовых желёз, с такой жарой? Да и по любому, нормально чувствовать себя она там явно бы не смогла.

- Его высокопревосходительство обещал, что температура на протяжении всего бала в зале будет держаться на уровне двадцати пяти градусов. Так что, это не то, о чём следовало бы волноваться.

- А о чём следует? – вкрадчиво поинтересовалась Лея, немного поднаторевшая в разговорах с демонами. Ал’Берит постучал костяшками пальцев по столу, словно собираясь с мыслями.

- О том, что сейчас дороже всего для тебя, - наконец произнёс он и выразительно посмотрел в её, постепенно округляющиеся от понимания, глаза.

            Конечно, в голове молодой женщины нужная мысль возникла почти мгновенно. Но и за краткий миг разум смог выдать настоящую тираду нелепых предположений. Прежде всего, ей почему-то представилась ванная комната на работе, которую низшие демоны разбирали по камушку и вешали на дверь табличку «закрыто на века». Возможно, это было связано с тем, что Лею сравнительно недавно при острой необходимости в это помещение с полчаса не отпускала Дана, требуя, чтобы госпожа сначала подписала все бумаги. После этого скачок дум привёл к Дагна. От них уже к собственному особняку и сразу же, почему-то, к послесмертию. И только последнее и смогло помочь осознанию пробиться через бурный мыслительный поток.

- Жизни? – успела изумиться собеседница, прежде чем разум, посчитав долг выполненным, вновь отправился на покой. – Герцог решил лишить меня жизни?... Но ангелы… И ведь… Разве…

- Не герцог, - перебил повелитель, и в его неторопливо произносимых словах зазвучала сталь. – Я лишу тебя жизни. И очень медленно и мучительно. Ты будешь подыхать годами, если посмеешь подвести меня.

- Как?

Голос отказывался подчиняться от шока. Уж молодая женщина то знала, что этот демон вполне смог бы доставить ей обещанное «удовольствие». Кроме того, Лея абсолютно не была готова к подобному диалогу. Она ощущала себя маленькой рыбкой, которую резким движением вытащили из родной стихии. Ал’Берит же, казалось, понимал, что с ней происходило, но не намеревался давать спуску. Он выждал несколько секунд, не отвечая на нелепый вопрос, давая её сознанию немного прийти в себя. Ровно на столько, чтобы воспринять следующую информацию.

- Ты должна принять как неожиданность, как если бы абсолютно не знала, и перенести спокойно то, что будет в качестве зрелища на балу. Не выдав своих истинных эмоций ни жестом, ни взглядом.

- Что же там будет?

            Сердце стремительно застучало. Может, её разум и был крайне несовершенен, но мудрая интуиция сразу дала свой ответ. Девушка уже догадывалась, что стало бы произнесено. Но очень не хотела верить и желала ошибиться.

- Все те, кого ты любишь, - если бы не кресло, то вполне можно было бы и упасть. Виконт сказал именно то, чего никак не хотелось услышать.

- Нет, - прошептала Лея и, от боли обхватив голову пальцами, словно так можно было что-то исправить или удержать слёзы, закричала во весь голос. – Нет! Так не должно быть!

            Ал’Берит привстал и наотмашь ударил её. Выражение лица у него при этом было невероятно свирепым. Но это не смогло остановить, а лишь усилило сдавленные рыдания.

Перед глазами девушки возникали истерзанные куски мяса, остававшиеся после битв в яме. Несчастный мужчина, которого заживо пожирали ируйдо. Искорёженные трупы демонов на Главной Площади. Страдающие на Лавовых озёрах тени… Нечто невообразимое сейчас словно пожирало её собственную душу, стремительно разъедая изнутри. Оставалась лишь пустая безумная оболочка. Все отвратительные воспоминания в этот миг слились с единой мыслью.

«Они умрут из-за тебя», - жёстко звучало в голове снова и снова.

Повелитель же неторопливо поднялся с кресла и одной рукой швырнул свою подопечную спиной на стол, но та из-за душевной агонии, практически не почувствовала боли телесной. Лея чуть приподнялась на локтях и с невыразимым отчаянием посмотрела в светло-зелёные глаза Высшего демона.

-  Как они оказались здесь? Кто позволил?! – вырвался из её груди безнадёжный крик.

Наместник Аджитанта резко нахмурил брови и снова ударил девушку. Пощёчина вышла столь сильной, что приподнятая голова с гулким стуком ударилась о столешницу, а в ушах раздался звон.

- Думай, с кем разговариваешь, человек! – не вполне своим, ледяным и громоподобным голосом потребовал Ал’Берит.

Он резко приподнял её за платье. От рывка бретель порвалась, обнажая грудь. После чего демон схватил одной рукой Лею за талию, а другой, намотав на кулак длинные волосы, запрокинул голову девушки и поцеловал, прикусывая до крови нежную губу. Она попыталась вырваться, стараясь отбиться крепко сжатыми кулачками. Но тот легко перехватил их и грубо опрокинул хрупкое тело на стол.

 

Лея полусидела на ледяном обсидиановом полу постамента, тихо всхлипывая и пытаясь прикрыться остатками платья. Раненая губа непрерывно кровоточила, голова раскалывалась от боли. Тело покрывали многочисленные царапины и ушибы. Ал’Берит равнодушно и спокойно занял своё кресло и развернул какой-то свиток. Ненависть наполнила её до кончиков пальцев ног, хотя это чувство до этого мига было ей практически не знакомо. Наместник же холодно, как бы между делом, проговорил:

- Через месяц я заеду за тобой. О наряде можешь не беспокоиться. Думаю, мне стоит прислать платье для бала в качестве компенсации за этот ущерб, - он выразительно посмотрел на растерзанную одежду. – И помни. Если ты подведёшь меня, то посмертные муки душ, что ты уже видела, покажутся тебе Раем. Всё понятно?

            Она медленно кивнула, но Ал’Берит явно ждал слов. Молодая женщина, скрепя свою резко вспыхнувшую ярость, выплюнула ответ, и кровь из губы с новой силой потекла по подбородку.

- Да.

- Тогда иди и работай.

            Превозмогая охватившую тело слабость, Лея поднялась. Её шатало и мутило. Но выбора не было. Снова не было… Кланяться на прощание не хотелось. И она позволила себе эту вольность. А когда почти дошла до двери, даже не оборачиваясь, как за спиной раздался ровный голос повелителя:

- И кстати, если тебе интересны подробности о том, что может ждать тебя на балу, то стоит спросить у Кхалисси  Дайны.

 

***

 

            Дорра, как и Дайна стоявшая на площадке, первой подхватила Лею, как только за той закрылась лиловая дверь. Девушка обняла демонессу и разрыдалась. Дагна оглянулись по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии ненужных свидетелей, и быстро втащили свою госпожу в кабинет.

- Из-за чего конкретно всё произошло? – резко спросила Дайна. То, что именно было, телохранительницы и так поняли.

- Они решили убить всю мою семью…

Хриплые звуки, полные отчаяния совсем не походили на её обычный голос. Лея постаралась успокоиться, но от осознания должного тело вновь забилось мелкой дрожью. Не так давно отступившее безумие возвращалось. Молодая женщина обвела мёртвым пустым взглядом Дагна и, внезапно ощутив прилив некой надежды, вцепилась в короткое кожаное платье Кхалисси, бросая машинально прихваченный конверт с письмом на пол.

- Дайна! Он сказал, что ты знаешь! Как они умрут, Дайна?!

            Воительница заметно побледнела и попыталась отодвинуться, но Леены руки настолько крепко ухватились за неё, что легче было снять одежду, чем расцепить намертво сжатые пальцы.

- Что будет?! – требовательно повторила она.

- Сначала точно скажи, что произошло у повелителя, - жёстко проговорила Дайна, настойчиво посмотрев в глаза девушки.

            Этот уверенный, и вместе с тем несколько встревоженный, взгляд позволил той обрести внутри себя некое хрупкое равновесие. Наконец-то отпуская платье демонессы, дрожащие руки нащупали письмо. Лея протянула конверт. Потом поняла, что сама пригласительная карточка так и валялась на полу, и, быстро подняв ту, тоже отдала.

- Ал’Берит передал мне это. Он сказал, что причина всему Хдархет. Что меня будут ждать самые ужасные муки, если не смогу скрыть своих эмоций от того, что будет в качестве развлечения на балу у герцога. Когда же я спросила, что же это, то он ответил, - слёзы снова потекли из глаз, но дрожащий голос продолжал сумбурные пояснения. – Он ответил, что все, кого я люблю. А потом опрокинул меня на стол и…

Молодая женщина лишь крепче прижала к телу лохмотья, в которые превратилось нежное платье. Рассказывать демонессам остальное в подробностях не хотелось, тем более что и сама Лея их как-то смутно помнила. Поэтому она вернулась к вопросу, который тревожил её сейчас больше всего.

- А потом, когда я уходила, он сказал, что ты знаешь, что меня ждёт… Дайна, ты же знаешь?!

- Знаю, - та на миг прижала её заботливо к себе словно мать и тихо зашептала. - К сожалению, знаю, сестрёнка. И лучше покажу тебе это сейчас.

- Мне пойти с вами? – спросила Дарра.

            Дайна только отрицательно покачала головой, отцепляя от пояса небольшой мешочек, и быстро стала рисовать песком, высыпанным из того в ладонь, символы вокруг девушки на бордовом ковре. Затем обняла свою госпожу и, достав что-то из кармана, бросила резко на пол.

 

            Они оказались в главном зале Дагна. Лея его сразу узнала. Только на этот раз здесь было темнее, неприятно пустынно, а на стенах висели какие-то светлые тряпки. Дайна, всё так же обнимая её, подвела ближе к одной из них. Девушка с ужасом поняла, что та имела вполне человеческие очертания.

- Это Кхалисси Дагна, - коротко сказала воительница и, нежно погладив кожу на стене, указала на другую. – А это та девочка. Помнишь, что провожала нас? Дочка Дарры. А вот и её младшая сестрёнка.

            Затем Дайна медленно обвела рукой зал и таким же дрожащим голосом, какой был недавно у её госпожи, продолжила:

- И ещё одна, и ещё. Мне не забыть ни одну из них. Они навсегда в моей памяти и не только по имени… Это наказание за твой побег. Я этим ножом, - демонесса вытащила из-за голенища сапога, завёрнутый в тряпицу, предмет и развернула ткань. – Сама освежевала их.

Лея почувствовала, как и так зыбкая почва стремительно уходила у неё из-под ног, а волосы вставали дыбом от ужаса.

Сколько же их находилось здесь?! Столько кож. И вполне взрослых, и совсем детей. Около полусотни. Теперь стало понятно, почему виконт интересовался, уверена ли она в желании, чтобы именно Дагна стали её телохранителями.

Молодая женщина отшатнулась от подруги.

- Как же вы ненавидите меня, - пришло ошеломительное понимание, но Дайна лишь грустно отрицательно покачала головой.

-  Твоей вины нет в решении клана. И враг для нас тот, кто предложил, каким станет наше наказание… Герцог Дзэпар.

            Если бы яд, сочившийся сквозь её слова, мог убивать, то на этом бы месть и свершилась.

- Как же ты можешь с этим жить? – она смотрела в такие человеческие глаза демонессы и не могла понять. Это же было невозможно!

- Такова была моя обязанность, чтобы сохранить остальных сестёр. И себя, - жёстко ответила Дайна и с вызовом добавила. – Теперь у нас появилось время, чтобы отплатить обидчику. И это главное.

- А я не хочу жить.

            Лея сжалась в жалкий комочек на полу мрачной пещеры. Дагна присела рядом, снова обнимая её.

- Запомни, это ничего не изменит. Свою семью ты не в силах уже спасти. Собственная же смерть станет лишь бессмысленным подарком врагу... Но твоя жизнь сможет отомстить за это Хдархету.

Дайна погладила волосы девушки и по-матерински прижала голову той к сердцу. Лея с удивлением осознала, сколь оно стремительно билось, и почему-то подумала, что Дагна не так уж и далеко ушли от обычных людей. Вот только вынуждены были скрывать свою сущность. И сокрытая глубоко внутри невероятная боль изводила несчастных нескончаемой пыткой. Это неожиданное понимание, вкупе с чёткими и твёрдыми как приговор словами подруги, словно изменило что-то внутри неё, зажигая в человеческой душе огонь.

- О, да. Он не останется безнаказанным! – выпалила она, дрожа уже от злости и сжимая пальцы в острые кулачки. - Ал’Берит и сам поплатится!

- Сейчас ты не хочешь этого понимать из-за принесённой повелителем боли, но он сделал для тебя не меньше, чем мать, подарившая жизнь, - резко возразила Дайна. – Беда в том, что для тебя самой это слишком много, а расплата всегда неизбежна. И цена дара стала излишне высока. И всё же он дал возможность узнать, что тебя ждёт. Тебе придали силы для гнева и для мести, чтобы пережить всё то, что произойдёт. Так не теряй эту ценность! И живи несмотря ни на что! Назло всем тем, кто хочет всё у тебя отнять!

            Лея поняла, что демонесса была права. Первая, самая сильная и острая волна отчаяния и ярости отступила под натиском новых для неё чувств и жёсткой решительности.

            Женщины за всё платили кровью и болью. За становление девушкой, женщиной, матерью. Боже! Тридцать лет. Сколько произошло расставаний, событий, горьких потерь. Таких, что выворачивали на изнанку всю жизнь и душу. Она думала, что достаточно повзрослела. Какая глупость! Процесс взросления долог, практически бесконечен, независим от прожитого времени. И всегда чрезвычайно и необычайно болезнен…

            Молодая женщина и не заметила, как прикусила раненую губу. И кровь струйкой потекла из уголка рта. Кончик языка стёр капли, и солёный, с привкусом металла, вкус заполнил всё, что осталось от её собственного, и так уже очень маленького и ничтожного, мирка.

- Моя душа будет гореть в Аду! – прокричала во весь голос Лея, подчиняясь необъяснимому чувству.

- О, нет! – громогласно и восхищённо возразила Дайна. – Она навечно будет заключена в снегах Ледяного Замка! И сам Князь Светоносный будет рвать её на части!

Их совместный, безрассудный и безумный смех слился воедино. Он наполнил собой всё окружающее пространство, отражаясь от каменных стен. Медленно и неотвратимо возвращая Лею к новой жизни.