Часть 1. Главы:

Часть 2. Главы:

Часть 3. Главы:

Глава 8.

 

            Как ни странно, но месяц прошёл вполне спокойно, словно события того дня изрезали её душу и скроили по новому образу и подобию. Неизменно хладнокровна и безмерно вежлива. От ровного звучания голоса порой становилось не по себе даже, подчинённым ей, владельцам домов развлечений. Сама же она могла сказать, будто стало две Леи. Одна спала, а другая видела сон.

Хдархет выжидал, мило улыбаясь и иронично кланяясь при редких встречах в своих неизменно белоснежных костюмах. И всё же обмен колкостями не стоил того, чтобы обращать на него больше внимания, чем на комара в лесу. Жужжание раздражало, но, пока тот не кусал, можно и потерпеть. Ал’Берит, также был спокоен и равнодушен, как если никогда и не существовало того разговора. Как будто между ними ничего и не произошло.

А, может, так и следовало принимать жизнь? Это было. Ныне же лист перевёрнут, и впереди совсем другая история…

Череда же дней, столь похожих друг на друга, проходила, и всё ближе и ближе становилась назначенная дата. Наместник, как и говорил, прислал платье. Лея долго рассматривала его. Нежный белый тонкий тиснёный шёлк. Узкие рукава, позволявшие скрыть браслет, от локтя украшала бледно сиреневая изящная вышивка. Аналогичный узор покрывал низ многослойной воздушной юбки и округлый вырез, открывавший плечи и шею. Очень широкий жёсткий пояс, с закреплёнными на нём мелкими фиолетовыми самоцветами, должен был туго стягивать талию, чтобы застегнуться. Прилагались полупрозрачные перчатки и серебряный обруч необычной формы с несколькими крупными драгоценными камнями. От него по обоим бокам головы ниспадали две тонкие цепочки со сложными звеньями и переплетением, чуть прикрывавшие бы плечи как очень длинные серьги. Красота наряда не вызвала воодушевления.

Молодая женщина небрежно положила бесценную вещь на полку как обычную тряпку. Постояла немного у шкафа, уткнувшись лицом в жёсткую створку так, что, когда она подняла голову, то от резьбы на лбу осталась небольшая, быстро разглаживающаяся, красноватая вмятина на коже. Затем что-то заставило её внимательно посмотреть на себя в зеркало.

Та же, что и раньше. Лишь пластина айэтора исчезла с поверхности лица.

Затем Лея отрешённо приоткрыла нижний ящик комода и, немного сдвинув прочую одежду в сторону, осторожно достала, как величайшую драгоценность всех миров, изорванные лохмотья испачканные кровью. Когда-то они были нежным розовым платьем с бретелями, украшенными металлическими маленькими змейками. Она прижала те к сердцу.

 

            К приезду виконта его второй заместитель уже была готова. До этого она даже все вечера месяца посвящала изучению движения танцев. Конечно, ей было далеко до идеала, но и стоять в стороне на балу больше бы не пришлось. А она решила танцевать так, как если бы это был самый лучший вечер в её жизни…

По словам Дарры, у Леи было слишком живое, легко отражающее все переживания лицо. Поэтому на него уже в течение недели наносилось специальное средство, не дававшее свободы мышцам. Теперь девушке приходилось делать усилие, чтобы выразить на нём хоть какую-то эмоцию, в чём она последние три дня и тренировалась перед зеркалом под руководством Дайны. Конечно, после ей это умение не могло пригодиться. Постоянное использование такого крема принесло бы слишком плачевные результаты для кожи, а полный самостоятельный контроль над мимикой казался чем-то недостижимым. Так же был принят и отвар. Вкупе с небольшой горошиной из непонятной затвердевшей смеси, хранящейся в скрытом кармашке, он бы не дал её сердцу биться чаще, чем следовало. Увы, эффект вышел бы не очень долгим, а потому принять ту надо было в самый последний момент… И да, конечно, на ней было подаренное платье и белоснежные удобные туфли на невысоком каблуке.

- Не слишком ли долгий путь для кареты? – равнодушно поинтересовалась она у повелителя, когда дэзулты сдвинулись с места.

Ящеры бежали быстро и ровно. А экипаж, как и в прошлый раз, казалось, остался стоять на месте. Выдавало только движение зданий города за окном. Виконт Ал’Берит, как и обычно, сидел с неестественно прямой спиной. В голове Леи в очередной раз промелькнула мысль, что в его присутствии было невозможно горбиться, иначе сразу создавалось впечатление собственного ничтожества. Чёрный фрак и белые перчатки очень шли человеческому обличию демона. И пусть при нём не было трости, он выглядел как настоящий светский лев… со своей живой игрушкой.

«Всё решено за меня», - печально подумала девушка. Её жизнь и даже смерть более не принадлежали ей самой.

- Таковы правила приличия, - наместник даже слегка улыбнулся от прозвучавшего вопроса. – На подобные мероприятия принято приезжать в экипаже. К счастью, этикет не запрещает переместить его за пару кварталов от замка хозяина бала.

При этих словах Лея, сквозь незакрытые шторки окон, увидела, как мир вокруг них охватило кратковременное пламя, а когда оно развеялось, то перед ней предстал совсем другой город. Но незнакомую местность рассматривать не хотелось. Сейчас ей это было абсолютно неинтересно.

- Вы готовы к балу, госпожа Пелагея? – официально и холодным баритоном спросил спутник, когда карета остановилась.

            Улыбаться он перестал, придавая своему лицу серьёзное и несколько суровое выражение. Необычайно светлые зелёные глаза превратились в кристаллики льда. Однако этот взгляд не поколебал внутреннего отрешённого равновесия девушки, а потому её ответ прозвучал уверенно:

- Я не подведу вас, повелитель.

Она впервые так обратилась к виконту. Странно. Но прежнее отвращение к этому слову почему-то совсем не испытывалось. Ал’Берит удовлетворённо кивнул.

Дверца открылась. Демон первым вышел наружу и галантно подал ей руку. Подобная вежливость с его стороны показалась ей даже некой насмешкой, но Лея повела себя в соответствии с правилами игры. Принимая поддержку, она, стараясь выглядеть грациозно, спустилась по ступенькам, сразу ощутив ужасный жар окружающего пространства.

Вершина замка герцога терялась в навечно затянутом тучами небе. С места, на котором они находились, было не видно конца и стенам. Словно молодая женщина очутилась перед отвесной, громадной, искусно отделанной горой, по которой стекала остывающая лава в глубокий узкий ров. Через него к главным воротам вёл изящный витой, но не широкий мост. У края переправы и остановилась карета. Лея посмотрела на мелкие ячейки тонкой решётчатой поверхности подвесной дороги.

«Не страшнее, чем каменные переходы на Лавовых озёрах», - язвительно подумала она, вспоминая «прогулку» с Хдархетом.

Ал’Берит тем временем предложил ей составить ему пару. Дополнить такую композицию можно было только одним способом. И совсем иным, нежели до этого доводилось.

- Если только вы не считаете за лучшее более близкое знакомство с предпочтениями герцога, - пояснил он в ответ со всей серьёзностью на изумлённый взгляд Леи. – У него есть маленькая слабость. Он обожает сводить женщин с ума. В прямом смысле.

            Вместо ответа второй заместитель приняла приглашение, понимая, что то служило лишь некой необходимой формальностью в планах повелителя.

            «Не следует виснуть на локте и обвивать кольцом свою руку вокруг руки партнёра», - вспомнила она наставления преподавателя по бальным танцам.

            Учитель мог быть доволен получившейся композицией. Вот уж сложно представить, где тебе пригодилось бы то или иное знание. Та или иная когда-то услышанная фраза, которую можно было не вспоминать годами. А подсознание тихо хранило всё это и ждало случая, чтобы удивить скрытыми возможностями.

            Они неспешно начали пересекать мост. Лея думала, что ещё немного и кровь в жилах закипела бы. А между тем чёрные ворота гостеприимно распахивали свой зёв.

 

***

 

- Его превосходительство виконт Ал’Берит, наместник Аджитанта, Хранитель летописей, Главный архивариус Ада и его второй заместитель госпожа Пелагея! – возвестил церемониймейстер.

            Повелитель поклонился, а Лея склонилась в реверансе. Разнообразные наряды различных оттенков присутствующих демонов слились в единую разноцветную пятнистую массу. Молодой женщине показалось, что ей приходилось смотреть на мир через калейдоскоп. И всё же она различила, что гости, вежливо поклонившиеся в приветствии только что вошедших, предпочли облик людей.

В её памяти навсегда остался пол – первое, что Лея увидела в зале. Он представлял собой мутную жёлто-зелёную болотистую жидкость, словно покрытую толстым слоем стекла, под которым находились люди. Сотни обнажённых бледных тел стремились покинуть место своего заточения, чтобы сделать глоток воздуха, и не имели возможности это осуществить. Их лица и ладони впечатывались в поверхность, прежде чем вновь скрыться под толщей воды. Они боролись друг с другом, словно бы там, наверху и правда можно было вздохнуть, а от того человеческое месиво кружилось в жутком водовороте.

Светлые колонны от входа тянулись к потолку, скрытому маревом. Их покрывали тёмные лианы с огромными, противного оттенка цветами. И дымка являлась не чем иным, как их испарениями. На самом деле, Лея не знала, точно ли так, но при одном взгляде на растения сразу это осознала.

Стены. Разве можно было назвать стенами бурлящую массу цвета гнилых яблок? Только это были не плоды, а почти истлевшие тела разнообразных тварей. Каждая пыталась выползти наружу, разрывая грудные клетки тех, за кем находилась. Но никому и никогда было не суждено вырваться из этого вечного плена...

«Не смотреть. Не задерживать взгляд», - успела приказать себе она, прежде чем увидела хозяина замка.

Дзэпар выглядел величественно и изящно в алом фраке с золотой оторочкой. Он подошёл ближе, и они синхронно поклонились друг другу.

- Я очень тронут, что вы прибыли на наш бал, - вежливо произнёс Его высокопревосходительство.

            Снова зазвучала лёгкая тихая музыка, прерванная появлением новых гостей. Виконт завёл свою левую руку за спину, а правую согнул в локте и повернул ладонью к своему телу. Девушка так же изящно, как и несколько минут тому назад, приняла это приглашение. Герцог задержал взор на их сплетённых руках. Всего мгновение. Ничтожно малое, но не один он видел это. И перешёптывания, и любопытство, пусть и не отражённое в глазах Дзэпара, и ожидание интриги, и запланированная игра обжигали ледяным огнём всё существо Леи.

            Наступала обычная часть бала, когда следовало кружить по залу, приветствуя и обмениваясь пустыми фразами. Лживые улыбки. Трогательные поклоны ничего не значащего уважения. Бал масок.

- Вы так грустны. Вас что-то огорчает? – заботливо поинтересовался Ал’Берит.

- Что вы! Я наслаждаюсь вечером, как никогда в жизни, - очаровательно приподнимая уголки губ, ответила Лея.

            Они прошли мимо арки, за которой стояли столы для настольных игр. Ахрисса была там в центре внимания. Видимо, она выиграла и принимала поздравления. Хдархет держал руки на спинке её стула. Снова приветствия. Имена и лица перемешались в памяти. Всё, что позже могла о них вспомнить Лея, стало то, что у каждого имелся титул. На этом балу собралась знать. Высшие. И ударить лицом в грязь нельзя было ни в коем случае.

Церемониймейстер объявил начало танцев. Первым оказался полонез. Сегодня Лея была уже более готова к нему, чем в прошлый раз. Движение по сложным геометрическим фигурам под противную музыку, никак не сходную с той, что играли в её мире. Наконец-то это мучение прекратилось. Снова поклоны.

«Как надоело! Они просто по любому случаю!», - внутренне негодовала молодая женщина, размышляя, взяли ли демоны этот этикет с Земли или Земля переняла от Ада.

- Госпожа Пелагея, - герцог возник перед ними, как чёртик из табакерки, как только стал объявлен вальс. – Виконт, вы позволите вашей даме удостоить меня вниманием танцевать с нею?

            Ал’Берит склонил голову в знак согласия, и Лея сделала реверанс, принимая приглашение. Они прошествовали к центру зала. Снова зазвучала музыка. Демон подал ладонь тыльной стороной вниз. Девушка положила на неё свою так, чтобы длинные пальцы лишь едва касались его перчаток, и сделала книксен. Начало танцу было положено. Остальные пары, как зеркальное отражение, повторяли тоже самое. Правая рука Дзэпара легла на её спину чуть ниже лопаток. В левой, чуть вытянутой в сторону, он держал кисть партнёрши. Красное и белое одеяния закружились под неторопливое звучание музыки.

- Как вы находите вечер? – поинтересовался хозяин замка, когда Лея делала несколько оборотов вокруг него.

- Я в восхищении, Ваше высокопревосходительство. А ведь это только его начало, - она скорчила заученную гримасу. Глаза сияли и улыбались, как и губы. Вежливость и само очарование. – Я восторгаюсь роскошью бала.

- О! Вы просто не видели залы столицы. По сравнению с ними моя обитель всего лишь скромная хижина отшельника.

- Для хижины отшельника здесь ещё и слишком много демонов, - заметила второй заместитель.

            Герцог усмехнулся и снова положил свою руку ей на спину. Хватка на этот раз оказалась значительно сильнее. Их тела сблизились теснее.

- Гости имеют привычку покидать замок после бала. И тогда здесь будут царить одиночество и тишина, - голос шептал и завораживал до безумия.

- Чтобы разрушить их власть достаточно пригласить собеседника, – ответила Лея и, преодолевая гипнотизирующее наваждение, с некой осторожностью добавила. – Это лучшее решение, чтобы ночь не была столь скучна… Мне доставило удовольствие согласиться на приглашение одного кавалера. Рекомендую и вам последовать этому совету.

- Даже не сомневайтесь, что я его учту, - усмехнулся демон, и в его чёрных глазах загорелся отблеск пламени. – Вы очень изменились, госпожа Пелагея.

- Надеюсь, что это перемены к лучшему, - произнесла она.

- У меня ещё не было достаточно времени их оценить, но, верю, вы мне поможете внести ясность в будущем, - ответил он, подводя девушку к тому месту, где довелось её пригласить. Виконта не оказалось поблизости.

            Лея не знала, во что играли Высшие. Просто плыла по течению, руководствуясь полунамёками Ал’Берита.  Конечно, ей было бы легче, если бы она понимала или могла осознать то или иное действие окружающих её лиц. Но, может, на это и был расчёт повелителя? На то, что ей доводилось в большинстве своём отмахиваться загадочными фразами, а остальным приходилось думать, что за этим могло бы стоять. Наместник всегда уделял при гостях невероятно много внимания Лее. Было бы сложно подумать, что она совсем не в курсе происходящего. Может, и так. А, может, ей никогда и не суждено было понять задумок виконта.

-Вы всё ещё считаете, что я вам не подхожу, госпожа Пелагея, или подарите счастье танцевать с вами следующий танец? – театрально спросил Вердельит.

            Речь пронизывалась чувством обиды за оскорблённое достоинство. Отказать такому голосу было подобно тому, чтобы совершить какое-либо страшное преступление. Однако его просьба выбила немного Лею из колеи. Она, хоть уже события первого бала и стирались из памяти, до сих пор смущалась своего безрассудного поступка.

- Вы решили реабилитироваться? – наконец, кокетливо поинтересовалась девушка. Не флиртовать с ним было невозможно.

- В чём? Я достойный демон, - невозмутимо ответил тот и, как по секрету, шёпотом добавил. – Кстати, вы знаете, что в зале присутствуют глаза и уши самого Князя? Неужели госпожа Пелагея позволит узнать Его высочеству, что моя репутация погублена её жестоким отказом?

- Придётся спасать вашу честь, - искренне улыбнулась Лея и, приняв приглашение на танец, решила уточнить. – И кто же из присутствующих этот всевидящий и всеслышащий?

- О, у Князя их много, и здесь собралось несколько. Но, не думаю, что вам стоило бы общаться с ними, - заговорщицки прошептал он, наклоняясь во время танца к уху партнёрши. Прохладное дыхание вызвало лёгкие мурашки на коже.

- Вы меня предостерегаете? – поинтересовалась она, понимая, что пыталась прижаться ближе к демону.

- Нет. Просто считаю, что вам будет приятнее общаться со мной.

            В его глазах светилась влюблённость, но перед взором Леи промелькнул весьма ощутимый стимул, чтобы вспомнить про свой долг на этом балу. Не переставая улыбаться, молодая женщина проговорила уже без тени кокетства, отстраняясь:

- Вряд ли мой кавалер оценит подобное внимание к вам с моей стороны.

- Вы мне отказываете в такой мелочи, как дружеская беседа? Поверьте, я мог бы поддержать любую тему, скажите только, какая вам нравится.

            Взгляд был горек и прекрасен одновременно. На него полагалось отвечать только глупыми фразами влюблённости. Лея тонула. Но сила воли и гордость у неё были с детства. Поэтому ответ был произнесён с тем же бесстрастием, унимающим бурю эмоций в душе:

- Пока достаточно и этих слов.

- Госпожа Пелагея, вы играете с огнём.

            Интонации демона не изменились, но Лея видела за спиной Вердельита только Хдархета в паре с баронессой. Девушка сделала реверанс, и прежде, чем музыка окончательно стихла, ответила ледяным тоном с совершенно спокойным сердцем:

- Я люблю опасные игры. Как и всё местное общество, Ваше превосходительство.

            Следующие несколько танцев она пропустила, и Ал’Берит составил ей компанию. Они проследовали в комнату, где играли в настольные игры. Подобных им Лея никогда ранее не видела, даже колоды карт были намного толще, и картинки на них разительно отличались от привычных. Девушку поразило, что никто не курил, хотя обстановка требовала кубинских сигар, чтобы стать полноценной.

- Пока вы неплохо справляетесь, - сказал Ал’Берит. – Не устали?

- Ни в коем случае. Давно светские вечера не доставляли такого удовольствия, - мило возмутилась его спутница и не удержалась от ехидной фразы, на которую демон одобрительно хмыкнул. - Тем более на мне удобные туфли.

- Тогда, быть может, мне следует предложить вам какой-либо напиток?

            Объявили обед и гости проследовали в трапезную залу, обстановка которой не показалась второму заместителю подходящей для принятия еды. Виконт галантно выдвинул для неё стул - соединённые между собой различные резные тонкие кости. Лея с опаской села. Предмет мебели не спешил рассыпаться под её весом, хотя выглядел очень хрупким. Повелитель занял сидение рядом. По его примеру она сняла перчатки и постелила на колени салфетку. Как ни странно, на этот раз голодать не пришлось. Обилие человеческой пищи даже привело в замечательное расположение духа. Всё-таки желудок, душа и сердце у неё имели между собой очень тесную связь.

Гости весело общались. Ал’Берит принимал оживлённое участие в беседе. Увы, поддержать их разговор Лее не предоставлялось возможным в виду того, что она не была столь близко знакома с объектами обсуждений. Разговор же о погоде был не так уж актуален в Аду с его постоянным климатом. К счастью, сосед по другую руку от неё тоже не был расположен к общению. Так что эта часть бала прошла для девушки весьма и весьма приятно. Но, всем давно известно, что жизнь любит чередовать полосы. И светлая вместе с окончанием трапезы подошла к концу.

- После обеда герцог обычно развлекает своих гостей каким-либо особым зрелищем. Его задумки всегда отличаются оригинальностью, - как бы вскользь, с воодушевлённым предвкушением заметил Ал’Берит, прежде чем начать надевать перчатки.

Пальцы Леи на автомате дотронулись до кармашка платья. Повелитель еле заметно кивнул, как будто ему было известно о задуманном. А, может, и знал всё. От Дайны или другого источника. Лист мемуаров он же достал откуда-то. Девушка осторожно достала горошинку, и той же рукой взяла маленькую виноградинку. Проблем не возникло. Наместник помог ей выйти из-за стола, и они последовали в бальный зал.

- А сейчас, я прошу вашего внимания, господа! – возвестил герцог. – Настало время для небольшого развлечения.

            Ал’Берит слегка сжал ладонь Леи, но это никак не повлияло на неё. Она была спокойна, как никогда в жизни. Все эмоции просто напросто исчезли. Было лишь то, что нужно сделать. И ничего больше.

            «Ибо, в конце концов, какая разница, что мы чувствуем, думаем или даже иногда говорим? Не так уж это и важно. Создает нас только то, что мы не делаем. Или делаем. Ведь именно это и поворачивает колесо судьбы», - возникла в голове девушки мысль, показавшаяся ей чужой.

            Между тем, в зале вспыхнуло пламя портала, чтобы погаснуть всего через пару секунд, и оставить после себя пятерых людей. Двух мужчин, двух женщин и ребёнка. В какой-то момент Лея подумала, что именно так. Всё было правильно. Ни знакомые, ни подружки, ни тем более мужчины, не задерживающиеся в её жизни, не смогли бы затронуть чувства так, как эти пятеро. Те, кого она действительно любила. Родители. Брат и его жена. Племянник. Разве что кота не хватало.

            «Кто его покормит?» - озаботился мозг.

Улыбка пробилась через стянутые мышцы. Как же смешно и глупо было думать про кота перед лицом предстоящего! И, всё-таки, он как всегда, оказался самым счастливым существом. Ей вспомнилась даже байка:

Собака думает: «Хозяин меня любит, кормит, ухаживает. Наверное, он Бог». Кошка думает: «Хозяин меня любит, кормит, ухаживает. Наверное, я Бог».

«Видимо и правда скрывается в этих пушистых хвостатых братьях меньших что-то божественное, раз Мурчика здесь нет», - решила Лея, прежде чем приступить к намеченным под руководством Дагна действиям.

 Для начала следовало удивиться. Усилием воли она заставила сердце биться быстрее для учащённого пульса. Расширила глаза и застыла так на мгновение. Ненадолго, ибо удивление было весьма короткой эмоцией. После чего Лея бросила любопытный взгляд на герцога, а затем и на Хдархета, стоящего в предвкушении дальнейшего.

- Дочка! Доченька! - сбивая планы девушки громко закричала пожилая женщина, желая подбежать ближе, но цепи в шестипалых лапах горгулов удержали её.

            «Вот она мама», - осознала Лея.

            Ты выглядела непривычно встрёпанной и, видимо, давно находилась у демонов, ибо обычно тщательно закрашенная седина отросла на пару сантиметров. Одежда была грязной, как и лицо. Но такие знакомые руки тянулись к ней.

            Руки.

            Полные нежности и доброты.

            Подзабытые картины, промелькнули за одно мгновение.

            Вот мама завязывает такие непослушные шнурки. Почему у неё всегда получается? А вот и разбитая коленка от первой поездки на двухколёсном велосипеде. И ветка берёзы с маленькими зелёными листочками. Это настоящее чудо, ведь вы вместе принесли её с мороза и поставили в вазу! А вот и чёртики из намыленных волос, так было интереснее купаться... Вдруг первая неудача в школе. После неё ещё много обид и страхов. И даже, когда это просто ночной кошмар, мама рядом. Даже тогда, когда ты плачешь и не хочешь, чтобы кто-то был близко. Она держит тебя за руку и не отпустит никогда.

Мама! Мамочка!

 

«Холодна, как лёд. Холодна, как лёд», - пульсируя, забилась одна и та же фраза в мозгу, но Лея намеренно сморщила лицо, как если бы увидела что-то мерзкое и противное.

- Ваше превосходительство, вы не позволите ваш кнут? - попросила она Ал’Берита.

У того из воздуха возник огненный хлыст. На этот раз пылал только самый кончик, рукоять осталась чёрной. Но, взяв его в руки, девушка почувствовала, как сильно тот всё равно жёг ладонь. Умей она обращаться с таким оружием, то можно было бы нанести один единственный удар… Но такого знания не было… Она замахнулась и ударила, попав по рукам. Пожилая женщина закричала. Скорее от несильного ожога и испуга, нежели глубины нанесённой раны.

- Как ты смеешь так говорить со мной?! – прошипела Лея. – Я второй заместитель наместника Аджиданта, одного из городов Ада! Не смей обращаться ко мне иначе, как госпожа Пелагея, человек!

            Чтобы в корне задушить возможность ещё каких-либо слов со стороны семьи, кнут снова рассёк воздух. Но мама, округлив глаза, не верила. Что-то хотела сказать, но лишь молча открывала рот словно выброшенная на берег рыба, и тянула обожжённые руки. Мужчина с сединой на висках обнимал и удерживал жену, а затем, с гневом посмотрев на дочь, отчётливо проговорил:

- Будь ты проклята! Отродье!

            Ещё несколько взмахов по людям. Веки были открыты, но глаза всё равно словно не видели куда и по кому приходились удары. Или не хотели видеть.

            Глубокая рана навеки рассекла лицо отца. Он, пытаясь выглядеть достойно, молчал и лишь отрешённо провёл ладонью по изувеченной щеке.

            Папа.

            У него всегда в руках фотоаппарат или потрёпанная видеокамера, в которой видят смысл только те, у кого остались старые проигрыватели. Он всё время снимает, а потому фотографий самого его в семейном альбоме почти нет. А ещё тот очень занят на работе, и пообщаться можно только на выходные или праздники. Ведь когда он возвращается вечером, уже пора спать. Но зато с папой всегда весело. С ним можно пойти на берег встречать рассвет. Или зажарить с гордостью пойманную на хлеб уклейку и бежать вдоль реки, пуская кораблики из коры. Брат делает сам, а дочке папа помогает, и потому у неё кораблики самые красивые! А каждый Новый Год он приносит огромную ёлку до потолка, и вы её вместе наряжаете.

            А ещё у папы в ящике, где хранятся документы, есть старая записная книжка. Она на самом дне прячется. Там, среди стихов про армию и признаний в любви маме с вычеркнутыми или добавленными словами, там есть ещё две странички. Для одной из них служит закладкой маленький кусочек оранжевой клеёнки с верёвочкой из пожелтевшего от времени бинта. На нём имя - Пелагея. Это родильный браслетик. А на самой страничке всё о ней. Когда родилась, сколько весила, когда научилась ходить, когда появился первый зуб… Папа так и не узнает, что она нашла эту книжечку.

Прости меня!...

 

            Не поворачивая головы, она не могла увидеть Хдархета, но разочарование на лице Ахриссы явственно читалось. Демонесса была не менее эмоциональна, чем сама Лея. Пусть и иначе. Второй заместитель наместника Аджитанта вернула кнут своему повелителю. Мальчик плакал навзрыд. Его мать гладила того по голове и пыталась утешить.

- Какие у вас интересные родственники, госпожа Пелагея, - сказал Хдархет, появляясь в поле зрения девушки. Она его проигнорировала и попросила герцога Дзэпара:

- Прошу простить меня, Ваше высокопревосходительство, если этим небольшим своеволием, я нарушила ваши планы.

- Ну что вы, госпожа Пелагея, - равнодушно отмахнулся тот. – Люди столь редко бывают почтительны. Я вас понимаю… И для каждой души нужен наставник… Право, мне бы доставило удовольствие, если бы вы сами научили их умению держать себя подобающим образом.

- Сожалею, что вынуждена отказать вам, - сделав реверанс, произнесла девушка. Нельзя было и впадать совсем из крайности в крайность. – Но я не обладаю достаточными способностями, чтобы быть уверенной, что не испорчу своими неумелыми действиями ваш бал и своё платье. Очень не хотелось бы уходить раньше. Более того, мне, как и всем вашим гостям, весьма любопытно, что же вы сами хотели сделать с этими людьми.

            Лея улыбнулась. Улыбка вышла искренней, ибо она отчётливо представила, как её руки крепко сжимались на горле герцога.

- Как пожелаете, госпожа Пелагея, - невозмутимо ответил тот. – Надеюсь, вы оцените мою задумку.

            Хдархет мог сколь угодно ждать, что она ринулась бы то ли к родным, то ли прочь из зала. Ал’Бериту без надобности было стоять рядом, чтобы она этого не сделала. Лея никуда бы не ушла. Она внимательно смотрела, запоминая каждое действие, каждый вскрик, стон. Впитывала в себя происходящее как губка воду, чтобы навсегда сохранить в памяти и отплатить тем же. И улыбалась.

 

            Чуть-чуть приподнять уголки губ, чтобы показать тайное удовольствие. Нет! Теперь уже нужна более яркая эмоция. Более широкая восхищённая улыбка с лёгкими морщинками у глаз.

            Аплодисменты.

            Браво палачу!

            Браво!!!

 

            Почему-то происходящее казалось нереальным. Как будто это было не с ней. Не с ними. Словно всё это являлось страшным бесконечным кошмаром, и достаточно было закричать, чтобы проснуться от своего собственного отчаянного вопля. И всё бы исчезло.

            Но она не кричала…

           

            Снова произнести вежливый ответ на восхищённый комментарий, не потерявшего надежды, Хдархета.

            Нет!!! Ты не дождёшься ничего и ничего не получишь!

            Холодна, как лёд! Холодна, как лёд!

           

            И лишь глубоко внутри пряталась боль, разрывающая на части, и мысль, что она так и не успела сказать, как она любила…

 

            Дочка. Тварь. Отродье!

             Ежедневная суета, расстояние… Разве это достойная причина, чтобы не произнести всего три слова: «Я люблю тебя»? Каждый день люди думают, что не сейчас. Потом. Успею. Но сколько так и не успевают сказать? Крепко прижать к себе самого дорогого человека, вдохнуть запах его тела и волос, чтобы запомнить. Запомнить навсегда, какое это счастье любить и быть любимым просто за то, что ты есть на этом свете…

Самое большое предательство…

Нежные добрые руки.

Отдельно от тела…

Прости меня мамочка! Прости меня! Прости-и-и!!!

Как же хочется упасть на колени и закрыть глаза.

Выстоять. Вытерпеть. Выдержать. Сдержаться.

Иногда, чтобы победить - нужно проиграть. Люди так радуются своим победам, но совершенно не умеют терять. Как будто этот мир создан для удовлетворения их прихотей. А что есть наши желания? Кому они нужны и интересны кроме нас самих?! Разве какой-то всемогущий Бог должен осуществлять мечты ничтожного муравья?

И можно было бы сказать, что человек один приходит в этот мир, и умирает один… Но почему так страшно остаться в этом одиночестве и пустоте? Почему так важно знать, что кто-то есть рядом и готов всегда быть с тобой?

Почему это так утешает?

 

            Закончилось. Плоть и кровь впитались в пол. А под ним уже начался делёж добычи. Острые зубы обнажённых людей впивались в свежее мясо, и на зелёно-мутном фоне воды стремительно исчезали красные разводы, превращаясь в бурую, словно обычную грязь, жидкость, пока полностью не растворились в ней…

            Ал’Берит, наконец-то, отвёл её в сторону, предлагая напиток. Кажется, вкус был мятным.

- Ваше высокопревосходительство, вы как всегда оригинальны! – с восхищением признался наместник подошедшему Дзэпару. – Столько тысячелетий посещаю ваши балы, а у вас всё получается меня удивить. Поразительная фантазия!

- И не только у меня. Поверьте, вместо того, чтобы придумывать новую казнь, порой достаточно послушать земную проповедь об Аде, - даже окружающие демоны, кто слышал эти слова, засмеялись. – Иногда я сам не понимаю, как у людей получается до такого додуматься.

- Вы даже не представляете, что нам порой снится, - равнодушным голосом ответила Лея.

- Хоть какой-то прок от такого бесполезного занятия, - заметил Ал’Берит, и девушка поинтересовалась:

- Почему же бесполезного?

- Потому что большинство людей не умеют его использовать с толком.

            Фраза показалась любопытной, но герцог не дал возможности задать новый вопрос.

- Не подарите мне танец, госпожа Пелагея?

- Не смею отказывать вам, Ваше высокопревосходительство, - проговорила она.

Кажется, объявляли, что снова будет вальс. Девушка постаралась вспомнить точнее, ибо по музыке, столь отличной от земной, было сложно определить, что за танец предстоял. Второй заместитель поставила бокал на специальный столик и вместе с Дзэпаром прошествовала к центру зала.

 - Похоже, я вполне определился со своим отношением относительно ваших перемен, госпожа Пелагея, - вместе с началом танца, сказал демон.

- И что же вы о них думаете?

- Что они полностью соответствуют моему мнению о вас.

- Вы говорите загадками, Ваше высокопревосходительство, - заметила Лея. – Боюсь, я не в силах без подсказки понять ваши мысли обо мне.

- Что вы не так просты, как порой любите казаться. В вас есть внутренний стержень… И это делает вашу жизнь, и жизнь окружающих вас, весьма интересной, - он говорил не переставая улыбаться.

- Надеюсь, что это доставляет вам удовольствие, Ваше высокопревосходительство, - нашла в себе силы ответить она.

- Даже не сомневайтесь, госпожа. Когда сила воли слаба, то люди очень быстро ломаются. А это…

- Как будто играть с дешёвой китайской игрушкой, - подобрала вместо демона аналог девушка.

- Именно, - обрадовался определению Дзэпар. - А мне всегда нравились исключительные и редкие вещи.

- Замечательный вкус. Но у таких вещей есть определённый недостаток. Они иногда очень дорого стоят.

            Конец музыки прекратил мучительный диалог. Лея уже привыкла к стилю разговора демонов, но это всё равно требовало серьёзных усилий.

- Поверьте, всегда меньше, чем за них просят, госпожа Пелагея. Всегда.

            Герцог поблагодарил за танец и покинул её, чтобы удостоить своим вниманием и других гостей. Ал’Берит, напротив, так же попрощавшись с партнёршей по танцам, вернулся.

- У меня такое ощущение, что этот восхитительный бал будет продолжаться вечно, - сказала Лея с восторженной интонацией, кардинально противоположной той, что хотелось бы применить.

- Увы, ещё несколько танцев, и он подойдёт к концу, - с сожалением отозвался повелитель, понимая истинную суть фразы, и добавил. – Но одно во всём этом должно вас радовать.

- Вы меня заинтриговали, Ваше превосходительство.

- О! Ничего такого загадочного или особенного. Я всего лишь имел в виду, что у вас будет возможность посетить ещё не один бал.

            «Конечно, ничего особенного. Просто я ещё некоторое время задержусь в этой жизни», - подумала Лея.

            Но «некоторое время» ставило жёсткое ограничение. Следовало как можно скорее найти что-либо на Хдархета. Иначе всё, что сегодня произошло, вышло зря. Но как было это сделать?

- Вы, кажется, задумались, – скорее уточнил, чем спросил Ал’Берит.

            «Да, со мной и такое случается», - хотелось со всей язвительностью ответить ей.

- Совсем немного.

- Быть может, вас от дум отвлечёт сей факт.

            Наместник поворотом головы указал, куда следовало смотреть. Лея проследила за его взглядом. Хдархет кланялся герцогу и, не получив ответного поклона, уходил.

- Жаль, что дела не позволили моему первому заместителю задержаться здесь ещё немного. Господин Хдархет так много теряет, - с искренним сочувствием произнёс Ал’Берит.

            Это был единственный намёк, что виконт доволен. Дальнейший вечер проходил ровно, но действие успокаивающего заканчивалось, и Лея боялась сорваться. Когда объявили последний танец, Ал’Берит снова пригласил её. Ему пришлось рассказывать смешную историю, которую она после и не запомнила, чтобы немного отвлечь девушку от переживаний, и не испортить только что достигнутый успех. Прощание с герцогом было не долгим. Благодарность, реверанс, поклон – и они оказались свободны. Оставалось лишь выйти из замка и пройти по мостику надо рвом, заполненным лавой. Почему-то на этот раз не было так жарко.

            Пока молодая женщина сидела в карете, то старалась быть ещё сдержанной и холодной. Ей казалось, что она даже могла шутить. Но виконт молчал. Молчала и она. Так, как будто в мире больше не осталось слов. Поездка же с использованием телепорта стала короткой, и служила скорее формальностью. Ал’Берит поддержал спутницу под локоток, когда та выходила из кареты, проводил до дома, сказал какой-то бессмысленный комплимент, и, поцеловав руку, пожелал хорошей ночи. И только тогда, когда дверь за ним закрылась, она, едва передвигая ноги, поднялась по бесконечным лестницам в свою комнату. И каждая ступенька наверх казалась шагом в её личный Ад.

            Предательство свершилось.

            Оставалось пожинать его плоды.

Вроде бы к ней обращались, но Лея не помнила. Она не видела, как Дайна хотела последовать за ней, а Дарра останавливала ту покачиванием головы.

            Войдя в комнату, второй заместитель начала снимать одежду. Это было очень неудобно делать из-за пуговичек на спине и трясущихся пальцев. Перчатки упали на пол. Да, без них было удобнее. В след за ними отправились и платье, и обруч, и туфли. Остался лишь браслет, который невозможно было снять. Медленными шагами, как если бы тело стало свинцовым, девушка встала на дно ванны и включила душ.

Некоторое время Лея просто стояла, смотря вверх, а струи воды били по лицу, как будто вода могла смыть с тела невидимую грязь души. А затем руки обхватили туловище, словно хотели раздавить его, и она сжалась в маленький комочек. Из горла вышел сдавленный всхлип, больше похожий на предсмертный хрип. Дышать стало невыносимо трудно, но это не имело значения. Боль и агония вырывались наружу.

 

            Что есть наша жизнь?... Что есть наша смерть?

И какова граница между тем и иным?

Можно ли быть живым, будучи мёртвым? И может ли то, что мертво жить?...

Стоит ли смерть того, чтобы жить? А жизнь того, чтобы умереть?...

…И почему над этим задумываешься только тогда, когда дороги назад уже нет?

Выбор сделан. А время не такая материя, чтобы любой мог узнать, что будет или вернуть, что было. Секундная стрелка на часах делает мимолётное движение. И это конец. Конец того мира, что известен. За ним новое мгновение. Целое мгновение, чтобы изменить всё. Чтобы оставить всё, как есть.

Что станет свершённым? Что не успеет даже случиться?

Мир отвратителен сам по себе. Мир прекраснее всего, что только могло существовать.

Говорят, каждый создаёт сам, что его окружает.

Каков он твой мир? Во что превращает его твой выбор? Чего ты хочешь? Во что веришь?...

 

Она не знала, сколько это длилось. Ненависти и гнева почти не осталось. Лишь пустота там, где когда-то что-то было. Уже и не понять точно что. Но это что-то было очень важным…

Ногти поломались, стискивая край белой каменной ванны, а тело дрожало, потому что включенная вода оказалась ледяной. Меж пальцев остались небольшие пряди вырванных волос…

Странно, но только теперь по лицу потекли слёзы. И умывшись ими, Лея встала на колени, сложив в замочек руки, и зашептала:

- Смилуйся Господи над рабами твоими, безвинно убиенными. Смилуйся, Господи, пощади и даруй им царствие небесное. Смилуйся, Господи…

 

 

 

Конец второй части.

        

.