Часть 1. Главы:

Часть 2. Главы:

Часть 3. Главы:

Глава 6.

 

            Из подъезда они вышли. Даже отошли в сторону от домов, но уходить никуда из городка Лея не собиралась. Оставалось немногим более шести часов до массовой телепортации. Прийти к выводу как провести отбор стоило уже сейчас. Текст свитка беспрекословно приказывал вместо трёх тысяч людей взять только две. И девушка ничуть не сомневалась, что это действительно необходимость… Вот только в том - как бы развлечься, предлагая своей игрушке новые испытания!

- Как же мне поступить, Дайна?

            Внутренне, Лея уже была готова согласиться с любым предложением демонессы. Это являлось шагом отчаяния, но она настолько устала переживать, что ещё один стресс привёл только к невыразимой усталости решать что-либо самой. Хотелось, чтобы ситуация вдруг, и неожиданно, сама по себе разрешилась. И, конечно же, наиболее приятным способом для всех.

- Выстрой в шеренгу и отсчитай нужное количество.

            Воительница сорвала травинку с колоском и взяла ту в рот. Лея же, позабыв о своём намерении принять любое предложение подруги, уставилась на неё округлившимися от удивления глазами.

- А что? – возмутилась Кхалисси на этот взгляд. – Ничем не хуже лотереи. Только время сэкономит.

- Но так же нельзя! Это же живые люди. Как можно относиться к ним, как к неким объектам? Ведь дети…

- Фраза доказывает, что ты уже вполне знаешь - как и что делать. Просто всё ещё крайне не хочешь принять ответственность.

            Лея поняла, что просьба о дальнейших советах ни к чему не привела бы. Демонесса предложила бы ещё что-либо не менее примечательное. Например, по примеру Иариэля устроить гладиаторские бои. Для всех, включая младенцев. В стиле, выживал в мире то сильнейший. И если и это мнение не устраивало, то и действовать госпоже Пелагее следовало самой… В конце концов, это действительно была её обязанность. Которую необходимо выполнить.

            Но всё же она предпочла ответить:

- Мне их жалко! Тебе вообще знакомо такое слово, как сострадание?!

            Фраза была сказана излишне резко и вполне могла привести к первой настоящей ссоре в столь тесном сотрудничестве. Воительница молчала. Сердце Леи стремительно колотилось в гневе, но к ней уже пришло понимание, что некоторые слова лучше не произносить вслух. Она уже искренне жалела, что позволила подобное проявление чувств.

- Сострадание, - между тем медленно произнесла Дайна.

            В голосе демонессы не было ни презрения, ни угрозы, ни каких-либо иных эмоций. Но он стал достаточно резким, чтобы обратить на себя пристальное внимание.

- Это ничто иное как понимание того, что может ощущать другое существо. Напоминание о том, что когда-то испытывал ты сам. Но ты предпочитаешь именно жалость. Чувство, когда при сострадании возникает стремление помочь… Эти ощущения стоят столь близко друг к другу, что они часто сливаются воедино. И всё же их нужно разграничивать и разъединять. Испытывая жалость – ты берёшь на себя проблемы другого существа. Да, можно действовать или бездействовать. Но отсутствие помощи лишь всегда накажет тебя. В чём-то сильнее. В чём-то слабее. Но накажет. Элементарно тебя будет долгое время тяготить мысль о том, что возможно было сделать… Жалость оправдана, когда ты можешь совершать. И совершаешь поступки, чтобы изменить в лучшую сторону ход событий для некоего создания. В остальных случаях, ты просто разрушаешь себя. Конечно, это твоё исконное право испытывать или не испытывать последствия этого. Жалеть или не жалеть… Я же предпочитаю жить. Наслаждаться этим. И заметь, у меня это весьма недурно получается.  

            Речь закончилась, но слова словно ещё висели в воздухе. Кровь почему-то прилила к лицу Леи, заставляя щёки краснеть. Девушка осознавала, что ей стало стыдно, но не могла понять, отчего возникло именно это чувство. И именно сейчас. Размышлять над этим же не хотелось. Скорее в ней преобладало яростное желание прогнать это неприятное ощущение, но внутри словно образовался вакуум… Она опустила глаза и закрыла ладонями лицо – очередная наивная детская попытка убежать от окружающего мира… Надо было попросить у Дайны прощение. Но что-то внутри откровенно возмущалось этому.

- Необходимо, - расслышала Лея свой собственный приглушенный и какой-то чужой голос.

            Все остальные составляющие могли и меняться, но одно в её мыслях оставалось неизменным. И потому следовало начать именно с этого элементарного. Как ни странно, именно спрятанное в ладонях лицо способствовало тому, чтобы собрать воедино свою сущность и продолжить речь.

- Необходимо немедленно собрать всех людей на открытом пространстве, - произнесла она.

 

***

 

            Она стояла на возвышении, чтобы видеть всех. Маска на лице уменьшала обзор. Но и того, что молодая женщина видела – было достаточно.    

            Между тем люди окончательно собрались на открытом пространстве перед военным городком и по её указанию выстраивались в колонны по девяносто шесть человек. Все, кроме Андрея.

            Какая-то часть девушки возмутилась от его вероятного присутствия, но предлогом для демонов послужила именно раненая нога «ценного кадра». Это обстоятельство позволило отправить мужчину в домик, где временно обосновалась Лея, чтобы Дарра по её просьбе смогла бы обработать рану. Для друга же перемещение в домик было аргументировано иным. Излишнее внимание, как от подобной помощи в лечении, так и на отборе, могло вызвать вражду будущих поселенцев к нему. Вполне логичные обоснования своего желания спасти Андрея привели к тому, что проблем не возникло… Правда, Дарра не особо оценила своё участие в этой истории. Хотя заниматься раной ей предстояло не на виду, а значит без такого колоссального ущерба для собственного самолюбия.

            Люди требовались здоровые. Конечно, какое-либо небольшое заболевание не являлось критерием. А вот что-то серьёзное уже следовало исключать… Но как можно было определить, например, употреблял человек или нет наркотики? Страдал ли от астмы? Болел ли раком?... Проводить анализы, да клепать медицинские справки было бы делом слишком долгим, да неблагодарным. К счастью, Лея смогла обратить внимание на врождённые способности демонов и, в данном случае, воспользоваться ими в качестве своеобразной системы диагностики. Количество колонн как раз позволяло применить рядовых членов взвода для этого.

- Тридцать три шеренги. Последняя не полная. Всего семьдесят четыре человека. Сведения по численности совпадают с данными Стражей, - отрапортовала тихим голосом, чтобы её могла слышать только госпожа, Дайна. Однако своенравная демонесса не была бы собой, если бы выполняя распоряжение госпожи, вскользь, как бы ненароком, не заметила. - Кроме одной единицы.

- Тогда продолжаем, - не снижая тона, приказала Лея и подала знак Стражам действовать дальше.

            Большинством из собранных в лагере людей оказались подростки. Видимо в силу возраста им легче было отринуть некие ценности, удерживающие прочих, чтобы суметь избежать первой волны. Да и постоять те за себя уже могли. Вот детей оказалось совсем мало. Остальными же были взрослые. Вряд ли демоны при отборе спрашивали паспорта да свидетельства о рождении, но её приказ «до двадцати пяти», судя по внешности, остался исполненным.

            Глаза все старались держать опущенными. Хотя стоило кому поднять взгляд, как во взоре загоралась возмущённая искра ярости.

            А может ей так казалось?

            Ведь людей было много. И стояли они на неком отдалении от неё. Может Лея просто интуитивно знала, что творилось в их душах, какие помыслы те ощущали?…

            Испытывала ли она при этом жалость?

            Уже нет.

            Демоны хотели поиграть с ней?

            Что ж. Пусть выстраивали бы события. Но сегодня марионетка не стала бы играть роль так, как ей уготовано. Потому что хватит! И потому что сейчас – она совсем другая Лея… Даже не так. Леей - обычной женщиной с вполне ясными мечтами да обыденными надеждами, она была год назад. Её прежний облик ныне размылся до едва узнаваемых очертаний.

            Привычная жизнь… Где она?

            Словно драгоценная влага проскользнула меж пальцев, оставляя на ладонях лишь влажный след на память…

            Год назад. Неужели прошло столь мало времени? Ведь произошло так невероятно много событий! Как в это время смогла уложиться целая иная жизнь? И где пролегла граница между прошлым и нынешним существованием?!

            Уйма вопросов, а истина была лишь в том, что сейчас она - Пелагея. Госпожа Пелагея.

           

***

 

            Константин подчинился приказу и встал в одну из шеренг.

            «Что этим тварям нужно?» - подумал он.

            Мужчина пробыл в военном городке совсем немного. Несколько часов. До этого удавалось весьма успешно прятаться в глубоком погребе, вырытым ещё дедом Вадимом.

            Последствия войны навсегда оставили отпечаток на предке. «А мало ли что в жизни то бывает», - глубокомысленно произносил тот. А после добавлял: «Вот помню…». Дальше шли рассказы о том, как всё происходило в его жизни. Голод. Страшное горе. Вадим помнил, как его мать за соль отдавала золото, доставшееся по наследству. Помнил, как их деревню оккупировали и… Много чего помнил. А потому желал, чтобы у его потомков было место, где можно пережить и переждать подобное. Строил в тайне свой скрытый меж двух раздвоенных сосен погреб. Конечно, до бункера тому было ой как далеко, но всё же…

            Будучи совсем мальчишкой, Константин о погребе не знал. Рассказал о «сокровище» Вадим уже подростку, втихаря посмеивающемуся над дедом. Тот столь серьёзно объяснял важность погреба, что открыто рассмеяться и возразить оказалось совестно. Но вот для чего ему было нужно такое наследство? Время от времени пополнять запасы, чувствуя себя идиотом? Какая война могла предвидеться в современном обществе то? А даже если и началась бы, то уже такая, что нажал на кнопку – и всё. Не стало планеты Земля.

- Ты про погреб то не забывай, сынок, - в день смерти, лёжа на больничной койке хриплым голосом, часто глухо покашливая, попросил дед, смотря на единственного внука такими глазами, что Константин понял - не смог бы забыть… А потому по концу лета всегда менял воду в старых окольцованных бочонках, постепенно заменив на пластиковые канистры. И проверял срок годности на консервах да лапши быстрого приготовления, заменивших кадушки с крупой, да стеклянные банки с бабушкиными заготовками.

            «Как чувствовал дед, что пригодится», - лихорадочно думал Константин, пытаясь нащупать тонкое ржавое кольцо от крышки погреба. Иначе можно было стоять на входе, а не заметить. Всего из знаков то – две раздвоенные сосны, да это неприметное кольцо. И, быть может, пережил бы так в лесу это мрачное нашествие, да есть сухую лапшу с консервами – удовольствие маленькое. Решил выбраться, осмотреться, да и попался сразу.       «А теперь пожинай, Костик, плоды своего решения. Становись в строй, да смотри на затылок стоящего впереди тебя!» - пронеслась мысль.

            Последнее, правда, не выходило хорошо. Ведь пытливый мозг осознавал, что демонов было то меньше. Если всем пленникам рвануть единовременно в рассыпную, то кто-нибудь да и спрятался бы. Вот только передавать мысли без слов Константин не умел, а потому видел выход только в том, чтобы не прозевать да использовать и минимальную возможность для побега. Людей ведь было много, а демоны хоть и демоны, но значительно уступали в количестве, да и глаз на затылке у них не присутствовало. Жаль, конечно, что он не попал в крайнюю колонну, да ещё и стоял в самом начале живой цепочки. Но всё равно. Свои глаза следовало держать широко раскрытыми и, прежде всего, стоило оценивать обстановку.

            Людей вывели из городка, но далеко их не погнали. Поэтому шеренги от окружающего мира с одной из сторон ограничивала высокая бетонная стена, лицом к которой их и заставили повернуться. Сначала Константин подумал, что это только для того, дабы немногочисленным демонам стало легче присматривать. Однако здесь оказался и другой смысл - близость въезда.

            Большинство демонов начали ходить меж рядов и, время от времени, отдавали краткие приказы некоторым из людей. И те неуверенными шагами вынужденно возвращались в городок. Не зная насколько это было хорошо или плохо. Те же, кто сомневался и стоял – получали ощутимый стимул в виде оголённого оружия в опасной близости от собственного тела. Константин ощутил дрожь, когда высокая тварь, выше его раза в два, на пару секунд застыла возле него. Пугающее существо обладало смуглой кожей, огромными серыми крыльями и пронзительно яркими синими глазами. Мужчина настолько испугался, что мысль о побеге моментально покинула его. Он всегда считал себя сильной личностью, волевым, здоровым мужиком, но… По сравнению с тем, кто сейчас смотрел на него, казался пылинкой. Демон прошёл мимо. Константин же некоторое время стоял, боясь пошевелиться, а потом всё же постарался выглянуть, чтобы снова взглянуть на странную женщину, недвижимо стоящую на плоской крыше пропускного пункта.

            По сравнению со стоящими возле неё блондинками и ещё более рослыми серокожими монстрами, она казалась низенькой, хотя это было не так. Та была нормального среднего роста, правда очень худенького телосложения. Спина её была неестественно выпрямлена. Лицо до середины скрывала маска. Видимо так скрывалась ею демоническая сущность. Ведь кожа на открытых участках тела выглядела местами неестественно красной, как будто после долгого пребывания под палящим солнцем. Русые волосы по пояс развевались на ветру словно у тёмной жрицы. Одежда на женщине лишь дополняла ассоциацию с этим предположением, несмотря на то, что чёрное открытое платье в пол без рукавов немного прикрывало вполне современное на вид длинное серое пальто. А, может, виной была погода, соответствующая этому впечатлению. Хмурое небо плотно затянулось тёмно-серыми облаками. И казалось, что вокруг слишком темно для вечера, хотя подобное являлось вполне обычным явлением, ведь всего лишь собиралась первая за этот год гроза. Однако впечатление, что всё это устроила могущественная ведьма, лишь усиливалось. Пусть та и выглядела самой хрупкой из демонов, всё и все здесь подчинялись именно ей…

            Между тем отборка людей из шеренг прекратилась. И это вызвало новый приказ.

- Люди должны разойтись на две группы, - достаточно громко произнесла «верховная ведьма». К кому конкретно была обращена речь, Константин не вполне понял. Смотрела та только на колонны, а приказывала вроде как кому-другому. – В одной те, у кого среди присутствующих есть члены семьи. Во второй - одиночки.

            Тут уже обошлось почти без присмотра демонов. Чудища просто рассредоточились по периметру, огораживая пространство, где толпились люди. Решать пленникам приходилось самостоятельно.

            Константин был здесь один из своей родни, да и знакомых тоже, но что-то внутри него воспротивилось пойти в группу одиночек. Жизненный опыт и подсознание говорили о том, что у «семейных» имелись свои преимущества.

            «Понять бы для чего отбирали именно по наличию родственных связей!» - разозлился подобной неизвестности мужчина.

            Он осмотрелся. Женщина неподалеку от него как раз брала на руки ребёнка лет трёх. Малыш на удивление не хныкал, и вёл себя очень спокойно.

- Можно я с вами? – спросил Константин, несколько краснея и смущаясь от своей просьбы.

Женщина обескуражено посмотрела в ответ, лишь прижимая ребёнка крепче, как будто незнакомец мог отнять её живое сокровище. Затем расслабилась и нерешительно кивнула. Они начали идти вместе в группу «семейных».

- Может вам помочь? – спросил Константин, ощущая невероятную неловкость за своё прошение и желая сгладить момент, хоть какой-то помощью.

- Нет, - категорично ответила его спутница с таким букетом отрицательных эмоций в голосе, что мужчина решил за лучшее в дальнейшем молчать. Может та и не являлась такой злюкой на самом деле. Но сейчас, словно волчица, защищающая своего волчонка, вынужденно рычала на каждого и готовилась в случае чего растерзать вероятного врага на мельчайшие клочки.

            Начал моросить мелкий противный дождь, но скрыться от него было негде. Хорошо ещё, что деление на группы не заняло много времени к безмерному удивлению Константина. По его внутренним часам прошло всего лишь около получаса. А ведь по школьным временам он помнил, что такое разойтись на команды на физкультуре. И стоило заметить, что учеников было гораздо меньше, чем собравшихся здесь людей. Кто-то всегда поначалу не понимал, что от него требовалось. Кто-то решал, что в другом лагере стало бы лучше. Некоторые во время хаоса надеялись сбежать с урока. Другими словами, начинались суетливые блуждания с места на место, останавливаемые лишь бдительным учителем. Здесь этому не меньшее внимание уделяли демоны, куда как более действенно пресекающие метания и побеги. Нарушителей отправляли сразу в группу «одиночек», и это позволило Константину почувствовать внутреннее удовлетворение. Обстоятельство он посчитал за знак правильности принятого решения.

            «Семейных» оказалось значительно меньше. В четыре или пять раз насколько Константин мог позволить себе судить. Он осмотрелся в толпе. В другой группе детей почти не осталось, а в его их было невероятно много, как и женщин. Зато мужчины практически отсутствовали, хотя напротив парней хватало. То ли и семей у тех ещё не было, уж очень много подростков вылавливал взор. То ли они не испытывали такого инстинкта по защите своего потомства. То ли попадались, давая возможность своим близким сбежать… Последняя мысль показалась ему намного приятнее, но среди окружающих его мужчина всё равно ощутил себя ещё более неловко, чем когда присоединялся к группе.

- Все дети до четырнадцати лет должны перейти в первую группу. После чего построение внутри групп на колонны по сорок девять, - раздался ледяной, но уставший голос властной женщины.

            Она уже не стояла так прямо, как изначально. Несколько ссутулилась. И вместо тёмной жрицы стала походить на мрачную старуху из сказок. Одна из блондинок – обладательниц готических крыльев, ранее стоящая возле той на крыше, отсутствовала. Но стоило Константину только начать обдумывать этот факт, как та появилась вновь. Демонесса принесла самую обычную табуретку, и отдающая приказы женщина села на неё, словно на трон.

            Мужчина почувствовал, что его начал разбирать нервный смех. К нему пришло ощущение, что он находился на съёмках малобюджетного фильма ужасов. Да и сама сортировка вдруг стала казаться не пугающей, а нелепой.

- Ты чего? – сурово поинтересовалась женщина, что позволила ему присоединиться к ней и ребёнку.

- Да… Не знаю, - ответил Константин, осознавая, что его смех всё-таки вырвался наружу. А потому лишь простодушно развёл руками, заставляя, по всей видимости, собеседницу решить, что он медленно, но верно сходил с ума.

            Группа «семейных» образовала девятнадцать шеренг. «Одиночек» – тридцать девять. Снова вдоль колонн началось шествие чудовищных надсмотрщиков. На этот раз они просто прошли без отбора, лишь в конце остановились и показали некие знаки руками в сторону демонов на крыше. Любопытство Константина же несколько поугасло. Сбежать всё равно бы не вышло. А вот ноги устали и гудели – сказывалась привычка на машине кататься.

            Сколько они уже находились здесь?

            Больше часа точно простояли. И, судя по всему, ещё долго никуда бы не ушли, играя в перестановку фигур на шахматной доске… Недаром же кому-то и табуретки приносили.

            Ребёнок рядом захныкал, но взять его на руки вновь мать побоялась. Лишь присела и приобняла, стараясь успокоить.

- Всё хорошо будет, - зачем-то сказал Константин шёпотом.

- Да? – подозрительность и язвительность в тихом голосе прозвучала та ещё. – Это с чего же такая уверенность?

- Ну, - замялся мужчина, безрезультатно стараясь выдумать оптимистичный ответ, но на его счастье раздался новый приказ…

            Теперь уже все женщины должны были перейти к ним в группу, почти сравнивая этим по численности «оба лагеря». Так как шеренги снова нарушались из-за подобного действа, Константин позволил себе, по примеру других, сесть на землю. Брюки сразу намокли. Пусть дождь начал моросить не так давно, но трава собрала уже предостаточно влаги. Мужчине стало уже не столько противно – сколько холодно. Ребёнок так вообще стучал зубами. Его мать прижимала того к себе, но…

- Вот, - не испытывая сомнений стянул с себя куртку Константин и прикрыл, ещё хранящей тепло его тела, одеждой малыша. За это он получил достаточно мягкую полуулыбку и доверительный взгляд «попутчицы». И, несмотря на то, что кожа от холода покрылась мурашками, на душе стало значительно теплее. Может, они ещё и подружились бы.

            А вот Тимуру подобные светлые человеческие чувства испытать не довелось.

            Скорее наоборот, кутаясь в слишком толстое для весенней погоды пальто, он мёрз. Крепко стискивал челюсть, чтобы зубы не так стучали, но лишь заработал этим головную боль. Дождь же прекратил моросящее издевательство и начал пытку ливнем. Несмотря на достаточно крепкое здоровье, нос паренька наполнили сопли…

            Ненавижу!

            Состояние казалось хуже некуда. Ещё и выкрашенные в чёрный цвет по моде волосы выбились из хвоста, неприятно прилипая к лицу. Между тем, люди, словно дворовые шавки в поисках тепла и поддержки стаи, сбивались в плотную кучу. Эта шевелящаяся масса вызывала у Тимура отвращение ещё и тем, что ему приходилось являться её частью.

            Ненавижу!

            Он считал происходящее отвратительным и омерзительным зрелищем. Демонам давно бы стоило перебить всех, окружающих его, чтобы избавиться от этого дрожащего от страха быдла. Мысль несколько согрела Тимура, но не надолго. Парень согласно отбору оказался в той группе, что должна была идти цепочкой по кривому кругу мимо въезда, где на крыше пропускного пункта сидела женщина. В одной руке она держала зонт, но тот не мог помочь против косого сильного дождя. Из величественной та превратилась в мокрую курицу в маске!

            «Ха!» - позабавило его зрелище, прежде чем более привычное чувство переполнило его.

            Ненавижу!

            «Да, нет, возможно», - кратко говорила женщина, смотря на того или иного представшего перед ней.

            Слово «возможно» означало лишь то, что стоило встать в конец очереди «за раздачей благоволения». Те, кому она отказывала, проходили в городок. Кому довелось услышать «да» - шли к группе с ноющими малолетками и бабами.

            «Словно покорные овцы», - с ехидной издёвкой прокомментировал мозг Тимура.

- Возможно, - с некоторой заминкой донёсся до него своеобразный приговор, направляя в путь по второму кругу.

            Действо уже казалось бесконечным. Земля под ногами давно стопталась в грязь. Хорошо ещё, что «да» говорилось чуть ли не каждому третьему, а «нет» всё же присутствовало. Это стремительно меняло изгибающуюся линию неторопливо шествующих людей. Но во второй раз Тимуру дойти до женщины не удалось. Всего несколько человек оставалось перед ним.

- На этом и закончим, - донёсся до него усталый голос женщины.

            Эта фраза обозначила, что ему следовало идти в городок. Тимур почувствовал, что доволен доставшейся ему долей. Это выглядело лучше, чем мёрзнуть на поле. Можно было бы укрыться в доме и пожрать наконец-то. А вот остающиеся… Столько времени, чтобы разделить людей, не просто так было затрачено. Обратно в лагерь другую группу точно не пустили бы. Наверняка тем пришлось бы, словно рабам, плестись куда-то. Тимур даже зло усмехнулся, представляя это шествие, но ненависти не испытал. Ему было приятно, что он хоть так смог избавиться от лишнего ноющего сброда.

            Между тем парень прошёл на территорию городка, рассчитывая скрыться в облюбованной квартирке. Но не вышло. Чуть поодаль входа стояла пара массивных демонов, следящих за верным ходом событий. Пришлось идти к дому культуры и так уже забитому пленниками до отказа, судя по потоку, входящих в здание людей. На удивление, оттуда не доносилось ни звука.

            Тимур осторожно переступил порог. Некое нехорошее предчувствие сумело даже перебить привычную ненависть ко всему происходящему.

- Последняя партия. Действуйте, - буднично проговорил серокожий демон более высокому сотоварищу – почти копии тех наблюдателей на поле, и, не дожидаясь ответа, исчез в вспышке пламени. На его месте остался лишь лёгкий тёмный дымок.

            Людей согнали в хореографический зал. Пространство помещения позволяло вмещать и не такие сборища. Электричества же не было, а света из окон падало совсем мало. Приближалась ночь. Видимо, тревожный полумрак сдерживал разговоры. Хотя, возможно, если бы им всем пришлось находиться здесь дольше – начались бы размышления и измышления. То, что Тимур называл «тупой болтовнёй». Но пленным сейчас требовались не обсуждения, а отдых. Столько времени они блуждали по полю в напряжении от неизвестности. Да ещё и ливень. Каждый стремился найти более-менее удобное местечко, чтобы присесть и просто уткнуться взглядом в пол.

            Всего через несколько минут, как закончился поток «наседок» (чтобы не причислять себя к их числу, Тимур просто прислонился к стене), в зал вошли демоны, разворачивающие сверкающие синеватыми электрическими искрами кнуты. Парень даже не успел подумать о том, что следовало теперь делать, как его кожи коснулся хлыст – и он замертво рухнул на паркетный пол.  

           

***

 

            Она всё ещё продолжала машинально держать зонт, хотя вся одежда и волосы пропитались дождевой влагой. Стремительно сгущающиеся сумерки не позволяли отчётливо рассматривать силуэты, но всё же было видно, что передвигались те уже с трудом. Несколько пошатываясь. Скорее плелись, чем шагали.

- Последний человек, - напомнила о количестве Дайна, заставляя Лею вздохнуть от облегчения, несмотря на то, что ещё утром она предполагала испытывать несколько иные чувства.

- Да, - произнесла девушка, завершая отбор.

            Ей удалось сдержать своё намерение посмотреть почти каждому человеку в глаза. Хотя, на самом деле, и черты лиц уже едва различались. Вечер становился столь поздним, что начал плавно перетекать в ночь. Погода же становилась всё хуже. Лея промокла насквозь, а потому закрыла уже не нужный зонт затёкшими, мокрыми руками и швырнула тот под ноги. Пожалуй, ей следовало бы наслаждаться дождём, как если бы он стал последним, но после стольких лет жизни возле Санкт-Петербурга уже не выходило. Она обвела взглядом своих телохранителей. 

            Внешне на Рохжа ливень не отразился. Стекали капли, да и стекали. Словно по камню. А вот Дагна в этом отношении были ближе к людям. Пусть к ним и не приставала пыль, но вот волосы хорошо впитали влагу, слиплись и потемнели. Демонессы выглядели несколько жалко. Лея понимала, что и сама сейчас представляла из себя не самое великолепное зрелище, но ни сил, ни желания приводить себя в порядок не возникало.    

- На этом и закончим, - устала произнесла она.

            Принеси Дорра стул, а не табурет – получилось бы с удовольствием откинуться на его спинку. Но о подобном комфорте приходилось лишь мечтать.

            Фраза же подтолкнула демонов к действию. Не предназначенных для перемещения в Ад людей они быстро загоняли внутрь городка. Что с теми стало бы дальше – девушка не хотела просто напросто знать. Будущие переселенцы, о которых ей следовало позаботиться, стояли прямо перед ней… И сидели тоже.

- Сколько до телепортации времени осталось?

- Чуть больше часа, - ответила Дайна.

            Лея недовольно прикусила губу, стараясь определиться с выбором. Она не знала следовало ли оставить людей ожидать на поле или же отправить в некое более уютное место. С одной стороны, те и так уже достаточно замёрзли и настрадались. Ещё и дети плакали и хныкали так, что как их не успокаивали, а было уже бесполезно. С другой же стороны, городок был занят не прошедшими отбор. Спутать группы после подобной отборки никак не хотелось. А если и выбрать какое иное место, то пока все люди только дошли бы до «туда», хорошо бы тут же их скоренько возвращать «обратно». Приказывать же Стражам «сгонять» за одеялами и чем-нибудь поесть для…

- Значит, придётся оставить их, как есть, - сказала она вслух.

- Конечно. Времени не так много. Надо же ещё надеть на них айэторы.

            Словно в подтверждение этих слов Стражи вновь начали строить людей в колонны. Вдалеке сверкнула молния, и вскоре послышался раскатистый гром. Ветер задул ещё сильнее и, казалось, стал холоднее.

- Но мы, пожалуй, всё равно пока вернёмся в домик, - произнесла Лея и встала с табуретки.

            Ноги затекли и подкашивались. Даже голова чуть закружилась. Пришлось на некоторое время застыть в одной позе, чтобы вернуть равновесие и подвижность мышцам. Возвращаться надо было. И не только потому, что хотелось ощутить крышу над головой и сменить платье на что-либо более сухое и приятное, ведь прослойка мифрила так и оставалась металлом, а он обладал свойством несколько отличным от ткани – приносить ощущение холода в подобную погоду. Нужно было ещё и Андрея обязательно направить к остальным… И по дороге продумать – как это сделать незаметно, не выделяя его раньше времени из толпы.

            Люди нуждались в её друге не только как в специалисте, считала Лея. Прежде всего - как в руководителе. Она твёрдо намеревалась позаботиться о вынужденных переселенцах. Но не спрашивать же ей было каждого о том, чего тому не хватало или хотелось бы! Следовало поставить во главе группы человека, реально смотрящего на вещи и ситуацию в целом. Того, кому можно было верить и доверять. И Андрей подходил ей в этом. Более того, те, кому предстояло отправиться в Ад, являлись в большинстве своём просто детьми и подростками. Руководить их действиями, а порой и спасать и от откровенных глупостей, если вспомнить на что способны люди в таком возрасте, должен был тот, кто это смог бы осуществить. У Андрея имелись соответствующие качества. Достаточно было вспомнить, как он и на заре их знакомства усмирял буйных одним только словом. Хороший лидер. И имеющий достаточный жизненный опыт.

            Сформированный на основе таких мыслей великолепный образ неожиданно резко испарился, стоило только Лее войти внутрь облюбованного домика.

            Дарра, неистово возмущающаяся тому, что её вынуждали остаться... Та самая Дарра, которая только что не шипела на просьбу осмотреть рану какому-то человеку… Кокетливо улыбаясь и накручивая на изящный пальчик прядь волос, откровенно флиртовала вот с этим вот самым «ничтожным». И Андрей, по всей видимости, отвечал взаимностью!

- Мы вернулись, - мрачно прокомментировала своё очевидное возвращение Лея, дабы разрушить идиллию.

            Она ощутила невероятно сильный укол ревности. Бывший или нет, но кого такое порадовало бы? И наиболее противно на душе стало от того, что при этом она сама выглядела как уличная кошка! Одни спутанные от порывов ветра и мокрые от дождя распущенные волосы чего стоили. А тут ещё и с одежды чуть ли не ручьём стекала вода, а ноги по колено были измазаны в местной грязи.

- Вот и хорошо. Значит можно его к остальным отвести, - заключила Дарра как ни в чём не бывало. – Идём, человечек.

- Значит пора, - вставая с дивана, сказал Андрей, меняясь в лице. Беззаботное игривое выражение сменилось задумчивой серьёзностью. – До встречи, Лея.        

- До встречи, - ответила она.

            Ревность стремительно отошла на второй план. Грустное, несколько отрешённое прощание отдавало едким привкусом горечи. Он вышел из комнаты вслед за демонессой, лишая её своего общества, столь необходимого ей.

            «Вот и всё», - печально подумалось Лее.

            Вроде событие происходило к лучшему, да на сердце образовался камень. Это было очередное начало нового конца привычному бытию.

- Пойду переодеться, - буркнула девушка и скрылась в одной из спален.

            Смена одежды и высушенные полотенцем волосы вернули её в более боевое расположение духа. Наконец-то можно было позволить себе и снять маску, но она решила с этим повременить. Столь простой атрибут давал ей возможность ощутить себя совсем другой. Словно Лея переставала быть собой, превращаясь в молчаливого наблюдателя, для которого не существовало хорошо или плохо. Он просто видел, слышал, ощущал, но не чувствовал.

            Между тем, возвращаться к людям, чтобы посмотреть на процесс телепортации совсем расхотелось. Да и на что там было смотреть? Демоны прекрасно справились бы с этим. Следовало бы предпочесть обратить внимание на дальнейшее, но и менять ранее принятое решение почему-то не хотелось тоже…

- Чёрт! – привычное ругательство вылетело машинально.

- Ты о чём? Где чортъ? – непонимающе произнесла Дайна, частично высовываясь из-за косяка двери и хмуря брови.

- Да это я, - начала было Лея, но махнула рукой на объяснение значения слова, переходя к самой сути. – Я же хотела Андрея скрытно как-нибудь к людям присоединить. И забыла отдать распоряжение!

- А. Ну так неудивительно! Дарра неплохо постаралась, - расслабилась Кхалисси и звонко рассмеялась. – Молодец, любимая сестрёнка!

- Это ты о чём? – непонимающе хмуриться на этот раз пришлось самой Лее.

- Да тебе бы со стороны своё лицо видеть, как вошла. Должна же она была как-то отыграться, что её здесь оставили.

- Ну, вам бы только поиздеваться надо мной! - тоже уже забавляясь происшедшим, весело ответила девушка.

- Нет. Просто мы не стесняемся собственной натуры. Это тебя приручили, что огорчить другого - по сути равнозначно подлости. Постоянно идёшь на уступки, приносишь себя в жертву, да взваливаешь чужой груз. А потом хнычешь по ночам.

            Сказано это было настолько лёгким голосом, что никак на критику или поучение не походило. Однако мозг сделал очередную пометку, а память намекнула, что не дала бы забыть об этой «галочке».

- Просто такова моя собственная натура, - лукаво заметила она подруге.

- Тогда подготовь её к возвращению, - посоветовала Дайна, и Лея поймала себя на мысли, что думала об этом как о возвращении… домой. В серый, неуютный, опостылевший… но всё-таки дом.

            Осознание этого разом испортило её настроение.